Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 62.pdf/257

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

чтобы вопрос о том, что есть сущность7 познания, был бы ясно решен: логическая ли способность разума составляет ее, или сознание своей жизни. Если сознание своей жизни, то несогласие последнего вывода с логическими требованиями моего разума только может заставить меня понять8 неправильность приложения логической способности разума к предлежащему вопросу. Любовь в самых низких, известных нам проявлениях не подлежит законам разума, каким же образом бесконечное объединение и, следовательно, любовь могла бы подлежать им? Встретившись с этим противуречием, я только могу пожалеть о недостаточности моего разума, показывающей ту низкую ступень, на которой я нахожусь, но никак не усумниться в своем выводе. Оно показывает мне то, что я не могу понять бога, к которому я пришел, отыскивая смысл своей жизни; но невольно самым устройством моего разума побуждает меня к тому, чтобы стремиться понимать его; оно показывает только, что всякий раз, когда я хочу вполне понять его, определив его объединяющим всё, я прихожу к бессмыслице и чувствую свое бессилие, но никак не показывает ошибочность вывода. Оно показывает, что пределов его я не могу понять, но сущность его мне несомненно известна, потому что она есть то самое, что составляет мою жизнь — любовь (во мне ко всему тому, что объединено мною) в нем к тому, что объединено им, ко всему. И каждый человек, и не зная этого, невольно чувствует (как бы ни нападали на телеологию), что он любим, что он есть средство, часть и вместе цель.

Боюсь, что вы, покачав головой, пожалеете, что я тронут рассудком. Может быть, но очень приятно тронут. Пожалуйста, пишите мне откровенно и не с осторожностью и участием, как вы делаете, а вообразите себе, что вам это пишет Суворин, и ловите меня на каждом слове.

Многое может быть неясно, но лишнего, чего я не могу объяснить, ничего не пишу.

Ваш Л. Толстой.

Впервые опубликовано в ПС, стр. 73—75. Основание датировки: письмо служит ответом на неизвестное письмо Страхова, являющееся в свою очередь ответом на письма Толстого от 2...3 января. Письмо Страхова лежало, как пишет Толстой, «дней 5». Написанное, таким образом, не раньше конца января — начала февраля, настоящее письмо было послано лишь вместе с письмом от 14...15 февраля.

245