Через сто лет после смерти (Дорошевич)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Через сто лет после смерти
автор Влас Михайлович Дорошевич
Источник: Дорошевич В. М. Одесса, одесситы и одесситки. — Одесса: Издание Ю. Сандомирского, 1895. — С. 228.Через сто лет после смерти (Дорошевич) в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Прошло сто лет с тех пор, как меня нет на свете. Я сам забыл о том, что когда-нибудь существовал. Как вдруг меня вывела из этого забытья игра на кастаньетах.

Около меня стоял господин. Приличной наружности. Скелет — как скелет. Как и у всякого черепа — улыбка удовольствия вплоть до ушей.

— Вставайте, дружище! — крикнул он мне.

И когда он задвигался, кости защёлкали, словно какая-нибудь этакая Пепиточка играла на кастаньетах.

Как видите, я даже через сто лет после смерти не потерял своего легкомыслия. Люди умирают, их легкомыслие — никогда.

Но на этот раз я был испуган.

Мы были поверх земли!

— Что случилось?

— Нас беспокоят потому, что через нашу местность проводят железную дорогу. Кладбище отчуждено. Инженеры отчудили эту штуку с мёртвыми, потому что живым пришлось бы платить за отчуждение их владений.

Весёлый скелет снова заиграл на своих кастаньетах:

— Свет становится всё умнее! Это приводит меня в восторг. Слава Богу, что я умер сто лет тому назад. Теперь все кругом так поумнели, что, того и гляди, останешься без последней рубашки… Посмотрите, как ловко они нас обработали. Ни одного камешка! Все памятники пошли на постройку железнодорожного моста. И деньги за камень, вместо половины, попадут в инженерский карман полностью… Хо, хо, хо!

— Неужели я умер уж сто лет?

— Хоть справляйте сегодня юбилей. Жаль только, вас некому будет поздравить. Всё ваше поколение тоже успело перемереть. Замечательное было поколение, — в френологическом отношении. Крепость лба — поразительная! Вот уже два часа, как я его изучаю положительно с восторгом.

— Изучаете?!

— Разумеется. Теперь всё это видно как нельзя лучше. Все косточки наружи. Если хотите, вы можете тут увидеть многих из ваших знакомых… Жаль, нельзя узнать, как кого звали. Все беспаспортные. Паспортами у нашего брата, покойника, называются памятники. А они, как я вам уже докладывал, пошли на постройку железнодорожного моста. Надо думать, что он когда-нибудь провалится с целым пассажирским поездом, и долг кладбищу будет, таким образом, заплачен. Но всё-таки жаль, что нет памятников. Имена узнать невозможно, но профессии определить вам я берусь.

— Профессии?

— По костям. Всякое профессиональное канальство сидит у человека в костях. По скелету можно отличить адвоката от поэта как волка от простой собаки, которая только и делала, что выла на луну. Вам угодно?

— Это интересно.

— Вашу руку, любознательный скелет, и идёмте. Я не буду обращать внимания на черепа, так как доложил уж вам, что все они удивительно крепколобые! Общее их качество как характеристика века. Но прочие кости рисуют прелюбопытные детали. Как вы думаете, кем мог быть при жизни этот длинновязый скелет? Клянусь его пустою головою, что пшютом[1]. Посмотрите, как осклабился его череп. Улыбка недоумения: «Как это я — и вдруг всё-таки заплатил хоть один долг… природе?» Пара вставных зубов. Были выколочены при жизни в маскарадном скандале. Зубы оправлены в золото. Ого! Если б знали об этом кредиторы, — в утешение, они описали бы и продали хоть эту пару зубов. Длинные ноги, созданные для того, чтоб носить полосатые панталоны. Маленькие котелки. У бедняги голова всю жизнь была в корсете! Было бы странно требовать развития… Зато посмотрите на развитие некоторых костей у этого скелета. Какие должны были быть бёдра?! Держу пари, что это была опереточная певица. В ваше время все с хорошими бёдрами шли в оперетку. В ваше время талантов не зарывали в землю! Как талантливо, вероятно, она шевелила этими бёдрами! А обратите внимание на истинно грандиозное развитие грудной клетки. Судя по этому, она имела грандиозный успех и во всё горло ругала своих соперниц. Немножко подгуляла ножка. Но со сцены она казалась малюсенькой: смотрите, как изломали её высокие каблуки. Но вам, покойникам, неловко стоять так долго у такого легкомысленного скелета. Пойдёмте далее… Вот этот, может быть, был её покровителем. Посмотрите, как отпятились нижние рёбра. Не находите ли вы, что этому скелету недостаёт хорошего, откормленного брюха. Это был купец. Обратите внимание на особую толщину его черепа. А затылочная кость: мозоль — даже на кости. Сколько подзатыльников он получил в жизни, прежде чем дослужиться до этой медали, которая, — видите, — валяется около его шеи. Его даже похоронили с медалью. Жаль, что нет памятника. Из него бы мы наверное узнали, что покойный был коммерции советник, человек высокой добродетели и тысячи других глупостей, которые каменщики высекают за плату на чьём угодно памятнике… До свидания, ваше степенство!.. Перейдёмте к другому скелету. Этот будет поинтереснее. Смотрите на эту искривлённую спину, впавшую грудь, выдающиеся колени, искривившиеся пальцы правой руки. Этот человек, по крайней мере, провёл полжизни, сидя за столом. Пари, что это был писатель!..

— А может быть, простой писарь?

— Никогда! Вы обратите внимание, как развита ступня. У писарей нога маленькая. Они сидят и получают жалованье. Тогда как литераторам приходится по сорока раз бегать за гонораром. Такие ноги бывают только у литераторов, почтальонов и балерин, — вообще у тех, кому приходится много работать ногами… Интересно было бы знать, что он писал. Посмотрим череп: это был сатирик. И даже очень недурной сатирик, потому что ему сильно дали в ухо. Он писал зло, остро, — посмотрите, как ему ещё проломили голову. Он бил людей бичом сатиры, а его, по всей вероятности, — палкой. Ого! Трещина около виска. Хотите спорить, кто знает, быть может, он изобличил наш знакомый купеческий скелет или вот этого адвоката.

— Вы думаете, что этот принадлежал адвокату?

— Обязательно, и даже очень хорошему адвокату. Посмотрите, какое искривление правой руки. Много надо набить всяких кляуз в портфель, чтобы он был способен даже искривить руку. Обратите внимание на спинной хребет. Какая гибкость! Это сталь, а не кости. Это кости превосходного качества. Не то, что вот у этого господина! Бедный коммивояжёр…

— Почему?

— У него нет руки, ноги, переломы и, в конце концов, даже голова лежит отдельно. Кто же, кроме коммивояжёра, мог столько ездить по железным дорогам?

— В таком случае, и этот тоже был коммивояжёром?

— Разбиты кости правой руки и переломлено несколько рёбер. Нет. В Англии это был бы скелет боксёра. У нас — актёра. На сильно драматические роли! Как он ломал Гамлетов, Макбетов, Отелло, Велизариев! Как бил себя кулаком в грудь! И видите, что из этого вышло. Он, несомненно, был героем дам, так же, как и этот маленький скелетишка с искривлёнными ногами. Это жокей, верховой ездой испортивший ноги своему скелету. Как он мошенничал. И смотрите, хотел задержать лошадь, она споткнулась, он полетел. Видите, как разбит череп.

— В таком случае, и этот господин с искривлёнными ногами?..

— У него колена искривлены вперёд. Это большая разница. Это от ежедневного сиденья в театре. Смотрите, у него раздавлены кости пальцев на ногах. В ваше время, проходы в креслах были чересчур узки, и зрители ходили друг у друга по ногам. Наконец, смотрите, какое феноменальное развитие костей около ушей… Очевидно, ушами он отличался от прочих смертных. Несомненно, это был музыкальный рецензент. Довольно, однако, холостых скелетов. Вот целое семейное отделение. Ого, как скрючен весь муж! Бедняге приходилось много корпеть на службе и вечеровых занятиях. Но зато у него была превосходная супруга. Смотрите, какая это должна была быть пышная женщина! Я понимаю, что любовник пустил ей пулю в лоб…

— А может быть, она сама?

— Может быть, она сама из-за любовника. В таких случаях возможны две версии. Однако, сразу видно, что она тут лежит не так давно, как он. Это была премилая вдовушка, и, судя по тому, как он скрючен, с состояньицем, оставшимся после мужа…

— А этот маленький скелет?

— Ребёнок, лет десяти, которого он называл своим. Вероятно, он умер потому, что нянька перепутала лекарства в то время, как мать плясала на балу…

Весёлый скелет щёлкнул кастаньетами на мотив какой-то польки.

— Но вы? Сами вы кто такой?

— Я? Я был при жизни сочинителем глупейших теорий, вроде распознавания людей по костям. Но если б вы знали, скольких учёных обществ состоял я за это почётным членом!

Весёлый скелет так щёлкнул кастаньетами, что я… проснулся.

Я не умирал. Меня не хоронили. Никаких ста лет не проходило.

Если хотите даже, я ничего подобного не видал и во сне.

Сударыня, не бойтесь спать одна и не зовите вашего мужа.

Таких страшных снов не бывает. Они выдумываются фельетонистами, когда не о чем писать.

Примечания[править]