Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 83.pdf/170

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

легко, но это потому, что я тебе и вполовину столько не интересна и не дорога, как ты мне. Это старая песнь, которую я терпеть не могу. У нас все здоровы, мне очень хочется упрекать тебя, но я удерживаюсь, потому что ты, может быть, не виноват, а виновато что-нибудь другое. Приезжай скорей, а то ничего о тебе не знать — очень грустно». (ПСТ, стр. 81.)

5 Переделано из: три

6 В ноябре 1867 г. у Толстого с Бартеневым шла работа над корректурами третьего тома «Войны и мира» (по изд. 1868—1869 гг.).

7 М. Н. Толстая.

8 Семья Берсов.

76.

1867 г. Декабря 1—3. Я. П.

Посылаю за тобой лошадей и Ханну.1 Самъ не ѣду по тому, что съ тѣхъ поръ какъ ты уѣхала, я не выспался ни одной ночи и голова не мигренно, а нервно. Совсѣмъ было собрался, но боюсь, что уставши ѣздой, испорчу самъ для себя и для тебя удовольствіе тебя встрѣтить — милую мою.

Еще хуже боюсь, что ты не пріѣдешь съ раннимъ поѣздомъ, тогда я въ своей нервности съ ума сойду въ Тулѣ отъ тревоги.

Посылаю тебѣ твой салопъ, непремѣнно закутайся имъ, и главное, лицо — носъ — щеки.

У насъ все такъ хорошо, какъ желаю, чтобы у тебя было.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 588. Датируется на основании двух писем Толстого к Бартеневу: в первом (от 30 ноября 1867 г.) он пишет: «Жена моя едет на день в Москву», во втором (от 4 декабря 1867 г.): «Еще посылаю сверстанный листочек, привезенный женою». В промежуток между этими двумя числами С. А. Толстая ездила в Москву, и к ней из Ясной поляны Толстой написал настоящее письмо при посылке зa ней лошадей в Тулу.

1 Ханна Тарсей, англичанка, гувернантка в доме Толстых.

Во встречном недатированном письме С. А. Толстая писала Толстому: «Приехали в Кремль в половину одиннадцатого; папа спал, Лиза ждала Кузминских [ехавших вместе с С. А. Толстой], а мама с мальчиками была в театре, и с Толстыми [семьей гр. М. Н. Толстой] и с Дьяковыми, которые еще не знают, что мы приехали. Папа оделся, он болен, вышел к нам, ужасно обрадовался и долго, пока одевался, не верил, что я приехала. Скоро подъехала и мама, и так и ахнула, увидав меня. Мы и теперь всё болтаем, а уже три часа ночи, и письмо мое не последовательно, не могу

157