Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 83.pdf/50

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

ѣхать къ тебѣ. Теперь ей нельзя или не хотѣлось; а тетинька первое слово сказала, какъ мы тебя оставили одну, и сказала, что поѣдетъ. Я подговаривался, чтобъ она ѣхала на другой день, но она не сказала, когда. Было бы очень хорошо все, ежели бы не присутствіе Сережи и Тани,6 которое даетъ натянутость и неискренность всѣмъ отношоніямъ. Это пѣніе, выходы на балконъ и все мнѣ ужасно непріятно. Вся эта исторія много портитъ мнѣ жизнь. Постоянно неловко и боишься за нихъ обоихъ. Только я успѣлъ пообедать, какъ сталъ собираться. Машинька дала телѣжку и лошадь, Келлеръ поѣхалъ со мной въ Воротынку.7 Это 12 верстъ отъ Пирогова. Вечеромъ мы ничего не нашли, кромѣ Бибикова, В[асилія] Н[иколаевича],8 возвращавшагося съ охоты съ того болота, куда мы ѣхали. Онъ увѣрялъ, что ничего нѣтъ дичи, но я уговорилъ его ѣхать ночевать съ нами. Ночевали у мужика. Я въ сараѣ съ Доркой тепло и безъ насѣкомыхъ спалъ отлично. Утромъ въ 4 часа, насъ разбудили выстрѣлы въ болотѣ, которое въ 1/4 версты отъ деревни. Тамъ уже было 5 чел[овѣкъ] охотниковъ. Мы пошли, я сдѣлалъ промахъ по дупелю, потомъ убилъ однаго, и однаго Келлеръ. Потомъ поѣхали искать дальше. И не нашли ничего, кромѣ охотниковъ, которыхъ въ эти мѣста въ одинъ вчерашній день съѣхалось съ разныхъ мѣстъ 17 человѣкъ. Мнѣ бы надо было пріѣхать 2 недѣли раньше, а то болото это знаменито, и въ него ѣдутъ со всѣхъ сторонъ. — Къ вечеру съѣхались мы съ другимъ молодымъ, женатымъ Бибиковымъ9 и молодымъ Марсочниковымъ,10 и тутъ, возвращаясь домой, нашелъ я и убилъ двухъ бекасовъ. Былъ уже 6-й часъ, когда мы подъѣзжали къ Пирогову. Бибиковъ, Николай, уговорилъ меня обѣдать у него (онъ по дорогѣ отъ Машаньки 2 версты).

Я заѣхалъ, отобѣдалъ съ горькимъ масломъ и хотѣлъ ѣхать, какъ явился Сережа. Онъ совсѣмъ не зналъ, что мы тутъ, просто катался со всѣми Зефиротами11 и заѣхалъ сюда. Домой поѣхали вмѣстѣ. Напились чаю, поужинали, и я легъ съ Доркой во флигелѣ, гдѣ, говорятъ, клопы, но я спалъ превосходно, и не знаю, есть или нѣтъ. У Сережи съ Таней что то было, — я вижу по признакамъ, и мнѣ это очень непріятно. Ничего, кромѣ горя, и горя всѣмъ, отъ этаго не будетъ. А добра не будетъ ни въ какомъ случаѣ. Нынче всталъ, всѣ спятъ, и вотъ досталъ тетрадь какую то и пишу къ Сонѣ, безъ к[отор]ой мнѣ жить плохо. —

37