Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 6.pdf/242

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Ванька свѣжиной и чихиремъ кланяться приказалъ. Кабана скажи, въ Курдюковскомъ камышѣ убилъ, вотъ молъ и пульку прислалъ».

Ну и побѣжишь бывало, къ дѣдукѣ, подпрыгиваешь. А Бурлакъ колдунъ былъ. Его весь полкъ зналъ и батюшка его уважалъ. Безъ его приказа, бывало, за звѣремъ и не ходи.

— «Отчего жъ это?» спросилъ офицеръ.

— «Вѣдь я тебѣ сказываю, что онъ колдунъ былъ. Бывало, соберется батюшка на охоту, пошлетъ къ Бурлаку. И просто не ходи, а чихирю принеси ему. Придешь, бывало, боишься. А онъ съ дѣвкой жилъ. Лежитъ бывало на постели, ноги кверху задеретъ, голова большущая, раздуло его всего отъ чихиря. Сопитъ — лежитъ. «Кто пришелъ?» закричитъ.

— «Я, дѣдука; батюшка прислалъ спросить, куда за звѣремъ идти».

— «А чихирь гдѣ? Давай ка его сюда». Ротъ разинетъ, ему вольютъ. Такъ цѣлый кувшинъ выдуетъ и начнетъ сопѣть.

— «Чтожъ батюшкѣ сказать», спросишь, а самъ боишься.

— «А вотъ что скажи. Скажи ты, чтобы въ Олѣний отрогъ не ходилъ и на островъ не ходилъ бы, а въ Новый Юртъ чтобъ шелъ, и убьетъ».

Какъ скажетъ, такъ и будетъ.

— «Да развѣ отъ этаго?» сказалъ офицеръ.

— «А ты какъ думалъ? Былъ у насъ казакъ, молодецъ охотникъ, — урванъ, какъ я же, ничему не вѣрилъ. Такъ сдохъ было. Я тебѣ разскажу, добрый человѣкъ.

Пришли разъ — давно тому дѣло было, еще при батюшкѣ — Татары изъ-за рѣки; тутъ аулъ ихнiй. «Что вы, говорятъ, казаки, свиней за рѣкой не бьете. Къ намъ на кукурузу каждую ночь табуны ходятъ. Мы ихъ не ѣдимъ, такъ намъ не надо, а караульщики наши стрѣляли, — отбить не могутъ. Сказывають, одинъ большущiй кабанъ впереди стаи ходитъ, всю кукурузу потравилъ и убить его никакъ не могутъ».

Нашъ одинъ охотникъ и пошелъ, вотъ твоего хозяина дядя, засѣлъ на кукурузѣ и ждетъ. Пришелъ табунъ и большущiй чортъ впереди идетъ, — съ корову, говорилъ. Какъ обнюхалъ казака, фыркнулъ и прогналъ свой табунъ, а самъ пошелъ кукурузу полосовать. Только казакъ прицѣлился: «Отцу и сыну и святому духу!» — какъ данкнетъ; даже слышалъ, какъ пуля въ него шлепнула; а кабанъ на него, подскочилъ и ну его полосовать, всю спину взодралъ. Такъ не бросили, пошли другiе казаки, лапазикъ построили, тоже убить хотѣли. Сколько ни стрѣляли, не беретъ пуля, да и все. Мой батюшка у Бурлака сталъ спрашиваться на этого кабана идти. «Не ходи», говоритъ: «онъ не кабанъ, онъ чортъ». Батюшка и оставилъ. А урванъ-охотникъ, про котораго я тебѣ сказывалъ, тотъ пошелъ: «пустяки», говоритъ: «я его убью». Взялъ въ ружье три мѣрки пороху вкатилъ, да бирючей шерстью запыжилъ, да двѣ пули,

228