ЭЛ/ДО/Андрей Юрьевич Боголюбский

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭЛ
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Андрей Юрьевичъ Боголюбскій
Энциклопедическій лексиконъ
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Альмогады — Арамъ. Источникъ: т. II: Алм—Ара, с. 277—282 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: БСЭ1 : ВЭ : МЭСБЕ : ПБЭ : РБС : ЭСБЕЭЛ/ДО/Андрей Юрьевич Боголюбский въ новой орѳографіи


[277]АНДРЕЙ ЮРЬЕВИЧЪ БОГОЛЮБСКІЙ, сынъ Суздальскаго Великаго Князя Юрія Владиміровича Долгорукаго (см. это имя), родился 1110 г. въ Суздалѣ. Онъ принадлежитъ къ числу важнѣйшихъ дѣйствователей въ великой на Руси драмѣ послѣдней половины XII вѣка, когда въ страшной борьбѣ сталкивался дряхлый, слабый югозападъ съ новымъ, богатымъ еще свѣжими силами сѣверовостокомь Русской земли; когда Южная Русь, разорванная на мелкія, враждебныя другъ другу части, уничтожала сама себя и такимъ образомъ готовилась къ страшному, иноплеменному игу, къ своему [278]историческому уничтоженію. — Вся жизнь Андрея оченидно дѣлится на днѣ части. Въ первой дѣйствовалъ онъ за отца, исполняя только его намѣренія, служа ему только орудіемъ, и эту часть можно назвать школою, въ которой готовился будущій сильный владыка Суздальскій. Во второй части, по смерти Юрія, является онъ, какъ лице самобытное, особное, покоряющееся одной сильной мысли, для выполненія которой напрягаетъ всю силу своей воли, жаждавшей верховнаго господства надъ землею Русскою. Живя во время кровавыхъ браней между дѣтьми, внуками и племянниками Ольга Черниговскаго (Ольговичами), и своими дядьями и двоюродными братьями (Владиміричами, см. это слово), онъ какъ сынъ Мономахова сына, одного изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ во всей этой драмѣ, долженъ былъ принимать въ современныхъ происшествіяхъ живѣйшее участіе, сколько изъ повиновенія къ отцу, столько же по влеченію родовой ненависти, бывшей одною изъ главныхъ пружинъ всѣхъ междоусобій. Тогда на Кіевскомъ великокняжескомъ престолѣ сидѣлъ племянникъ Юріевъ, Изяславъ Мстиславичъ, отнявшій Кіевъ у Черниговскаго Князя Игоря Ольговича, который получилъ его отъ брата своего, Всеволода, похитившаго Великокняжество у Мономахова рода. Сверженный Игорь запертъ былъ Изяславомъ въ тюрьму. Княжившій въ то время въ Черниговѣ братъ Игоревъ, Святославъ Ольговичъ, опираясь на старшинство своего рода, и желая отмстить Изяславу за брата, уговаривалъ родственныхъ себѣ Князей итти на Кіевъ и освободить несчастнаго Игоря. Но сіи Князья были уже на сторонѣ Изяслава. Тогда онъ обратился къ Юрію Суздальскому, который въ этомъ дѣлѣ увидѣлъ новый случай къ низверженію племянника, занявшаго Кіевскій престолъ въ противность заведенному порядку наслѣдованія по старшинству, и слѣдственно отнимавшаго Великокняжество у него и у брата его, Вячеслава. Но при всемъ этомъ Юрій, по обыкновенію своему, медлилъ, а союзникъ Изяславовъ, Князь Рязанскій, предупреждая выступленіе его на помощь Святославу, грабилъ область Суздальскую. Здѣсь, въ первый разъ (1147) является Андрей на ратномъ полѣ. Онъ изгналъ Князя Рязанскаго, преслѣдовалъ его и овладѣлъ Рязанью. Наконецъ Игорь Ольговичъ былъ убить раздраженною Кіевскою чернью. Горестный Святославъ, тщетно ожидавшій помощи отъ Юрія, пошелъ на Изяслава; но по измѣнѣ родственниковъ своихъ, Князей Черниговскихъ, долженъ былъ примириться съ Великимъ Княземъ, и все теперь дружно возстало противъ Юрія. Изяславъ, вспомоществуемый Новогородцами, опустошилъ его области. Юрій рѣшился наконецъ выступить, переманилъ опять на свою сторону Святослава, вмѣстѣ съ нимъ пошелъ на Кіевъ и выгналъ Изяслава (1149); потомъ, помирившись съ родственными Святославу Князьями, началъ дѣлить удѣлы между ими и сыновьями своими. Тутъ Андрей получилъ Вышгородъ, и на другой годъ ходилъ вмѣстѣ съ отцемъ своимъ и Вячеславомъ (которому Юрій, какъ дядѣ своему, только для вида хотѣлъ достать престолъ Кіевскій), осаждать Луцкъ, гдѣ заперся Изяславъ съ своимъ братомъ. При осадѣ сего города (1150) Андрей оказалъ чудеса храбрости: бывъ окруженъ съ двумя своими отроками (см. это слово), толпою враговъ, раненый, съ переломленнымъ копьемъ, подъ градомъ каменьевъ, сыпавшихся со стѣнъ, онъ бился отчаянно, и когда какой-то Нѣмецъ занесъ на него свою рогатину, онъ убилъ его и вырвался изъ битвы. — Наконецъ Изяславъ уступилъ, просилъ у Юрія мира и, по настоянію Андрея, любимаго отцемъ болѣе прочихъ братьевъ, получилъ его, отказавшись отъ Великокняжества, которое уступилъ дядѣ своему, Вячеславу. Юрій скоро уговорилъ сего послѣдняго, слабодушнаго старика, промѣнять ему Кіевъ на Вышгородъ, и такимъ образомъ самъ сѣлъ на престолъ великокняжескій. Изяславъ собралъ дружину, пошелъ на Кіевъ, выгналъ Юрія и снова занявъ престолъ Кіевскій, предложилъ Вячеславу только титло Великаго Князя, а всю власть оставилъ въ рукахъ своихъ и послалъ сына осаждать Переяславль. Андрей отбилъ непріятеля и, вмѣстѣ съ отцемъ, которому помогали Владимірко Галицкій и Ольговичи, пришелъ къ Кіеву, гдѣ два тамошніе Великіе Князя вовсе не ожидали нападенія: Изяславъ и Вячеславъ бѣжали, а побѣдитель, Юрій, сдѣлавшись снова обладателемъ Кіева, началъ располагать удѣлами, и далъ Андрею Туровъ, Пинскъ, Дорогобужъ и Пересопицу. Но вѣтреный Юрій, достигши опять главной цѣли своихъ желаній, предался совершенной безпечности, и не думалъ о той грозѣ, которую изгнанный Изяславъ [279]собиралъ надъ его головою. Въ это время единственнымъ стражемъ и чести и безопасности его былъ Андрей. Согласившись съ Владиміромъ преслѣдовать всюду Изяслава, онъ погнался за нимъ, и уже осадилъ Луцкъ, въ которомъ заперся сей послѣдній, какъ вдругъ подкупленные Изяславомъ Венгры вторглись въ Галицкую область. Владимірко поспѣшилъ защитить ее, увелъ свое войско, и Андрей, симъ обезсиленный, не могъ дѣйствовать успѣшно, а потомъ, когда Владимірко къ нему возвратился, Изяславъ былъ уже подъ Кіевомъ. Владимірко и Андрей хотя погнались за нимъ, но не могли настичь, а Юрій бѣжалъ въ Остерскій городокъ, куда за нимъ прибылъ и Андрей. Изяславъ опять отдалъ только имя Великаго Князя Вячеславу, назвавшему его сыномъ и братомъ; но самъ управлялъ всѣмъ самовластно. Послѣ сего Юрій, соединясь съ Святославомъ и нѣкоторыми другими Олеговичами, подступилъ къ Кіеву и потребовалъ, чтобы мнимый Великій Князь Вячеславъ прогналъ отъ себя Изяслава; но, получивъ отказъ, началъ бой. Андрей, не смотря на то, что отъ ярости изъязвленнаго коня своего, лишился шлема и щита, дрался мужественно, но служившіе въ ихъ войскѣ по найму Половцы измѣнили: Юрій былъ разбитъ, и всѣ союзники оставили его. По неволѣ сталъ онъ просить мира. Непріятели, давъ ему Днѣпровскій Переяславль, требовали однако жъ, чтобы онъ немедленно удалился въ Суздальскую область. Андрей, не видя ни откуда помощи и предчувствуя бѣду, умолялъ отца возвратиться въ свой удѣлъ; но замѣтя, что Юрій, оставаясь на югѣ, высматривалъ только случая къ новымъ ссорамъ, оставилъ его и самъ уѣхалъ въ Суздаль. Вскорѣ Юрія выгнали изъ Переяславля; Владимірко предложилъ ему свою помощь, и онъ, нанявъ Половцевъ, и соединясь съ Святославомъ и Владиміркомъ, пошелъ къ Чернигову, который противники отняли у Святослава. Братъ Изяславовь съ союзниками защищалъ это мѣсто; Андрей былъ также съ отцомъ и первый началъ битву; по осада шла неуспѣшно, и Юрій, свѣдавъ о приближеніи Изяслава, бѣжалъ. Наконецъ, Изяславъ умерь (1154); за нимъ вскорѣ послѣдовалъ и Вячеславъ. Братъ покойнаго Изяслава, Ростиславъ Смоленскій, заступпвшій-было его мѣсто при Вячеславѣ, узнавъ о приближеніи къ Кіеву Черниговскаго Князя Изяслава Давидовича съ грозною силою, ушелъ въ свой удѣлъ, а Кіевъ покорился Давидовичу. Юрій, который въ это время оставался одинъ изъ сыновей Мономаховыхъ, не могъ вытерпѣть, чтобы Ольговичъ владѣлъ Кіевомъ, а потому пошелъ на Смоленскъ, помирился съ племянникомъ Ростиславомъ, выгналъ изъ Кіева Давидовича, и такимъ образомъ сдѣлавшись наконецъ Великимъ Княземъ, началъ мириться съ Князьями и дѣлить удѣлы между дѣтьми. Андрей, видя безпечность отца, почитавшаго себя въ союзѣ съ враждебными Князьями, кои между тѣмъ опутывали его со всѣхъ сторонъ своими кознями, говорилъ ему о томъ; но Юрій не хотѣлъ и слушать, почему Андрей, не взявъ назначеннаго ему въ удѣлъ Вышгорода, уѣхалъ на родину, въ любимую свою Суздальскую область (1155). Юрій умеръ 1157, среди всеобщаго на него возстанія Князей Смоленскаго, Черниговскаго, Владимірскаго, Волынскаго и другихъ, менѣе значительныхъ, бывшихъ въ союзѣ съ первыми. Кіевляне опять призвали къ себѣ Изяслава Давидовича; но онъ, затѣявъ войну съ Княземъ Галицкимъ, былъ разбитъ и принужденъ оставить Кіевъ вмѣстѣ съ Великокняжествомъ. Мѣсто его занялъ Ростиславъ Мстиславамъ Смоленскій, а Изяславъ, раздраженный потерею, грабилъ земли своихъ родственниковъ, Ольговичей. Между тѣмъ Андрей, по видимому, не обращалъ ни какого вниманія на сіи волненія въ южныхъ областяхъ; онъ занятъ былъ глубоко задуманнымъ планомъ, который долженъ бы былъ привести его къ самовластію во всѣхъ удѣлахъ. Прошло уже пять лѣтъ съ переѣзда его въ Суздаль и три года по смерти Юрія. Въ продолженіе сего времени онъ, основавшись во Владимірѣ (Суздальскомъ), укрѣплялъ и улучшалъ какъ его, такъ и другіе города, построенные отцемъ его, и уже владѣлъ теперь осьмью: Суздалемъ, Владиміромъ, Ростовомъ, Дмитровымъ, Москвою, Юрьевымь-Польскимь и Боголюбовымъ; сей послѣдній основанъ имъ самимъ (см. Боголюбово); гордо называлъ себя Великимъ Княземъ Суздальскимъ или Владимірскимъ, а удѣлъ свой Великимъ Княжествомъ. У него было 7 братьевъ и 2 племянника: только трое изъ первыхъ, старшіе, владѣли отдѣльными областями на югѣ; всѣ прочіе жили безъ удѣловъ, а наконецъ и совершенно были выгнаны изъ областей Суздальскихъ Андреемъ, который такимъ образомъ нераздѣльно владѣя [280]обширнымъ сѣверовостокомъ Руси, крѣпилъ Суздаль и замышлялъ уже порабощеніе всего сѣвера и юга. На сѣверѣ сильнѣйшимъ противникомъ его власти могъ быть вольный Новгородъ (куда уже успѣлъ отправить сына своего новый Князь Кіевскій Ростиславъ). Андрей искалъ случая измѣрить съ нимъ свои силы, чтобы одолѣвъ его, безъ труда уже взять и Кіевъ. Между тѣмъ Изяславь, терпѣвшій въ грабежахъ своихъ неудачи, прибѣгъ наконецъ подъ его покровительство. Андрей принялъ его и объявилъ Ростиславу войну не столько за Изяслава, сколько за Новгородъ. Но Князь Кіевскій самъ предложилъ ему міръ, а Новгородское Вѣче (см. это слово), думавшее, можетъ быть, при семъ удобномъ случаѣ, только высвободиться изъ подъ власти Кіева, приняло Андреева сына, а сына Ростиславова изгнало. Андрей удовольствовался этимъ и прекратилъ войну съ Ростиславомъ. Обманутый въ надеждѣ Изяславъ, нанялъ Половцевъ, и при помощи Князя Черниговскаго, выгналъ-было Ростислава изъ Кіева; но вскорѣ самъ былъ изгнанъ и убитъ, а Ростиславъ опять возвратился въ Кіевъ. Андрей, видя, можетъ быть, какъ неопасенъ ему сей слабый старикъ, отказался въ пользу его отъ Новгорода и позволилъ ему послать туда сына, а самъ, въ то время, когда южные Князья, безсильные, занятые мелочными междоусобіями, страшились и помыслить о врагахъ внѣшнихъ, воевалъ съ сосѣдними Болгарами, разбилъ ихъ многочисленное войско, взялъ знамена, обратилъ въ бѣгство ихъ Князя, завладѣлъ городомъ ихъ Бряхимовымъ (см. это слово), и превратилъ въ пепелъ нѣсколько другихъ. Разширяя владѣнія свои на востокъ, онъ не выпускалъ изъ вида Новагорода, а съ нимъ и обладанія надо всемъ Сѣверомъ Руси; но грозныя его покушенія на земли Новогородскія остановлены были смертью Ростислава Кіевскаго, отвлекшаго вниманіе его на дѣла Юга. Сынъ Изяслава Мстиславача, Мстиславъ, Князь Владимірскій-Волынскій, договорился съ Ростиславомъ, еще при жизни сего послѣдняго, занять послѣ него престолъ Кіевскій, и теперь, по смерти Ростислава, вступилъ въ Кіевъ. Андрей не хотѣлъ выпустить изъ рукъ своихъ сего города и отдать его двоюродному своему племяннику, и такимъ образомъ какъ бы отдѣлить его въ другой родъ. Онъ собирался уже грянуть грозою на Мстислава, обдумывалъ, расчитывалъ и медлилъ. Въ это время дядя Мстиславовъ, Владиміръ Мстиславичъ, сталъ требовать себѣ отъ племянника престола, опираясь на старшинство. Мстиславъ прогналъ его отъ Кіева, и онъ обратился къ покровительству Князя Суздальскаго. Андрей принялъ Владиміра, ласкалъ, обѣщалъ защиту. Между тѣмъ Новгородское Вѣче выгнало отъ себя Ростиславова сына (см. выше), который прибѣжалъ въ Суздаль. Андрей, съ согласія котораго онъ сидѣлъ въ Новѣгородѣ, хотѣлъ-было принудить Новогородцевъ принять его опять; но Вѣче отдало себя въ покровительство новаго Князя Кіевскаго и просило у него сына. Мстиславъ отправилъ къ нимъ Романа, который, принявъ начальство надъ Новогородцами, успѣлъ разбить посланныя Андреемъ дружины (см. это слово) — и тутъ Андрей, затаивъ глубоко месть на Новогородцевъ, воспользовался удобнымъ случаемъ начать войну съ Мстиславомъ, говоря, что считаетъ себя оскорбленнымъ отъ племянника и внука. Тотчасъ отправились изъ Суздаля послы къ южнымъ Князьямъ, кои были недовольны Мстиславомъ за то, что онъ не увеличивалъ ихъ удѣловъ и, какъ они выдавали, утаилъ часть Половецкой добычи; скоро составилось сильное ополченіе: 10 Князей, изъ коихъ 6 владѣли сильными удѣлами, соединили свои дружины съ Суздальскими, и всѣ, подъ начальствомъ Андреева сына Мстислава, двинулись къ Кіеву. Тамъ Мстиславъ Изяславичъ собралъ-было войско, и выступилъ; но бывъ разбитъ, заперся въ Кіевѣ; два дни выдерживалъ онъ осаду, наконецъ въ третій бѣжалъ, оставивъ и семейство свое и городъ въ рукахъ враговъ. Кіевъ, разграбленный до основанія союзными полчищами, паль во власть Андрею (8 Марта 1169), и сей Великій Князь Суздальскій, объявивъ Удѣльнымъ Кіевскимъ Княземъ брата своего Глѣба, спѣшилъ наложить и на Новгородъ самодержавную власть свою, которая уже обнимала Суздальскую область, Муромъ, Ростовъ, Москву, Бѣлоозеро, Кіевъ, Рязань, Черниговъ, Полотскъ и Смоленскъ. Но пока еще онъ готовился и медлилъ, Новогородцы, предупреждая его вторженіе, напали на его области, разбили 7,000 Суздальцевь, многихъ увели въ плѣнъ и собрали дань. Это ускорило войну, и зимою, 1170, рать Андреева, въ соединеніи съ полками Князей Смоленскихъ, Рязанскихъ, Полотскихъ и Черниговскихъ, подъ начальствомъ того же Андреева сына [281]Мстислава, который покорилъ Кіевъ, вступила въ область Новгородскую. Опустошивъ все ва пути, Суздальцы подошли подъ самый городъ: три дни длился упорный бой подъ городскими стѣнами, на четвертый, ослабѣвшіе уже Новгородцы, увидѣвъ, что непріятельская стрѣла вонзилась въ поставленную на стѣнѣ икону Богоматери, что икона обратила ликъ свой къ городу и слезы падали съ нее на фелонь Архіепископа, ободренные чудомъ, ринулись изъ воротъ, врѣзались въ самый непріятельскій станъ, и союзное войско, смятое, разсѣянное, побѣжало и едва не погибло отъ голода. Цѣлыя толпы плѣнныхъ приведены въ Новгородъ, и десятокъ Суздальцевъ продавался по гривнѣ, такое множество было ихъ!.. Пораженіе было ужасно, и могло грозить Андрею разрушеніемъ замысловъ его на Сѣверъ; но обстоятельства помогли ему: въ Новѣгородѣ открылся голодъ; защитникъ свободы Новогородской, Романъ, разсорившись съ Вѣчемъ, уѣхалъ; Новогородцамъ нуженъ былъ миръ съ Андреемъ, и они получили его, заключивъ оный на всей своей волѣ; только Андрей вытребовалъ отъ нихъ, чтобы они приняли къ себѣ Княземъ Рюрика Ростиславича, брата изгнаннаго ими прежде Ростиславова сына. Тутъ Андрей началъ явно покровительствовать Ростиславичамъ (Роману, Рюрику, Давиду и Мстиславу Храброму, сыновьямъ умершаго Мстиславича), можетъ быть, опасаясь ихъ. Но смерть Глѣба Кіевскаго (1171) перемѣнила отношенія. Мстиславъ Храбрый, не дожидаясь назначенія Кіеву Князя отъ Андрея, привелъ туда дядю своего, двоюроднаго Андреева брата, Владиміра Мстиславича. Великій Князь наслалъ ему повелѣніе оставить Кіевъ немедленно; но Владиміръ умеръ черезъ три мѣсяца, и Андрей принялся опять за прежнюю политику съ Ростиславичами: слегка упрекалъ ихъ въ своеволіи, увѣрялъ въ своей любви и дружбѣ, и отдавалъ Кіевъ старшему изъ нихъ, Роману. Все было мирно, какъ вдругъ второй изъ Ростиславичей, Рюрикъ, сидѣвшій въ Новѣгородѣ, началъ управлять самовластно, разсорился съ Вѣчемъ, смѣнилъ по своимъ видамъ Посадника, и бѣжалъ. Новогородцы стали просить у Андрея сына; Андрей далъ имъ Юрія, и тутъ, опираясь уже на власть свою, сталъ въ вольномъ Новѣгородѣ открыто дѣйствовать противъ Ростиславичей; распустилъ слухъ, что брать его Глѣбъ (бывшій Князь Кіевскій) отравленъ былъ ядомъ по приказанію Ростиславичей, что убійцы до сихъ еще поръ живутъ у нихъ, и требовалъ ихъ выдачи. Ростиславичи клялись въ невинности обвиняемыхъ и сказали, что не выдадутъ ихъ. Раздраженный симъ Андрей велѣлъ Роману выѣхать изъ Кіева, а брату своему Михаилу, занять его мѣсто. Романъ повиновался; но братья его (Давидъ, Рюрикъ и Мстиславъ) взяли Кіевъ, подинъ изъ нихъ (Рюрикъ, бывшій прежде въ Новѣгородѣ) сдѣлался Кіевскимъ Княземъ. Туть всѣ Ростиславичи стали дружно готовиться на бой съ Андреемъ, укрѣпляли Вышгородъ, гдѣ хотѣли защищаться, и смѣло ждали грозы изъ Суздаля. Является мечникъ (см. это слово) Андреевъ, называетъ ихъ мятежниками, приказываетъ Рюрику оставить Кіевъ и ѣхать въ Смоленскъ, Давиду въ Берладъ, а Мстиславу, почитавшемуся виновникомъ возмущенія, предстать передъ лице Великаго Князя въ Суздалѣ. Мстиславъ, въ ярости, велѣлъ выстричь послу и голову и бороду, и обезчещеннаго такимъ образомъ отправилъ обратно въ Суздаль. Наступила рѣшительная минута. Андрей собралъ до 50,000 войска изъ Суздальцевъ, Новогородцевъ, Рязанцевъ, Смолянъ, Черниговцевъ и Сѣверянъ, и отправилъ его, подъ главнымъ начальствомъ Черниговскаго Князя Святослава Всеволодовича, къ Кіеву. Ростиславичи, слыша о приближеніи такой огромной рати, разбѣжались. Въ Вышегородѣ остался одинъ Мстиславъ. Суздальское войско двинулось на него; но, не смотря на свою многочисленность, семь недѣль не могло одолѣть слабаго Вышегорода: одни изъ союзныхъ Андрею Князей, жаловались на его властолюбіе и сражались неохотно; другіе искали только собственныхъ своихъ выгодъ; а Князья Черниговскій и Луцкій (Ярославъ, братъ бывшаго Князя Кіевскаго Мстислава Изяславича) тайно сносились съ Мстиславомъ, и каждый просилъ себѣ Кіева. Мстиславъ обѣщалъ обоимъ, привлекъ ихъ къ себѣ, и вдругъ, вспомоществуемый Княземъ Луцкимъ, сдѣлалъ вылазку, напалъ на союзниковъ, разсѣялъ ихъ, и отдалъ Кіевъ Князю Луцкому. Андрей, услышавъ о происшедшемъ подъ Вышегородомъ, не смѣлъ ничего предпринять: положиться было не на кого (сынъ его Мстиславъ не задолго до того умеръ), а самъ онъ, слабый, дряхлый, давно уже отвыкъ отъ меча; въ горести винилъ во [282]всемъ самого себя, и говорилъ, что Богъ караетъ его за разграбленіе святыхъ церквей Кіевскихъ въ 1169 году. Между тѣмъ Мстиславъ, слыша о грабежахъ, производимыхъ въ Кіевѣ, обманувшемся въ своемъ ожиданіи Княземъ Черниговскимъ, и о безразсудномъ правленіи Князя Луцкаго, отказался отъ дружбы съ ними и обратился къ Андрею, прислалъ посла и просилъ у него позволенія брату своему Роману Ростиславичу княжить въ Кіевѣ. Андрей собирался что-то писать къ Мстиславу: но 24 Іюня 1174 былъ зарѣзанъ въ собственномъ дворцѣ своемъ, въ Боголюбовѣ.

Убійство было слѣдствіемъ заговора, составленнаго любимцемъ Андреевымъ, Іоакимомъ Кучкою, котораго братъ былъ казненъ Великимъ Княземъ за какое-то преступленіе. Въ заговорѣ были, кромѣ Іоакима, зять его Петръ Курковъ, Анбалъ Ясинъ, Ключникъ княжескій, и Ефремъ Моизовичъ. Въ глубокую полночь они пришли ко дворцу, ободрили себя виномъ и крѣпкимъ медомъ въ княжескомъ погребѣ, зарѣзали стражей, вломились въ сѣни, въ горнпцы, и кликали Андрея, съ которымъ находился одинъ изъ его отроковъ. Услышавъ голосъ Великаго Князя, злодѣи отбили двери ложницы или спальни его. Андрей напрасно искалъ меча своего, тайно унесеннаго Анбаломъ: сей мечъ принадлежалъ нѣкогда Св. Борису. Двое изъ убійцъ бросились на государя: сильнымъ ударомъ онъ сшибъ одного съ ногъ, и товарищи, въ темнотѣ, умертвили его вмѣсто Князя. Андрей долго боролся; уязвляемый мечами и саблями, онъ говорилъ извергамъ: «за что проливаете кровь мою? Рука Всевышняго казнитъ убійцъ и неблагодарныхъ!..» Наконецъ упалъ на землю. Въ страхѣ, въ замѣшательствѣ, они схватили тѣло своего товарища и спѣшили удалиться. Андрей въ безпамятствѣ вскочилъ, побѣжалъ за ними, громко стеная. Убійцы возвратились, зажгли свѣчу, и слѣдомъ крови Андреевой дошли въ сѣняхъ до столпа лѣстницы, за коимъ сидѣлъ несчастный Князь. Курковъ отрубилъ ему правую руку, другіе вонзили мечи въ сердце; Андрей успѣлъ сказать: «Господи! въ руцѣ твои предаю духъ мой,» и скончался. Пьяная шайка убійцъ умертвила любимца княжескаго Прокопія, разграбили погреба и казну, и всѣхъ звала на грабежъ. Толпами сбѣжалась Боголюбовская чернь, довершила расхищеніе дворца, домовъ боярскихъ, вытащила нагое, окровавленное тѣло Андреево въ огородъ и бросила. Слуга княжескій, Кіевлянинъ Косма, насилу могъ выпросить коверъ, завернулъ въ него трупъ и принесъ въ церковь (см. Анбалъ). Церковный сторожъ велѣлъ положить его въ притворѣ, говоря, что некому отпереть церкви, ибо всѣ причетники пьяны. Два дни лежало тамъ тѣло Андреево; на третій уже Игуменъ Арсеній положилъ его въ гробъ, внесъ во храмъ и отпѣлъ, а между тѣмъ народъ изъ окрестныхъ селеній кучами стекался въ Боголюобово, пьянствовалъ, грабилъ, жегъ. Наконецъ, духовенство крестными ходами по улицамъ прекратило мятежъ; чрезъ 6 дней гробъ Андреевъ былъ поднятъ пришедшими изъ Владиміра духовенствомъ и гражданами, и отнесенъ въ городъ. Народъ Владимірскій съ плачемъ и стономъ похоронилъ Андрея въ Златоверхомъ храмѣ Богоматери… Воспоминаніе о семъ Великомъ Князѣ сохранилось въ жителяхъ г. Владиміра болѣе, нежели о всѣхъ другихъ Князьяхъ Владимірскихъ, прежде и послѣ его бывшихъ. До сихъ поръ еще иногородецъ съ удивленіемъ замѣчаетъ, что день памяти его святится на ряду съ церковными праздниками, и рѣдкій Владимірецъ не помнитъ сего дня. Не вдалекѣ отъ сего города есть Пловучее озеро, на которомъ находится нѣсколько островковъ, составившихся изъ турфа, обростшаго землею и травою, и плавающихъ по водѣ. Народное преданіе говоритъ, что наслѣдовавшій Андрею братъ его, Михаилъ, велѣлъ Кучковичей и прочихъ заговорщиковъ зашить въ короба и пустить на воду: «вода не приняла ихъ, и они, обростшіе землею, осуждены плавать до скончанія міра; въ каждую полночь бываетъ слышенъ стонъ ихъ.»

Лѣтописецъ изображаетъ Андрея Юрьевича такъ: «ростомъ невеликъ, но широкъ и силенъ вельми; власы черны, кудряваты; лобъ высокій; очи великія и свѣтлыя.» А. А. Кр.