Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 83.pdf/72

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

кишкахъ. Лиза тихо сидитъ и шевелится по своимъ дѣламъ, а Таня плачетъ цѣлые дни, какъ вчерашнее утро. О чемъ? не добьешься, или все о томъ же, или о томъ, что ей скучно. Это правда. Года 3, 2 тому назадъ былъ вашъ цѣлый міръ твой и ея, съ влюбленьями разными и ленточками, и со всей поэзіею и глупостью молодости, а теперь вдругъ и послѣ нашего міра, ей очень полюбившагося, и всѣхъ передрягъ, т. е. чувства, испытаннаго ею, она, вернувшись домой, не нашла больше этаго міра, к[отор]ый у нея б[ылъ] съ тобою, а осталась добродѣтельная, но скучная Лиза, и поставлена она лицомъ къ лицу, т. е. ближе къ родителямъ, к[отор]ые вслѣдствіи болѣзни стали тяжелы.5 Ну, записались на коньки, сдѣлали шапочку мерлушечью, записались въ концертъ, но этаго ей мало.

Вчера же она ревѣла кромѣ того, потому, что черезъ Алексея6 она будто узнала, что Сережа женится на Машѣ.7 Поговорилъ я съ ней, но говорить и скучно и грустно. Потомъ пришелъ Любимовъ8 отъ Каткова. Онъ завѣдуетъ Р[усск]имъ В[ѣстник]омъ. Надо было слышать, какъ онъ въ продолженіи, я думаю, 2-хъ часовъ торговался со мной изъ-за 50 р. за листъ и при этомъ, съ пѣной у рта, по професорски смѣялся. Я остался твердъ и жду нынче отвѣта. — Имъ очень хочется, и вѣроятно согласятся на 300, а я, признаюсь, боюсь издавать самъ, хлопотъ и съ типографіей, и, главное, съ цензурой. Послѣ него пошелъ я гулять къ Фоссу. Какъ на бѣду, когда я хотѣлъ начинать, онъ два дня не былъ. За обѣдомъ позвонили, газеты, Таня все сбѣгала, позвонили другой разъ — твое письмо. Просили у меня всѣ читать, но мнѣ жалко было давать его. Оно слишкомъ хорошо, и они не поймутъ, и не поняли.9 На меня же оно подѣйствовало, какъ хорошая музыка и весело, и грустно, и пріятно — плакать хочется. Какая ты умница, что пишешь, чтобы я никому не давалъ читать романа; ежели бы даже это было не умно, я бы исполнилъ потому, что ты хочешь. — Между родителями не было столкновеній за солонину и т. п., и Таня послѣ обѣда развеселилась (молодость беретъ же свое), и было пріятно. Я собрался съ Петей10 и Володей11 въ баню, а Таня съ мама на Кузнецкой мостъ. Послѣ бани мнѣ дали Рославлева, и за чаемъ слушая, разговаривая и, слушая пѣнье Тани, все читалъ съ наслажденьемъ, к[отор]аго никто, кромѣ автора, понять не можетъ. — А[ндрей] Е[встафьевичъ] сварилъ какао и неотступно гонитъ меня пить.

59