Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 74.pdf/267

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Что вы об этом думаете?

В ожидании вашего ответа с истинным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

18 дек. 1903.

Перечел вашу статью и хочется сделать еще следующие замечания. По-моему, ваша оценка и буддизма и стоицизма неверна или, скорее, не полна. Буддизм так же, как и стоицизм, учит тому, что истинная сущность человека не в его теле, несвободном и потому страдающем, а в его духовном сознании, не подлежащем никакому стеснению и потому никакому страданию. Первый ставит целью освобождение от страданий, второй — благо личности.2 И потому аскетизм не есть цель или идеал буддизма. Суждение же проф[ессора] о стоицизме совершенно неверно. Проф[ессор], очевидно, ставит главной задачей человечества существование международного права, которого он состоит профессором, а не благо человечества.

Стоицизм действительно разрушает те камни, из которых составлено здание теперешнего мира, но разрушение это, если и вредно для существования международного права, как оно теперь понимается, но несомненно благодетельно для человечества, разрушая то, что разъединяет его.

Учения буддизма и стоицизма, как и еврейских пророков, в особенности то, что известно под именем Исаии, а также и китайские учения Конфуция, Лаотзе и мало известного Ми-Ти, все возникшие почти одновременно, около 6-го века до рож[дества] Христ[ова], все одинаково признают сущностью человека его духовную природу, и в этом их величайшая заслуга. Отличаются же они от христианства, явившегося после них, тем, что они останавливаются на признании духовности человека, видя в этом признании спасение и благо личности. Христианство же делает дальнейший вывод. Выходя из признания людьми своей духовности, по христианскому выражению, признания в себе сына божия, оно провозглашает возможность и необходимость установления на земле царства божия, т. е. всеобщего блага, включающего в себя понятие всеобщего мира.

Значительность содержания вашей статьи вызвала во мне эти замечания, за которые прошу простить меня, если они вам покажутся неуместными.

261