Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 78.pdf/208

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


1 В первом письме к Толстому от 7 июня 1908 г. Н. Анучин излагал «те главные основы учения богочеловека Иисуса Христа, которые [он] познал в жизни своей». На конверте помета Толстого: H. Н. написать, ч[то] совершенно так понимаю жизнь. На конверте же H. Н. Гусев стенографически записал под диктовку. Лев Николаевич точно так же понимает жизнь, и ему было очень приятно ваше письмо. И послать книг самых основных. Ответил H. Н. Гусев 25 июня.

227. М. Н. Новикову.

1908 г. Августа 17—20. Я. П.

Ясная Поляна, 17-го августа 1908.

Просьба ваша, милый Михаил Петрович, только могла бы быть приятна мне, если бы предвиделась какая-нибудь возможность ее исполнения. Но я думаю, что, пиша письмо, вы и сами вперед знали, что это ваше и мое желание не исполнится. Главное же дело, о чем я и хочу писать вам, в том настроении, которое проникает всё ваше письмо, и чувстве, которое мне было очень тяжело. Верьте мне, не за себя, а за вас.

Помню того милого, высокого, красивого солдата, который в мою низенькую комнату на верху московского дома пришел с поразившими меня своей глубиной и искренностью вопросами.1 Тогда занимали вас вопросы вашей души и потому вопросы общечеловеческие. Не только боюсь, но вижу из ваших писем, что теперь это не так. Теперь главное чувство, проникающее почти каждое слово вашего письма, есть чувство — простите меня — зависти и вытекающей из нее ненависти к достаточным классам. Вы говорите, например, что мои мысли — не мои, а те вечные, божеские мысли, которые, может быть, проходят через меня, — не могут произвести никакого воздействия на людей достаточного круга, как бы предполагая, что все они лишены самого первобытного человеческого свойства — совершенствования. Едва ли можно найти среди этой, как вы сами знаете, с моей точки зрения, развращенной среды такого хоть одного человека, который бы так относился к какому-то ни было целому сословию людей, не допуская в нем ничего хорошего, — то самое, что вы делаете по отношению людей достаточных классов. Как старый человек молодому и любящий любимому говорю вам: оглянитесь на себя и подумайте об этом, милый Михаил Петрович. Состояние души человека,

205