Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 6.pdf/277

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

ними и около стволовъ ихъ торчали ярко желтые цвѣты подсолнуховъ и вились лозы травянокъ. — Хата была вторая отъ конца станицы и со двора и съ крылечка черезъ заборъ прямо виднѣлся лѣсъ по Тереку, лѣсистыя горы на той сторонѣ и выше ихъ бѣлая снѣговая линія, поднимавшаяся надъ облаками.

«Вотъ здѣсь на крылечкѣ я буду сидѣть передъ вечеромъ и наслаждаться», подумалъ Оленинъ. «Тамъ, гдѣ у самаго окна висятъ цвѣты акаціи, будетъ моя спальня; а потомъ только стоитъ перелѣзть черезъ заборъ и я въ этомъ дикомъ кавказскомъ лѣсу, наполненномъ птицами, звѣрями, и чеченцами... Хозяева, вѣрно, люди простые, добрые, съ которыми я сойдусь, какъ я всегда умѣю сходиться съ простымъ народомъ. Со старикомъ будемъ пить и бесѣдовать, какъ я бесѣдовалъ третьяго дня въ Николаевской, съ молодымъ будемъ джигитовать, на скаку стрѣлять въ шапки, силу пробовать. И я ихъ всѣхъ обстрѣляю и осилю. А можетъ быть еще есть въ домѣ молодая дѣвка или баба красавица, какъ всѣ здѣшнія женщины... даже навѣрное въ домѣ есть красивая и молодая женщина. Что то есть въ этомъ новомъ крылечькѣ и въ садикѣ, что напоминаетъ молодую и красивую женщину. — Вообще я чувствую, что буду жить и хорошо жить здѣсь», думалъ Оленинъ, разбирая свои вещи, умываясь и переодѣваясь подъ навѣсомъ. «Веселенькое мѣсто!» Еще онъ не успѣлъ одѣться, какъ пришелъ фельдфебель батареи и попросилъ Оленина къ полковнику. Снарядившись въ полную форму, Оленинъ пошелъ къ полковнику, a Ванюшѣ поручилъ сыскать хозяевъ и устроить хорошенько все это.

[Рукой Л. Н. Толстого:]

Оленинъ засталъ у полковника и всѣхъ офицеровъ. Цивилизація какъ ни слаба была здѣсь, не понравилась. И стулья, диваны, шкапы, особенно органъ. Но полк[овникъ] б[ылъ], какъ онъ не ожидалъ его, но хорошъ. Онъ былъ простякъ и добрый неряха, a хотѣлъ всѣхъ увѣрить, что онъ хитрецъ и педантъ. Говоритъ о походахъ. Шаб Шавдон Хухъ! много убили. Старый капитанъ былъ молчаливъ, но добрая улыбка. Всѣ были наивны ужасно. Говорили толь[ко], когда молч[алъ] Полк[овникъ]. Полк[овникъ] застави[лъ] говорить по франц. Д[ампіони?] Д. весельчакъ: пойдемте ко мнѣ! — Нѣтъ, устроюсь прежде. — Приходите обѣдать всякій день. Гдѣ кварти[ра] X.

О хорошихъ квартира[хъ]. Какая дѣвка! Пошелъ одинъ домой.

* Из копии № 8.

Dmitri Olenine me fait de la peine,[1] говорила про него eго дальняя родственница, тетушка Графиня, долгое время пытавшаяся

  1. [Дмитрий Оленин меня беспокоит,]
263