Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 83.pdf/335

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Сейчасъ Аг[аѳья] Мих[айловна] повеселила меня разсказами о тебѣ, о томъ, каковъ бы я былъ, если бы женился на Арсеньевой.1 «А теперь уѣхали, бросили ее тамъ съ дѣтьми, — дѣлай, какъ знаешь, а сами сидите, бороду расправляете». —

Это было хорошо. Разсказы ея о собакахъ и котахъ смѣшны, но какъ заговоритъ о людяхъ, — грустно. Тотъ побирается, тотъ въ падучей, тотъ въ чахоткѣ, тотъ скорченъ лежитъ, тотъ жену бьетъ, тотъ дѣтей бросилъ. И вездѣ страданія и зло, и привычка людей къ тому, что это такъ и должно быть. — Если бы я писалъ утромъ, я бы написалъ тебѣ бодрое письмо, а теперь опять унылъ. —

Сейчасъ 12-й часъ, и я ѣду провожать Илюшу на Козловку.—

Прощай, душенька, цѣлую тебя и дѣтей.

Парники нынче набиты, присылай сѣмена.

Пріѣду, если чего не случится, въ воскресенье.2

На четвертой странице: Москва. Денежный переул. д. Волконской. Е. С. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые отрывок опубликован в Б, II, стр. 420; полностью — по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 153—154. Датируется на основании ответного письма С. А. Толстой, написанного 3 марта по получении настоящего письма Льва Николаевича, которое было привезено в Москву Ильей Львовичем Толстым.

1 Валерия Владимировна Арсеньева (1836—1909), дочь В. М. Арсеньева и Е. Л., рожд. Щербачевой. После смерти В. М. Арсеньева Толстой в качестве опекуна детей Арсеньевых часто бывал в имении Арсеньевых Судакове. В 1856—1857 гг. Толстой, будучи неравнодушен к В. В. Арсеньевой, собирался на ней жениться. В 1858 г. В. В. Арсеньева вышла замуж за Анатолия Александровича Талызина (1820—1894), которого она оставила с четырьмя детьми и вышла вторично замуж за Н. Н. Волкова.

2 7 марта 1882 г.

В ответном письме от 3 марта С. А. Толстая писала: «Сегодня день прошел не так для меня спокойно и благополучно, как те дни. Может быть, мне это и кажется, потому что Агафья Михайловна меня разжалобила надо мной, и мне даже смешно стало, что в то время как я читала про себя посланное с Илюшей письмо, Сережа брат говорил Василию Ивановичу [Алексееву], приехавшему утром, что хорошо Льву Николаевичу, избалованному судьбой и женой — жаловаться, ему есть перед кем грустить, его пожалеют, а вот я скажу: «слаб стал», а жена говорит: «Давно умирать тебе пора». Или скажу: «Нездоровится», а она говорит: «родимец тебя расшиби». Но вот мой день: первое, самое унылое и грустное, когда

322