ЭСБЕ/Слепцов, Василий Алексеевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Слепцов, Василий Алексеевич
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сим — Слюзка. Источник: т. XXX (1900): Сим — Слюзка, с. 475—476 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : РБС


Слепцов (Василий Алексеевич) — известный беллетрист. Род. в 1836 г. в старинной и богатой семье Саратовской губ. Учился в 1-й московской гимназии, Пензенском дворянском институте и очень недолго на медицинском факультете Московского университета. Соблазнившись популярным тогда хождением в народ с этнографическими целями, он отправился в конце 50-х гг., с котомкою за плечами, в пешеходное путешествие по Владимирской губ. Это дало ему большой запас знания народной жизни и вскоре он выступил с рассказами из народного быта в «Русской речи», «Северной пчеле», а затем и в «Современнике». Переехав в начале 60-х гг. в Петербург, С. быстро занял видное положение в литературных и примыкавших к ним кружках. Этим он в значительной степени был обязан своей несомненной литературной талантливости, но еще больше своей личной обаятельности. Превосходный рассказчик и чтец, увлекательный собеседник и человек редкой, артистически-изящной красоты, он особенно нравился женщинам. Литературная деятельность С. продолжалась недолго. Уже в самом начале 70-х гг. он заболел, поехал для поправления здоровья на Кавказ, но без существенной пользы, затем переселился в имение матери возле Сердобска и, медленно угасая, умер на ее руках в 1878 г. С. написал очень немного. «Полное собрание сочинений» его занимает один небольшой том и заключает в себе 10 рассказов из народной жизни, повесть «Трудное время» и несколько глав начатого романа «Хороший человек». Во всех своих произведениях С. обнаруживает несомненный дар рассказа, а в некоторых — тонкое остроумие и большую вдумчивость в явления общественной жизни. В общем он один из наиболее художественно одаренных писателей 60-х гг. Несомненно принадлежа к числу писателей тенденциозных, он все-таки мысли, которые хочет провести, доказывает не рассуждениями, а образами, картинами и характеристиками. Позднейшему читателю многое в С. кажется и странным, и жестоким. Странными кажутся рассказы из народной жизни. Мужиков этот передовой и радикальный писатель изображает прямо какими-то головотяпами, которых по их глупости и дикости даже не жалко. Впрочем, автор даже и не задается целью возбудить в читателе жалость. Он только хочет рассмешить и достигает своей цели, выуживая из народной жизни разные курьезные анекдоты и смешные словечки. Тогда была целая полоса такого анекдотического изображения народной жизни. Ее начал Николай Успенский, и у молодого С. не хватило самостоятельности выбиться из этой колеи. Жестоким С. кажется в главном своем произведении — «Трудном времени», которое до сих пор остается в литературной памяти и в ряду повестей с общественною подкладкою занимает видное место. Повесть с беспощадною иронией вышучивает умеренный либерализм, который не идет дальше двух-трех хороших порывов, а затем остывает и обращается к устройству личного благополучия путями, однако, отнюдь не предосудительными. Читателю, который видел позднейший пышный расцвет хищничества, непонятна та неумолимость, с которою автор старается выставить представителя благих порывов — Щетинина — полнейшим ничтожеством. Наполовину иронически относится повесть к героине рассказа — жене Щетинина, в которой стремления к устройству своего благополучия уже совсем нет, но над которой повесть подтрунивает за неопределенность ее благих порывов. В положительном лице повести — Рязанове, на все отвечающем насмешечками, — заметно сказалось влияние базаровского типа. Ср. Писарева, «Подрастающая гуманность» («Соч.», т. IV). воспоминания Головачевой-Панаевой; воспоминания матери С. в «Русск. старине» 1890; М. А. Протопопова в «Северн. вестнике», 1888).

С. В.