Чумичка (Гримм; Снессорева)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
(перенаправлено с «Чумичка (Гримм/Снессорева)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Чумичка
автор Братья Гримм, пер. Софья Ивановна Снессорева
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Aschenputtel. — Источник: Братья Гримм. Народные сказки, собранные братьями Гримм. — СПб.: Издание И. И. Глазунова, 1870. — Т. I. — С. 172. Чумичка (Гримм; Снессорева) в дореформенной орфографии


У одного богатого человека заболела жена; чувствуя приближение смерти, она позвала свою единственную дочь и сказала:

— Милое дитя, будь благочестива и добра, тогда милосердый Бог не оставит тебя; я же и на небе буду всегда молиться за тебя и никогда не расстанусь с тобою.

Потом глаза её закрылись, и она умерла. Девочка ходила каждый день на могилу матери и всегда оставалась благочестива и добра. Наступила зима, могилу занесло снегом; пришла весна; вместе с оттепелью женился наш богач на другой.

У мачехи были две дочери; обе были красивы и злы. Теперь-то наступило несчастное время для бедной падчерицы.

— Зачем эта глупая гусыня остаётся у нас в комнате? — говорили они. — Кто хочет есть, тот должен прежде служить и заработать себе хлеб. Вон! В кухню!

Отняли у бедной сиротки хорошие платья, надели на неё старый серый балахон и дали ей деревянные башмаки.

— Смотрите, какая спесивая красавица! Вишь, как она разрядилась! — говорили они в насмешку, прогоняя её в кухню.

С утра до ночи должна была сиротка работать самые трудные работы: она рано вставала, носила воду, разводила огонь, варила кушанье, стирала бельё; кроме того, ей приходилось выносить всяческие оскорбления: каждую минуту подымали её на смех, а то нарочно бросали чечевицу и горох в золу, а она должна была сидеть над золою и выбирать их оттуда. Вечером, когда она изнемогала от работы и усталости, то ложилась не на постель, а на золу подле очага; от этого она была всегда в грязи и в пыли, за что её и прозвали Чумичкой.

Раз отправлялся богач на ярмарку и спросил у своих падчериц, какого гостинца им привезти.

— Модных нарядов, — отвечала одна.

— Ожерелья и дорогих каменьев, — сказала другая.

— Ну, а ты, Чумичка, чего хочешь? — спросил он у дочери.

— Батюшка, на возвратном пути сорви первую веточку, которая заденет тебя за шляпу, и привези её мне.

Богач накупил для обеих падчериц прекрасных нарядов, ожерелья и драгоценных каменьев, а на возвратном пути, проезжая мимо кустарников, он сорвал первую веточку орешника, которая зацепилась за его шляпу. Возвратясь домой, он отдал падчерицам дорогие гостинцы, а Чумичке — ореховую веточку. Чумичка от души поблагодарила отца, пошла на могилу матери, посадила отросток на могилу и так горько плакала, что всю могилу облила слезами. Отросток принялся, и выросло чудесное дерево. Чумичка ходила по три раза в день на могилу, плакала и молилась; туда всякий раз прилетала белая птичка, и стоило только Чумичке высказать какое-нибудь желание, белая птичка сейчас же исполняла его.

Случилось, что король давал праздник, который продолжался три дня. На этот праздник приглашались все молодые красавицы: молодому королевичу надо было выбирать себе невесту. Когда обе сестры узнали, что и они приглашены, то очень обрадовались, тотчас кликнули Чумичку и сказали ей:

— Убери нам волосы по моде, вычисти башмаки и покрепче застегни пряжки; мы едем на бал во дворец.

Чумичка повиновалась, но горько плакала, потому что любила танцевать. Но вот она осмелилась наконец просить мачеху и её взять на бал.

— Ах, ты, грязная и пыльная Чумичка! — сказала мачеха. — И туда же ещё хочешь во дворец! У тебя нет ни нарядов, ни башмаков, а тоже хочешь танцевать!

Но когда падчерица стала неотступно упрашивать, то мачеха, чтобы отвязаться от неё, сказала:

— Вот горшок чечевицы с золою; если в два часа ты всё это очистишь, то поедешь во дворец.

Бедная сиротка пошла через заднее крыльцо в сад и закричала:

— Ручные голуби, горлицы и все поднебесные птицы! Прилетайте вы ко мне на помощь чистить чечевицу: чистую бросайте в горшок, а худую кладите себе в зобок.

Вдруг, откуда ни возьмись, стали слетаться горлицы, пара белых голубков и разные птички, которые чирикают и порхают по поднебесью; сели они на золу и принялись за работу. Голубки кивали головками и клевали пыльную чечевицу, другие птички им подражали: чистую чечевицу бросали в горшок, а сорную клали себе в зобок. Не прошло и часа времени, все зёрна были очищены, и птички улетели.

Падчерица отнесла горшок мачехе, заранее радуясь, что и её возьмут на бал. Но мачеха сказала:

— Куда тебе, Чумичка! У тебя нет даже порядочного платья; тебя только там осмеют, и нам стыдно за тебя будет.

Но так как бедная Чумичка горько плакала, то злая мачеха опять сказала:

— Если ты очистишь от золы два горшка чечевицы в один час, то поедешь с нами. Что делать с тобою!

А сама держит на уме: «Это невозможно».

Чумичка взяла два горшка чечевицы и гороху с золой, пошла через заднее крыльцо в сад и закричала:

— Нежные голубки, горлицы, все птицы поднебесные! Прилетайте вы ко мне на помощь чистить горох и чечевицу: хорошие зёрнышки бросайте в горшок, а дурные кладите себе в зобок.

Вдруг, откуда ни возьмись, налетели горлицы, пара белых голубей и все птицы, которые чирикают и порхают по поднебесью; дружно принялись они очищать зёрна от золы, хорошие бросали в горшок, а худые клали в зобок; не прошло ещё и получаса, а они всё уже пообчистили и разлетелись.

Чумичка опять отнесла горшки к мачехе и радовалась, думая, что вот теперь-то она поедет на бал.

Тут уж мачеха наотрез ей отказала.

— Нет, — говорит, — тебе ничто не поможет; и не думай собираться; платья у тебя нет, и куда тебе ехать во дворец? Ты только осрамишь нас.

С этими словами злая мачеха отвернулась от неё спиной и отправилась на бал со своими спесивыми дочками.

Когда все ушли, Чумичка пошла на могилу матери под орешник и сказала:

— Деревцо, моё деревцо, качайся, осыпайся, бросай на меня золото и серебро.

Белая птица бросила ей платье золотое, вышитое серебром, и туфли, вышитые шёлком и серебром.

Торопится наша Чумичка одеваться и отправляется на бал. Сёстры и мачеха не узнали её — так она была хороша в золотом платье; все думали, что она принцесса какая.

О Чумичке они и не вспоминали, а думали, что она сидит себе в золе и пыли и чистит горох и чечевицу.

Королевич подошёл к незнакомой гостье, взял её за руку и пошёл с нею танцевать. Он не хотел больше ни с кем танцевать и целый вечер не отходил от неё; когда же другой кавалер приглашал её протанцевать с собою, королевич говорил:

— Это моя настоящая пара.

Так протанцевали они до поздней ночи; наконец она стала собираться домой. Королевич сказал:

— Я пойду провожать тебя до дому.

А ему просто хотелось знать, откуда эта красавица. Но Чумичка вывернулась от него и вскочила в голубятник. Царевич пошёл к её отцу и сказал, что неизвестная красавица вскочила в его голубятник.

«Уж не Чумичка ли она?» — подумал старик, взял топор и разрубил голубятник; но там никого не было.

Когда сёстры и мачеха вернулись домой, то увидели, что Чумичка лежит себе в грязном балахоне, на золе, а на очаге стоит тусклая лампа. Чумичка-то была проворна: мигом выскочила из голубятника, побежала под орешник, нарядное платье положила на могилу, голуби спрятали его, а сама она скорее переоделась в грязный балахон и легла в кухне на золу.

На другой день, когда мачеха с дочерьми отправилась к началу бала, Чумичка опять пошла к орешнику и сказала:

— Деревцо, моё деревцо, качайся, осыпайся, бросай на меня золото и серебро.

Тогда белая птица бросила ей платье ещё великолепнее прежнего. Все так и ахнули, как Чумичка появилась в бальном зале. А королевич ждал её, и как только она вошла, он взял её под руку и танцевал с нею до поздней ночи. Когда же другие кавалеры подходили к ней с приглашением, королевич говорил:

— Это моя настоящая пара.

Когда Чумичка собралась домой, королевич пошёл провожать её, чтоб дознаться, в каком доме она живёт; но она ускользнула от него в сад за домом. В саду стояло роскошное дерево, осыпанное грушами, под тяжестью которых ветви пригибались к земле; как белка влезла Чумичка на дерево, так что королевич не мог даже заметить, куда она скрылась. Однако он подождал её отца и сказал:

— Незнакомая красавица ускользнула от меня, но мне кажется, она на этом дереве.

Отец подумал: «Уж не Чумичка ли она?» и вместе с тем взял топор и срубил дерево; но на дереве никого не было. Когда же они пришли в кухню, Чумичка лежала, по обыкновению, в золе. Она успела уже соскочить с дерева, отнести своё нарядное платье к птице на могилу и опять надеть свой серый балахон.

На третий день праздника, когда сёстры с матерью уехали во дворец, Чумичка опять пошла на могилу матери и сказала своему деревцу:

— Деревцо, моё деревцо, качайся, осыпайся, бросай на меня золото и серебро.

На этот раз птица бросила ей такое великолепное платье, что и пером не написать и во сне не увидать, и туфли из чистого золота. Когда Чумичка показалась на балу в этом наряде, то все гости рты разинули, глаза вытаращили и не знали, что говорить от восторга. Королевич танцевал с нею целый вечер, а когда другие кавалеры приходили приглашать её, то он говорил:

— Это моя настоящая пара.

Поздно ночью Чумичка собралась домой, а королевич вызвался её провожать; но она так проворно ускользнула от него, что ему было трудно уследить за ней. К счастью, он заранее употребил хитрость и велел полить лестницу смолой, так что когда Чумичка бежала, её левая туфля осталась на лестнице. Королевич поднял туфлю и увидел, что она необыкновенно мала и красива. На другой день королевич пошёл к отцу Чумички и сказал:

— Только та будет моею женою, которой будет впору эта туфля.

Как узнали об этом обе сестры, так и обрадовались, потому что у них ножки были прехорошенькие. Старшая сестра взяла туфлю и пошла в свою комнату, чтобы примерить её, а с нею вышла и мать. Стала девушка надевать туфлю — большой палец мешает, а мать подаёт ей нож и говорит:

— Возьми-ка и отруби себе палец; будешь королевой, пешком ходить не станешь.

Девушка послушалась, отрубила себе палец, и хотя с трудом, да натянула себе туфлю. Вышла она к королевичу, а сама только что не кричит от боли.

Видит королевич, золотая туфля у неё на ноге, и, не раздумывая, посадил её как свою невесту вместе с собою на лошадь и поехал с нею. Дорога шла мимо могилы; два голубя сидели на орешнике и кричали ему вслед:

— Осмотрись, осмотрись хорошенько: в туфле кровь, туфля мала. Фальшивая невеста сидит с тобою!

Смотрит королевич на ногу невесты и видит, что она в крови. Недолго думая, повернул он свою лошадь, привёз фальшивую невесту домой, говоря, что эта не та, дали бы ему другую сестру.

Младшая сестра взяла туфлю и пошла в свою комнату примерить туфлю; в пальцах ей было впору, да в пятке узко. А мать дала ей нож и сказала:

— Отруби кусочек пятки; будешь королевой, не станешь пешком ходить.

Она послушалась, отрезала кусочек пятки, и хоть с трудом, да натянула туфлю. Сама чуть не кричит от боли, а вышла к королевичу. Королевич посадил её на лошадь вместе с собою и поехал как с невестою домой. Дорога шла мимо могилы. Два голубя сидели на орешнике и кричали вслед:

— Осмотрись, осмотрись хорошенько: в туфле кровь; туфля мала. Фальшивая невеста с тобою!

Смотрит королевич на ногу своей невесты и видит, что она в крови. Недолго думая, повернул он свою лошадь и привёз фальшивую невесту домой.

— И эта не та невеста, которую я ищу, — сказал он. — Нет ли у вас ещё дочерей?

— Нет, — отвечал отец, — впрочем, у меня есть ещё дочь от покойной жены, да она настоящая чумичка и никак не может быть невестою королевича.

Королевич настаивал, чтобы ему показали Чумичку.

— Да она не смеет даже показаться на глаза, — сказала мачеха, — такая она дрянная замарашка.

Но королевич стоял на своём, надо было Чумичку позвать. Прежде чем выйти в зал, Чумичка умылась, потом вошла и с низким поклоном взяла от королевича золотую туфлю. Недолго раздумывая, она тут же села на скамеечку, сняла тяжёлые деревянные башмаки и надела туфлю, а туфля так и впилась ей в ногу, словно вылитая по форме.

Чумичка встала и посмотрела прямо в глаза королевичу; тут он узнал красавицу, с которой танцевал, и сказал:

— Вот моя настоящая невеста!

Сёстры с мачехой затряслись и побледнели от страха и злости. Королевич посадил Чумичку на лошадь и уехал.

Когда они проезжали мимо могилы, оба голубка с орешника кричали:

— Осмотрись, осмотрись хорошенько: в туфле нет крови, туфля как раз впору. Вот так настоящая невеста едет с тобой!

Голубки вспорхнули и перелетели прямо на плечи Чумички; один сел на правое, другой — на левое плечо; так и оставались они с нею.

В день свадьбы пришли к Чумичке злые сёстры, как будто радуясь её счастью, а на деле хотели только подольститься к ней.

Когда свадебная церемония двинулась в церковь, старшая сестра шла с правой, а младшая — с левой стороны невесты, а голуби взяли да и выклевали каждой по одному глазу. Когда же свадебный поезд выходил из церкви, старшая сестра была с левой, а младшая — с правой стороны, а голубки взяли да и выклевали им по другому глазу.

Вот каким образом были наказаны сёстры за свою злобу и лукавство: обе навеки ослепли.