Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 63.pdf/233

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

уезда, Харьковской губернии, в 1852 году. Все члены нашего семейства, не исключая и родителей, были противниками деспотизма, крепостного права и вообще всякого насилия. Все у нас свято чтили память декабристов. Близким другом и родственником нашей бабки был декабрист гр. Петр Коновницын, а со стороны Дмоховских, родным дядей Настасьи Васильевны Дмоховской, матери Льва Дмоховского, урожд. Воронец, был декабрист И. Д. Якушкин, с которым она и сын ее, Лев, человек высоких, исключительных нравственных качеств, умерший на каторге, имели, в профиль, большое сходство. Брат мой был человеком очень добрым, чрезвычайно скромным, совестливым, с чисто детской чистотой души. Его нравственная чистота не была плодом теоретической умственной работы, а была непосредственным качеством самых органических основ его натуры. Он был в дружеских отношениях со многими народовольцами и высоко чтил В. Н. Фигнер, и имел счастье также пользоваться ее дружеским расположением. Он оказывал различные услуги членам партии и квартира его, как не бывшая в особенном подозрении у жандармов, служила иногда как бы явочной квартирой. Провокатор Сергей Дегаев, совершая свои инспекторские поездки по России, оповещал через него о своем прибытии в Харьков. Дегаев предал В. Н. Фигнер, скрывавшуюся тогда в Харькове, и, конечно, дал также сведения жандармам о моем брате, что давало достаточное основание для ареста моего брата. Кроме того, по слухам, при аресте Германа Лопатина, у него был найден адрес моего брата. Каких-нибудь ясных, конкретных обвинений против брата не имелось и потому его, продержав около двух лет в Харьковской тюрьме, сослали административно на пять лет в восточную Сибирь. Во время его заключения в тюрьме Лев Николаевич Толстой проезжал через Харьков, по пути в Крым. Старушка Настасья Васильевна Дмоховская, беззаветно преданная облегчению участи заключенных, горячая почитательница Льва Николаевича, встретив его на вокзале, просила его со своей стороны походатайствовать о смягчении участи моего брата. Лев Николаевич охотно тотчас же исполнил ее желание, отправившись с этой целью к начальнику Харьковского жандармского управления, полковнику Цугаловскому. Предполагаю, что Цугаловский, приняв любезно Льва Николаевича, в то же время, вероятно, просил его оставить в секрете все ихние между собою разговоры. В тот же день Лев Николаевич продолжал свой путь в Крым.... Отбывши пятилетнюю ссылку, брат мой поселился в Екатеринбурге, где совместно с своей женой, сестрой Льва Адольфовича Дмоховского, открыл библиотеку для чтения. Он был очень популярен в Екатеринбурге, как человек имевший доброе влияние на публику своим руководством в деле выбора книги для чтения. Лет шесть тому назад, он, вскоре после смерти своей жены, умер от разрыва сердца, семидесяти лет» (из письма В. А. Тихоцкого к В. С. Мишину от 6 ноября 1928 г. AЧ).

Накануне получения письма Толстого (письмо было получено 2 апреля) Г. А. Русанов написал Толстому письмо, датированное 31 марта 1885 г., в котором излагались те сведения, о которых здесь просил Лев Николаевич. Вот что мы узнаем из него: «Разузнав по отъезде Вашем из Харькова (12 марта) к кому нужно обратиться, я 14 марта ездил к товарищу прокурора Окружного суда Дукмасову, ведающему дела о политических

218