Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 78.pdf/40

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Таким образом, я вполне согласен с вами в отношении ваших основных принципов и тех выводов, к которым вы склоняетесь. Мне кажется, что я могу даже сказать, что, как бы малы ни были результаты, достигнутые людьми, старающимися следовать христианским принципам во всей их полноте, всё же эти результаты значительнее тех, которых достигли анархисты-коммунисты.

Это приводит меня к самому корню вопроса и к единственному различию во мнении, которое существует между нами.

Вы говорите, что социальный вопрос есть прежде всего вопрос экономический. Я этого не думаю. Социальный вопрос, как вы говорите, или же наступление царства божия, как вы его подразумеваете и как я понимаю его, гораздо шире этого. Экономическая проблема — лишь маленькая часть дуги окружности. Существует еще взаимоотношение полов, воспитание детей, отношение к нападающим, к сумасшедшим, к животным и целый ряд личных поступков, которые не входят в экономическую проблему и которые являются самыми важными для человечества. Все эти вопросы не решаются путем разрешения экономической проблемы. Разрешение этих и всех могущих встать перед человеком проблем не может быть достигнуто с помощью экономических законов, а принадлежит к духовной области. Их решение — то, которое дает апостол Иоанн в своих посланиях. Решение заключается в откровении любви. Я говорю «откровение», потому что считаю, что любовь не есть предписание, но внутренний закон человеческой жизни, и что любовь есть единственный способ для человека достигнуть счастья, к которому он естественно стремится. Этот закон был открыт не только христианством, но всеми мудрецами мира: египтянами, китайцами, индусами, греками и т. д. Но он был понят и воспринят лишь ничтожным меньшинством. История человечества есть не что иное, как постепенное осуществление этого закона, принятие этого закона, замена эгоизма любовью, не во имя загробной награды, но во имя истинного счастья в этой жизни.

Вот, дорогой друг и брат, мой символ веры, с которым я прожил наиболее счастливую, последнюю часть моей жизни и с которым я ежеминутно жду смерти, не стремясь к ней и не страшась ее.

Надеюсь, что, несмотря на мой дурной французский язык, вы поймете, что я хотел вам сказать и что, несмотря на маленькое расхождение в наших мыслях, это письмо не будет вам неприятно.

Ваш друг и брат

Лев Толстой.

8 февр. 1908.

Печатается по копировальной книге № 8, лл. 96—99. Подлинник написан рукой С. А. Толстой, подпись и дата собственноручные. Дата Толстого нового стиля. Основания датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от конца января: дата подтверждается записью Дневника от 31 января 1908 г. (см. т. 56, стр. 95). В ГМТ хранится черновик-автограф, текст которого совпадает с подлинником.

Ответ на письмо Зимако, французского журналиста, поляка по происхождению, от 1 февраля н. ст. 1908 г.

37