ЭСБЕ/Элементарное образование

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Элементарное образование
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Электровозбудительная сила — Эрготинъ. Источник: т. XLa (1904): Электровозбудительная сила — Эрготин, с. 619—630 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Элементарное образование. I. Что такое Э. образование и Э. школа? — II. Эпоха реформации и зарождение элементарной народной школы. — III. Французская революция и элементарная школа. — IV. Политические движения XIX в. и организация элем. народн. школы. — V. Отмена крепостного права в России и организация элем. народной школы. — VI. Э. образование и военная сила государства. — VII. Э. образование и народное богатство. — VIII. Э. образование и народное здоровье. — IX. Расширение курса Э. школы в связи с изменением задач Э. образования. — X. Происхождение идеи обязательности и бесплатности Э. образования. — XI. Современная французская Э. школа. — XII. Религиозный нейтралитет Э. школы в наиболее передовых государствах современного мира. — XIII. Э. школа в Англии. — XIV. Что такое Э. образование в Америки. — XV. Что такое Э. образование в России. — XVI. Связь Э. народной школы со средней и высшей. — XVII. Несколько статистических итогов. — XVIII. Краткая библиография.

I. Что такое Э. образование и Э. школа. Э. образование дается в Э. школах. Задачей последних считается в настоящее время сообщение учащимся самых простых и общих знаний, преимущественно таких, которые с одной стороны составляют необходимую основу всякого дальнейшего общего или профессионального образования, а с другой — более или менее гарантируют тот минимум развития, который необходим для того, чтобы гражданин культурной страны мог сознательно участвовать в жизни своей родины и своим трудом содействовать её материальному и духовному процветанию. Задачи Э. образования не всегда были одинаково понимаемы; они приняли указанный выше сложный характер лишь в самое последнее время и в наиболее культурных странах. Для целей Э. образования государством, различными учреждениями и частными лицами содержатся Э. школы, которые носят в разных странах различные наименования и имеют далеко не одинаковую организацию. У нас в России к числу Э. школ следует отнести начальные народные училища разных ведомств, регулируемые положением 1874 г., приходские училища по уставу 1828 г, церковно-приходские школы и школы грамоты, существующие на основании положения, в последний раз пересмотренного в 1902 г. К Э. же школам следует отнести — если слову «элементарный» придавать то значение, какое ему придается в Зап. Европе — и наши народные школы так назыв. высшего типа: уездные училища по уставу 1828 г. и городские училища по уставу 1872 г. Одновременное функционирование Э. школы по уставам или положениям 1828, 1872, 1874 и 1902 гг. показывает, что Э. образование до сих пор не приведено у нас в стройную и связную систему. Едва ли в какой-либо культурной стране современного мира можно найти категорию Э. народных школ, учебный план которой был бы выработан в начале прошлого века; между тем, устав наших приходских и уездных училищ восходит ко временам адмирала Шишкова. В Западной Европе в течение только что истекшего столетия Э. народная школа была реформирована много раз, причем эти реформы имели иногда самый решительный характер. И это вполне естественно: школа должна всегда развиваться вместе с прогрессом общества и вместе с усложнением общественных и частных отношений. — Всякому известно, как далеко ушла жизнь со времени царствования имп. Николая I. Между тем, действующие и доныне уставы некоторых категорий наших Э. школ восходят к этому времени. В результате всех перемен, происшедших в Западной Европе, а также и Америке (Соединенные Штаты, Канада), вполне осуществилась, или более или менее близка к осуществлению, следующая система начального народного образования: детский сад или материнская школа для детей от 3 до 6 лет, начальная или Э. школа в более тесном смысле слова для детей от 6 до 12 или 14 лет, дополнительная народная или высшая Э. школа (Ecole primaire supérieure, Fortbildungsschule, Higher grade school) для детей от 12 до 15 или от 13 до 16 лет. Такое расчленение Э. народной школы есть дело XIX века и, в особенности, второй его половины; известный французский экономист и статистик Эмиль Левассер предлагал даже XIX век назвать веком народной школы [1]. До наступления XIX века нигде не было других Э. школ, кроме обыкновенных начальных народных училищ, с весьма жалким курсом или даже без какого-либо определенного курса и без кадров подготовленных учителей; в большинстве культурных стран не было даже особого ведомства, на обязанности которого лежала бы забота о развитии дела народного образования, обеспечении его необходимыми денежными средствами и т. д. Такое состояние начального народного образования объясняется господствовавшим в то время отношением высших классов к народным нуждам и преобладавшими в обществе взглядами на основные задачи начальной народной школы. Эти взгляды подверглись весьма существенным изменениям за последние четыре столетия, а вместе с ними изменились организация, состав предметов преподавания и весь характер обучения в Э. школе.

II. Эпоха реформацш и зарождение Э. народной школы. Началом стремлений к распространению во всем народе Э. образования можно с большим основанием считать эпоху реформации, т. е. XVI в. Люди, ставшие во главе нового общественного движения — напр. Лютер, — ясно сознавали, что прочный его успех возможен лишь при сознательном сочувствии к нему всей народной массы, а это было невозможно, пока народ оставался безграмотным. Спасение души, говорили церковные реформаторы, возможно лишь при жизни согласно слову Божию, а жить согласно слову Божию можно лишь при прилежном его изучении, для чего необходимо, по меньшей мере, уменье читать на родном языке, на который Лютер поспешил, поэтому, перевести Библию. «Старайся тщательно — писал Лютер, — чтобы дети твои прежде всего обучились духовным предметам, чтобы ты сначала предал их Богу, а затем мирским занятиям». Лютеру принадлежит составление катехизиса, долго составлявшего альфу и омегу элементарного образования. Насколько ограничены были задачи, которые в то время ставились элементарному образованию, видно также и из того, как немного времени отнимала у учащихся школа эпохи реформации. «По моему мнению, — писал Лютер в послании бургомистрам и членам городских советов Германии, — мальчиков следует отправлять на час или два в день в предложенные мной для учреждения школы с тем, чтобы остальное время они занимались работой дома… И девочка может, конечно, найти настолько досуга, чтобы в течение дня пробыть час в школе и не упустить своих занятий дома». Впрочем, деятели реформации сознавали важность образования вообще и Э. народного образования, в частности, и в других отношениях, являясь в известном смысле истинными преемниками великих деятелей эпохи Возрождения наук и искусств. В цитированном выше послании, перечисляя разные доводы в пользу распространения школ, Лютер выразился так: «Все, что говорилось до сих пор о пользе учреждения христианских школ, говорилось по отношению к развитию в юношах духовных начал и ко благу и спасению их душ. Посмотрим теперь на то же самое с материальной точки зрения… Если бы даже не было ни души, ни неба, ни ада, если бы имелись в виду лишь нужды светского правительства, то и в таком случае разве не очевидно ли, что интересы этого правительства еще с большей настоятельностью требуют хороших народных школ и ученых мужей, чем наши заботы о духовном спасении верующих»… С XVII стол. религиозные вопросы не играют более господствующей роли в общественных движениях. Отсюда упадок народных школ, самое возникновение которых объяснялось в значительной мере религиозным энтузиазмом деятелей реформации.

III. Французская революция и Э. школа. С XVIII в. наибольшее общественное внимание стали привлекать вопросы политические: о происхождении и сущности правительственной власти, о правах и обязанностях граждан свободного государства, о цели общественного союза и т. д. Новое направление общественной мысли достигло своего апогея во время великой французской революции, когда нация, наиболее склонная к сильным, но быстро проходящим благородным порывам, попробовала осуществить в своих учреждениях многие из идеалов, выработанных гениальными писателями. Деятели революции сознавали, что их работы могут оказаться прочными лишь при сознательном сочувствии народных масс, для чего необходимо возможно более широкое распространение образования. Уже в «декларации прав человека и гражданина», вотированной в августе 1789 г., мы находим такую статью: «Должно быть создано и организовано общественное образование, общее для всех граждан, даровое по отношению к тем частям обучения, которые необходимы для всех людей». В самом деле, революции надо было именно создать Э. школу, так как в конце XVIII в. во Франции было сравнительно ничтожное количество народных школ, обучение в которых, вообще говоря, не шло далее изучения молитв и катехизиса, чтения и лишь в редких случаях письма. «Во многих школах, — говорит Э. Левассер, — давался почетный титул «писарей» или «писателей» (écrivains) тем детям, которым удавалось довести свое образование до уменья писать». Правительства, в руках которых находилась власть во Франции в конце XVIII. в. вплоть до захвата её Наполеоном, употребили немало труда и времени на выработку более или менее широких проектов организации Э. школы, но для осуществления её у них не было ни времени, ни средств. Заслуга революционной эпохи заключается, главным образом, в установлении идеалов народного образования вообще и Э. народной школы в частности. Особенно велики в этом отношении заслуги деятелей конвента. «Одной из величайших заслуг деятелей конвента, — говорит Альфред Рамбо, — надо считать их великие идеалы по отношению к народному образованию, по отношению к народным учителям и программам Э. школ. Беда была лишь в том, что эти идеалы оказались много выше средств, которыми располагал конвент. С тех пор и вплоть до настоящей республики ни одно из правительств не пыталось осуществить идеалов народной школы, которые поставил себе конвент. Итак, хотя конвент не выполнил той задачи, которую он себе поставил, но он указал цели, к которым надлежит стремиться в деле организации народного образования, и выработал принципы этой организации». Программы Э. школ революционной эпохи изменялись с той же быстротой, с какой вообще шли события того времени. Вообще говоря, они отличались необыкновенной широтой.

IV. Политические движения XIX в. и организация элементарной народной школы. Установление правительства так назыв. Реставрации во Франции сопровождалось возвращением многих дурных сторон «старого порядка», к числу которых относится и пренебрежение к делу Э. образования. «Реставрация, как и прежняя монархия, — пишет А. Рамбо («Histoire de la civilisation contemporaine en France»), — по-видимому, не считала начальное образование делом государственной важности, предоставила судьбу народных школ доброй воле общин и в особенности рассчитывала на религиозные конгрегации». С тридцатых годов XIX в. начинается новая волна прогрессивного движения в Европе, результатом которой было значительное увеличение числа лиц, активно участвовавших (путем избрания представителей в законодательных собраниях) в направлении политической жизни своего отечества. В основании новых стремлений распространению в народе Э. образования лежали причины по преимуществу политического характера. Первыми организаторами народной школы XIX в. руководили соображения подобные тем, какие имели в виду деятели освободительного движения конца XVIII в. История Э. школы во Франции начинается с июльской монархии. В 1833 г. был издан так наз. закон Гизо, по которому всякая община была обязана содержать, по крайней мере, одну начальную школу. Издание этого закона составляет эпоху в истории народного просвещения во Франции, потому что до него общественной Э. школы во Франции фактически не существовало (см. цитированное сочинение Левассера, главу III). По закону Гизо, в начальных школах следовало учить лишь чтению, письму, элементарному счету и Закону Божию. Правда, закон Гизо упоминал об устройстве в главном городе каждого департамента и в каждой общине с 6000 жит. и более так наз. высших начальных школ и указывал предметы, которые могли войти в курс этих школ (геометрия, физика, естественная история, география и пение); но так как содержание высших начальных школ было отнесено целиком на местные средства, то местные власти не спешили с учреждением этих школ, и число их оставалось незначительным в течение всего царствования Луи-Филиппа. В течение XIX ст. происходило прогрессивное развитие общественного строя Франции и параллельно с этим шел рост Э. школы, причем особенно значительные успехи — как в отношении качества и объема преподавания, так и, в особенности, в отношении численного роста школ и учащихся — были достигнуты со времени установления третьей республики, т. е. за последнюю четверть XIX в. [2]. — Освободительное движение конца XVIII в. напугало господствующие классы Англии, поэтому там в конце XVIII в. и начале XIX в. получили перевес реакционные веяния, уступившие место либеральному движению лишь в 20-х годах XIX в. Когда победа этого движения привела к избирательной реформе 1832 г., парламентом в первый раз были вотированы некоторые денежные средства — притом весьма незначительные (всего 200000 руб.) — в помощь двум обществам, «Британскому» и «Национальному», трудами которых были созданы почти все существовавшие в то время Э. школы в Англии (см. нашу книгу: «Лондонские школы и начальное образование в Англии», 1902). Указанное нами совпадение нельзя считать простой случайностью, так как подобные явления наблюдались и в других странах. Расширение политических и гражданских прав народа всегда ведет за собой облегчение доступа ко всем видам образования, особенно, образования элементарного, так как иначе народ не мог бы разумно пользоваться своими новыми правами. Следующий крупный шаг в области элементарного образования в Англии произошел в 1870 г., т. е. спустя с небольшим год после второй избирательной реформы (1868), удвоившей число избирателей в Англии. С 1870 г., т. е. со времени издания акта (закона) Форстера, в Англии в первый раз были организованы настоящие общественные Э. школы, т. е. школы, содержимые исключительно на общественные средства и находящиеся в исключительном ведении общественных властей: раньше в Англии были только школы, находившиеся в заведовании названных выше двух частных обществ, которым правительство в конце 60-х годов выдавало разного рода субсидий в общей сумме до 6 миллионов рублей в год, пользуясь за это в некоторой мере контролирующей властью над деятельностью этих обществ. Акт Форстера установил обязательность элементарного образования, но предоставил практическое проведение этого принципа в жизнь свободному усмотрению местных властей. Только в 1880 г., во второе министерство Гладстона, начальное образование было объявлено безусловно обязательным для всех англичан между 5 и 13 годами, независимо от желания местных властей или выбирающего их населения. На постройку школ в 70-х и 80-х гг. были затрачены сотни миллионов; чрезвычайные усилия были сделаны для улучшения общей и профессиональной подготовки учителей, а также для расширения курса Э. школы. Английское правительство долго держалось системы выдачи отдельным школам добавочных субсидий, соразмерно расширению состава предметов преподавания и успешности этого преподавания.

V. Отмена крепостного права в России и организация Э. народной школы. Уничтожение крепостного права в связи с позднейшими реформами существенно изменило социальный строй России. Сейчас же стал на очередь вопрос о повсеместной организации Э. школы, без которой немыслимо было разумное пользование крестьянами дарованными им правами и исполнение возложенных на них новых обязанностей. Уже в 1864 г. был поставлен на очередь вопрос об обязательном обучении, составивший предмет занятий с одной стороны ученого комитета мин. нар. просв., с другой — специально для того назначенного комитета из представителей всех ведомств, содержавших начальные школы. Комитеты пришли к противоположным выводом; восторжествовало мнение ученого комитета, высказавшегося против обязательности обучения. В течение 60-х и 70-х гг. вновь организованные земские учреждения неоднократно возбуждали ходатайства сначала об обязательности обучения, затем о всеобщности его. Около 1875—1876 гг. мин. нар. просв, стало собирать сведения по этому вопросу от директоров и инспекторов народных училищ. Вследствие ошибочности оснований, принятых министерством для относящихся сюда расчетов, оно пришло (см. В. Вахтеров, «Всеобщее обучение», 1897, стр. 12) к заключению, что для осуществления всеобщего обучения «потребовалось бы такое напряжение экономических сил населения, какое было бы для него крайне отяготительным». Отсюда видно, что в то время мин. нар. просв., как впрочем и значительная часть правящих классов русского общества, были далеки от убеждения, что всякие затраты на народное образование возмещаются с лихвой неизбежно следующим за ними экономическим подъемом страны. В организации народной школы русское общество видело, главным образом, необходимое дополнение политических реформ, совершившихся в России. Такой взгляд привел, между прочим, к тому, что с охлаждением правящих сфер к политическим идеалам 60-х гг., ослабела на время и та энергия, с которой насаждалось Э. образование.

VI. Элементарное образование и военная сила государства. Значение широкого распространения Э. образования для военной силы государства всегда было более или менее ясно дальновидным государственным деятелям. Особенно сильно напомнили всем эту истину блестящие победы Пруссии над Австрией в 1866 г. и над Францией в 1870 г. Мысль, что Францию и Австрию победил прусский школьный учитель, повторялась на тысячу ладов и сделалась общим местом. И действительно, Э. школа находилась тогда в Пруссии и вообще в Германии в гораздо более удовлетворительном состоянии, чем в Австрии или Франции. Тревога, возбужденная военными успехами Пруссии, помогла ревнителям дела народного образования в Англии провести в парламенте великую школьную реформу 1870 г. (см. выше). Военные успехи Пруссии побудили русское правительство ввести в 1874 г. всеобщую воинскую повинность. Впрочем, и у нас были люди, доказывавшие, что следовало скорее спешить с всеобщим образованием, чем с всеобщей воинской повинностью. В этом отношении любопытна небольшая статья (ныне покойного) профессора киевского унив. г. Сидоренко, напечатанная в первом томе «Сборника государственных знаний» (1874). «Устав о воинской повинности, — пишет проф. Сидоренко — назначает для образованных молодых людей сокращенные сроки пребывания на действительной службе…. Очевидно, это делается в том убеждении, что чем образованнее новобранцы, тем легче и скорее они могут усвоить и специальное военное образование… Другими словами, сокращенные сроки вызваны разумно понятыми интересами самого военного дела…. Таким образом, военная служба может быть до известной степени заменена общим гражданским образованием; следовательно, образование есть также способ исполнения означенной обязанности. Отсюда прямой вывод: если служба в рядах войска обязательна,… то и другой способ, ведущий к той же цели — общее образование — может также признаваться обязательным. Но этого мало; обязательное образование может быть требуемо предпочтительно перед службой в войсках. Службой в войсках достигается только приготовление к военному делу, образованием же достигается и множество других, не менее важных для государства целей…. Обязывать к тому, что имеет такую многостороннюю важность для государства и столь полезно для самого лица, несущего обязанность, очевидно, еще основательнее, нежели обязывать к тому, что важно только в некоторых отношениях». Взгляд, развиваемый проф. Сидоренко, не получил и до сих пор широкого признания в нашем обществе, хотя недостаточное распространение среди массы русского народа Э. образования и даже простой грамотности тяжело чувствуется военными властями: как в армии, так и во флоте приходится уделять много времени обучению новобранцев грамоте. Если бы новобранцы являлись на службу, пройдя курс хорошей элементарной школы, то и самый срок отбывания воинской повинности можно было бы значительно сократить, к великой пользе как лиц, исполняющих тяжелую повинность, так и самого государства.

VII. Элементарное образование и народное богатство. В последнюю четверть XIX века все более и более стали обращать внимание на экономическое влияние широкого распространения в народе Э. образования и даже простой грамотности. Еще в 1870 г. заведовавший народным образованием в Сев. Америк. Соединенных Штатах Барнард разослал крупным фабрикантам и предпринимателям ряд вопросных пунктов, между которыми был следующий: «Обнаруживает ли тот, кто умеет читать и писать и кто, кроме Э., никакого иного образования не получил, при прочих равных условиях, большее искусство в качестве фабричного рабочего, чем человек, не знающий грамоты?» Ответы американских фабрикантов подтвердили самым решительным образом бесспорные преимущества рабочих, получивших образование, хотя бы самого Э. характера. В Америке, таким образом, уже более тридцати лет тому назад был серьезно поднят вопрос об «экономической оценке» Э. образования, по поводу которого в России была издана недавно особая книга академиком И. И. Янжулом, профессором А. И. Чупровым и некоторыми другими лицами. Давно сознав экономическую цену начального образования, американцы усердно принялись за распространение народных школ, достигнув в сравнительно короткое время поразительных успехов. В настоящее время Соед. Штаты, имея население в два раза меньшее населения России, тратят на свои школы до полумиллиарда рублей, содержат полумиллионную армию учительниц и учителей и могут похвалиться тем, что у них почти четвертая часть всего населения посещает какие-либо учебные заведения, главным образом, общественные Э. школы, По словам американского писателя Гарриса, в Массачусетсе, наиболее передовом штате по постановке народного образования, каждый учащийся посещает школу около семи лет, тогда как для всего населения Соед. Штатов средняя продолжительность пребывания в школе составляет только четыре с третью таких года. Замечательно, что в таком же отношении производительность труда населения Массачусетса находится к средней производительности труда жителей Соединенных Штатов: каждый американец средним числом производит богатств в день только на 40 цент. (80 к.), каждый житель Массачузэтса — на 73 цента (1 р. 46 к.). Иными словами, 2½ милл. жителей Массачусетса производит ежегодно на 250 милл. дол. (500 милл. руб.) больше по сравнению с тем, что они производили бы, если бы представляли собой средних американских рабочих. Эта сумма в двадцать пять раз превышает сумму расходов на общественные школы Массачусетса. Еще в 1872 г. Джордж Гор (Hoar), приобретший почетную известность в качестве ревнителя народного образования, доказал американскому конгрессу, что «Э. образование, даже простое уменье читать и писать, увеличивает на 25 % заработную плату и, следовательно, содействует увеличению богатств страны и лучшему распределению материального благосостояния». Таковы соображения, заставляющие американцев не щадить денег на народное образование вообще и на Э. школы, в особенности. Подобные соображения побудили и англичан сделать героические усилия для поднятия образования среди народных масс: в настоящее время Англия тратит на свои Э. школы из общегосударственных и местных источников до 150 милл. руб. в год. Всего несколько лет тому назад известный английский писатель Лекки, указывая на чрезвычайный рост расходов Англии на Э. школы, выразился так: «Англия действовала в том предположении, что при современной международной конкуренции невежественный народ не может удержать своего положения ни в отношении своей промышленной, ни в отношении своей политической роли» («Democracy and Liberty», т. I, 263). В последнее время и в России было обращено внимание на экономическое значение Э. образования. Наибольшая заслуга в этом отношении принадлежит деятелям второго съезда по техническому образованию, происходившему в Москве в конце 1895 г. и начале 1896 г. Вопросу об экономическом значении Э. образования были посвящены здесь доклады А. Горбунова, Л. Гавришева. П. Шестакова и некоторых других. В основании доклада г. Гавришева лежало исследование полутора тысячи мастеровых и рабочих Николаевского порта. Считая показателем производительности труда заработную плату, г. Гавришев пришел к выводу, что средняя заработная плата (рабочих гор. Николаева) непрерывно возрастает, начиная с неграмотных до группы мастеровых, проведших в школьном обучении 6 лет. В докладе П. М. Шестакова было резюмировано исследование грамотности среди рабочих на фабрике Э. Цинделя в Москве, причем в категорию грамотных были занесены все хотя бы только умевшие читать. Общий вывод г. Шестакова тот, что грамотность повышает производительность труда, заметно проявляя себя даже тогда, когда на стороне грамотных меньшая опытность (большинство грамотных принадлежит к сравнительно молодому возрасту). На основании этих и других подобных данных съезд постановил ходатайствовать о всеобщем начальном обучении. В 1896 г. при всероссийской выставке в Нижнем-Новгороде состоялся первый русский торгово-промышленный съезд, признавший, что введение всеобщего обязательного и дарового образования было бы лучшей и выгоднейшей формой покровительства отечественной промышленности. Подобные вопросы обсуждались и на третьем съезде русских деятелей по техническому образованию (дек. 1903 г. — янв. 1904 г.), в составе которого была организована комиссия для выяснения вопроса о подготовленности населения для усвоения технических знаний. Особенное значение имел здесь доклад П. М. Шестакова: «Образовательные учреждения и грамотность рабочих на мануфактуре товарищества Эмиль Циндель в Москве». Результаты своего исследования г. Шестаков формулировал так: «при одном и том же возрасте из 10 случаев в 9-ти грамотный рабочий получает более неграмотного; разность в пользу первого колеблется в пределах от 3,1 коп. до 64,9 коп., что по отношению к заработку неграмотного составляет от 9% до 86%. В среднем, заработок грамотного превышает заработок неграмотного на 24%». Различие в высоте заработной платы наблюдается не только в таких крайних группах, как грамотные и неграмотные рабочие, но и в одной и той же группе грамотных: дневной заработок рабочого непрерывно возрастает соответственно повышению степени грамотности.

Средний подённый заработок рабочего

  Возраст Поденный заработок (копеек)
Неграмотных Полуграмотных Грамотных Окончивших курс школы
I. От 15 до 18 лет 31,0 31,3 31,9 32,6
II. 18—20 34,1 35,51 38,4 43,0
III. 20—22 44,9 45,4 46,8 54,3
IV. 22—25 49,5 52,3 53,4 69,6
V. 25—28 51,0 54,0 65,9 94,1
VI. 28—31 56,1 57,1 78,4 122,7
VII. 31—36 64,3 96,5 126,7 151,2
VIII. 36—41 77,1 89,2 144,7 187,6
IX. 41—48 82,3 88,1 154,4 257,9
X. 48 и старше 101,6 116,6 166,6
  Итого 57,7 58,2 76,9 79,5

В возрасте 15—18 лет рабочие всех степеней грамотности получают приблизительно одну и ту же заработную плату — в среднем от 31 до 32,6 коп. в день. С повышением возраста рабочих эта плата начинает расти, причем рост её далеко не один и тот же у рабочих различных степеней грамотности. Так, к 41—48 гг. у неграмотного она возрасла на 166 %, у полуграмотного — на 181%, у грамотного — на 384 %, у окончившего полный курс (Э.) школы — на 691 %. Эти данные с полной очевидностью показывают, что чем выше по своему качеству грамотность рабочого, тем быстрее растет (с летами) его заработная плата, тем быстрее, значит, приобретается им опытность в работе.

VIII. Э. образование и народное здоровье. В среде русского народа много привычек, поверий и предрассудков, гибельно отражающихся на здоровье взрослых и в особенности детей. В первом выпуске трудов комиссии по распространению гигиенических сведений в населении (1898 г.), организованной при обществе охранения народного здравия, мы читаем: «в России заразные болезни распространены более, чем в каком-либо из европейских государств, что объясняется бедностью нашего народа и низким уровнем (русской) культуры вообще, в частности же отсутствием самых Э. сведений о сущности заразных болезней и мерах борьбы с ними». Происходивший в 1896 г. съезд русских сифилидологов пришел к заключению что «народное невежество и низкая степень культуры мешают успешной борьбе с сифилисом в сельских местностях России». В случае появления таких бедствий, как холера, народное невежество крайне затрудняет борьбу с ними и приводит иногда к таким явлениям, как холерные беспорядки.

IX. Расширение курса Э. школы в связи с изменением взглядов на задачи Э. образования. Заботы о поднятии производительности народного труда выразились в Западное Европе в организации так называемых дополнительных народных школ для подростков и вечерних школ и курсов для более взрослой части населения. В программы этих школ вошел самый широкий круг предметов и практических занятий. Заботы о народном здоровье вызвали в Западной Европе и Америке введение в курс народных школ основных сведений по гигиене в связи с элементарными понятиями об анатомии и физиологии человека. Существование краткого курса естествоведения в начальных и дополнительных школах наиболее передовых государств Европы и Америки позволило этим государствам, когда стал на очередь вопрос о борьбе с пьянством, при помощи школы организовать более или менее рациональное ведение систематических бесед о вредных последствиях для организма, происходящих от злоупотребления алкоголем. Наибольшее внимание уделяется этому вопросу в элементарных школах некоторых штатов Северо-Американской республики, т. е. именно в той стране, где менее всего распространено пьянство и где оно реже всего принимает отвратительные формы. Контраст с Сев. Америкой в этом отношении представляет Россия; между тем, именно в России вследствие крайней ограниченности курса начальной школы невозможно воспользоваться школой для распространения сведений по гигиене или о вреде спиртных напитков. Горькой насмешкой не только над условиями крестьянской жизни, но и над обстановкой самой школы, было бы, притом, у нас сообщение сведений по гигиене. В самом деле, «наши (начальные) школы, — говорит, напр., И. П. Белоконский («Начальное образование в Курской губернии», стр. 190), — изобилуют всеми недостатками, какие только возможны в жилых помещениях. Они тесны, низки, темны. Слишком мало у нас начальных школ, которые удовлетворяли бы самым скромным требованиям гигиены».

X. Происхождение идеи обязательности и бесплатности Э. образования. Основанием для требования обязательности обучения служит убеждение в крайней важности для всего общества, чтобы в его среде вовсе не было лиц, лишенных неисчислямых благ образования и воспитания, которые может и должна давать детям хорошая школа. В современных культурных странах получил преобладание тот взгляд, что дети, не посещавшие школы, могут впоследствии сделаться бременем для всего общества вследствие неуменья заниматься чем-нибудь иным кроме простейших видов физического труда, все более и более заменяемого в наше время машиной. Такие дети могут даже стать угрозой для всего общества вследствие развращающего влияния праздношатания по улицам в годы ранней молодости, вследствие склонности невежественных людей верить всяким нелепым слухам и возможности с их стороны самых диких форм выражения страха или недовольства: вспомним холерные беспорядки или еврейские погромы. Вредным членом общества невежественный человек может оказаться и в тех случаях, когда, не зная, как уберечься от заразных болезней, он своим образом действий парализует полезную деятельность тех, кто является для борьбы с бедствием во всеоружии средств, доставляемых современной наукой. В силу тех же причин вскоре после того, как Э. образование было объявлено обязательным, оно стало даровым. Раз прохождение курса Э. школы требуется не только в интересах самого обучающегося, но и в интересах всего общества, посещение начальной школы естественно должно быть даровым: иначе Э. образование станет особенно тяжелой повинностью именно для тех классов общества, которые по своей бедности и невежеству наименее способны нести такую повинность и понимать всю важность школьного образования.

XI. Современная французская Э. школа. Во Франции обучение во всех Э. школах — материнских, начальных и высших или дополнительных (см. Начальное обучение, (см.) — даровое; даром, вообще говоря, выдаются учащимся книги и учебные принадлежности. Дети обязаны посещать школы с 6 до 13 лет, почему и общины обязаны содержать только начальные школы, в более узком смысле; содержание же материнских и дополнительных школ предоставляется инициативе местных властей, которым центральное правительство оказывает, как и во всех других подобных расходах, существенную материальную поддержку. Обучение в материнских школах и в так назыв. классах для детей младшего возраста (classes enfantines) при Э. школах состоят из: 1) игр и последовательного ряда движений (mouvements gradués), с пением, 2) ручных работ, 3) первых основ нравственного воспитания, 4) изустных упражнений в передаче рассказов, сказок и т. п., 5) бесед о предметах повседневной жизни, 6) элементарных упражнений в рисовании, чтении, письме и счете. Предметы преподавания в начальных элементарных школах: изучение прав и обязанностей гражданина и начала нравственности (enseignement moral et civique), чтение и письмо, французский язык, арифметика и метрическая система мер, история и география, особенно история и география Франции, предметные уроки и первые сведения по естественным наукам; рисование, пение, ручной труд (для девочек шитье). Для характеристики объема сведений, который считается желательным для учеников французской Э. школы, достаточно сказать, что уже в средних. классах Э. школы проходятся простые и десятичные дроби, тройное правило и правило процентов. В старшем отделении Э. школы, благодаря усвоенным в младших классах сведениям по геометрии, учащиеся вычисляют площади и объемы тел и знакомятся с счетоводством и с основными приемами землемерной съемки и нивелировки. В среднем и отчасти даже в младшем отделении Э. школы детей знакомят с государственным устройством Франции и с её администрацией; в старшем отделении (т. е. в двух старших классах) эти сведения систематизируются и дополняются сведениями о судоустройстве гражданском и уголовном, об отношениях центральных и местных властей, о всеобщей воинской повинности. В старшем отделении проходится Э. курс физиологии человека с некоторыми сведениями из гигиены. С 1897 г. от учителей Э. школ требуется, чтобы они знакомили учащихся с вредом злоупотребления спиртными напитками, для чего министерством составлена небольшая программа. Наконец, в старшем отделении учащихся знакомят с Э. сведениями по физике и химии. Едва ли есть основание сомневаться в справедливости слов известного французского экономиста и статистика Эм. Левассера (автор переведенного на русский язык труда: «L’enseignement primaire dans les pays civilisés», 1897), который утверждает что в наше время ученики, оканчивающие курс элементарной школы, знают больше, чем 40—50 лет тому назад знали ученики высших народных или, иначе, дополнительных школ (которых тогда было весьма мало). Дополнительные школы составляют в настоящее время прямое продолжение элементарных школ; их курс рассчитан на три года; со второго года, кроме общеобразовательного отделения, организованы еще одно или несколько специальных отделений — коммерческое, техническое или промышленное и сельскохозяйственное. Обучение в дополнительных школах даровое; наиболее способным и нуждающимся юношам назначаются (по экзамену) стипендия от центрального правительства и от местных властей.

XII. Религиозный нейтралитет элемент. школы в передовых государствах современного мира. В Э. школах Франции, а также Соед. Штат. Сев. Америки, большинства самоуправляющихся колоний Англии, отчасти и самой Англии [3], не преподается Закон Божий. Это объясняется желанием ограничить школьное преподавание только такими предметами, важность которых одинаково признается лицами всех религий, равно как и теми везде очень немногочисленными лицами, которые, будучи в вопросах веры агностиками или даже атеистами, не желают, чтобы их детям прививались какие-либо религиозные понятия. В наше время народная школа считается важнейшим средством для сплочения граждан одного и того же государства, независимо от их веры, политических убеждений или общественного положения; между тем, введение в народную Э. школу преподавания Закона Божия ставит почти непреодолимые препятствия для достижения означенной цели. Это особенно справедливо по отношению к тем государствам, в которых нет какого-нибудь одного господствующего исповедания (Соед. Штаты, Англия) или где вопросы веры и церковного управления сталкиваются с важнейшими политическими разногласиями граждан (Франция). Одним словом, многие из важнейших соображений, которые побудили современные культурные государства к организации всеобщего дарового и обязательного Э. образования, привели некоторые из них к установлению так назыв. светского характера [4] Э. школы. Сознавая, однако, что огромное большинство родителей желает для своих детей религиозного обучения, эти государства оставляют один день в неделю (кроме воскресенья) свободным от школьных занятий, чтобы родители могли посылать своих детей в такие учреждения для религиозного наставления, какие организуют для этого сами служители церкви. Говоря словами одного шотландца, «исключить религиозное обучение из программы народных школ — вовсе еще не значит признать Закон Божий менее важным, чем письмо или арифметика. Это значит только, что общество единодушно, пока дело идет об обучения детей в школе арифметике или письму, и расходится во мнениях, как только заходит речь о религиозном воспитании и обучении» (Mac Rech, «The Americans at home»).

XIII. Э. школа в Англии (см.) В Англия с 1880 г. Э. образование стало обязательным, а в 1892 г. — и бесплатным. По словам департамента народного просвещения, «право на даровое обучение не есть уступка бедности родителей; оно принадлежит всем классам общества безразлично. Всякий родитель, находящий затруднение в помещении своих детей в даровую школу, может один или совместно с другими родителями сообщить об этом департаменту народного просвещения и требовать дарового обучения своих детей». Курс английской Э. школы настолько значителен, что для прохождения его требуется от 8 до 10 лет. Английская Э. щкола делится на два отделения: школа для детей младшего возраста — от 3 до 7 лет и школа для детей старшего возраста — для детей старше 7 лет. В первой из этих школ детей обучают чтению, письму и даже арифметике (устный счет), но главной её задачей считается всестороннее развитие детей фребелевскими играми и занятиями, пением и т. п. Обязательные предметы преподавания старшего отделения — чтение, письмо, арифметика, рисование, шитье (для девочек), систематические предметные уроки и один или несколько из следующих предметов: английская литература, география, история, естествознание, домоводство (для девочек). Центральное правительство поощряет выдачей особых субсидий школы, в которых хотя бы отдельных учеников обучают одному из следующих специальных предметов: алгебре, геометрия, механике, физике, химии, физиологии, гигиене, основам земледелия, садоводству, счетоводству, стенографии, французскому и немецкому языкам. Департамент народного просвещения в Англии гордится постепенным расширением курса начальных школ. «Черта, отделяющая элем. и среднюю школу, — читаем мы в одном из его отчетов, — делается все менее и менее ясной. Мы надеемся, что с каждым годом все большее и большее число детей будет оставаться в начальной школе до 14 лет». Так как каждой отдельной Э. школе — даже в больших и богатых городах — трудно или невозможно организовать сколько-нибудь удовлетворительное преподавание многих из предметов, которые считаются дополнительными или специальными, то нередко на несколько Э. школ устраивается одна высшая народная школа (higher grade school). Такие школы посещаются учащимися в течение 4 или 5 лет и дают порядочные сведения по разным предметам, относящимся к тому, что у нас известно под именем реального, коммерческого или профессионального образования. Во многих высших школах имеются химические и физические кабинеты, специальные аудитория для преподавания естественных наук, рисовальные залы, мастерские для занятий ручным трудом и т. п. [5]. Занятия в Э. и дополнительных школах происходят днем. Так как, однако, большинство подрастающего поколения заканчивает свое школьное образование к 12—14 годам, а затем переходит к какому-нибудь труду, дающему средства к жизни, правительство с 1893 г. стало устраивать особые вечерние классы с самым разнообразным составом предметов преподавания и с самыми льготными условями прохождения курса. По данным, представленным на последнюю Парижскую всемирную выставку, в одном Лондоне насчитывалось более 300 вечерних школ, с 110000 учащимися, из которых 23000 были старше 21 года.

XIV. Что такое Э. образование в Америке (см.). В Сев.-Амер. Соедин. Штатах, как и в Англии, в курс Э. школ часто входят такие предметы, которые у нас включены только в программы средних учебных заведений. Средняя шкода, где обучение, вообще говоря, такое же даровое, как и в начальной школе, представляет в Америке прямое продолжение элементарной народной школы, чем и объясняется стремление американских педагогов заложить еще в Э. школе фундамент некоторых знаний (напр. по новым языкам). «Ученики, —пишет суперинтендент чикагских школ, — которые учились в общественных школах Чикого или какого-либо из главных городов Соед. Штатов и закончили полный курс Э. школы, приобрели способность разумно следить за жизнью и литературой своего времени. В школе они изучили историю открытия и заселения Америки, а также и те факты, которые привели к объявлению независимости американских колоний и принятию конституции Соед. Штатов. Они ознакомились с развитием существующей в Америке финансовой и банковой системы, равно как и с историей расширения территории республики; они узнали, какие великие нравственные вопросы последовательно волновали американский народ и наполнили его историю. Они ознакомились в школе с организацией правительственных властей как союза, так и штата, города, графства и сельского округа; они узнали, в чем заключаются права и обязанности американского гражданина… Они ознакомились с географией всего мира, с данными о климате, естественных произведениях и народах разных стран, о культурном состоянии разных народов и их коммерческих отношениях. Они узнали, где и в каком количестве добываются уголь, железо, медь, серебро, золото, в каких странах производят особенно много зерновых продуктов, фруктов и овощей, где особенно развито скотоводство и т. п. Они выучились, далее, элементам математики и могут применить свои знания ко всем нуждам повседневной жизни; они понимают, напр., газетные сведения о состоянии рынка и биржи, основания страхования и кредитных операций; они знают весы и меры, которыми определяются ценности… Уроки рисования развили в них художественный вкус, так что они сумеют, оценить степень изящества собственной или чужой работы. Наконец, они выучились рассуждать логически и выражать свои мысли простым и ясным языком». Сомневаться в правильности этого отзыва нельзя, как потому, что в Америке всякие официальные документы подвергаются критике всевидящей и всезнающей прессы, так и потому, что двери американских общественных школ всегда для всех широко открыты. Без риска преувеличения можно сказать, что в лучших случаях (т. е. в тех американских городах, где, как напр. в Чикого, Бостоне, С.-Франциско, Филадельфии, всего лучше поставлена Э. школа), 14—15 летние молодые люди знают больше, чем те лица, которые в Россия считаются правоспособными к учительской деятельности в народных школах [6]. Недавно вятское земство, принадлежащее к наиболее энергичным в борьбе с народным невежеством, собирало некоторые сведения через учителей народных школ губернии, и вот что мы читаем по этому поводу: «Тяжелое впечатление производит безграмотность многих ответов. Особенно безграмотны ответы многих учителей церковно-приходских школ. Некоторые из ответов учителей школ грамоты могли бы с успехом фигурировать на страницах любого юмористического журнала» (см. «Русск. Богатство», 1898, № 12, ст. В. Арефьева: «Читатель народной газеты».).

XV. Что такое Э. образование в России. В России курс Э. школы часто доводится до самого крайнего минимума. Если взять даже земские начальные школы, регулируемые положением о народных училищах 1874 г., то мы увидим, что курс их ограничивается следующими предметами: «Закон Божий, чтение по книгам гражданской и церковной печати, письмо, первые четыре действия арифметики и церковное пение, там, где преподавание его будет возможно». О том, как эта программа исполняется в действительности, можно судить, напр., по сведениям собранным московским губернским земством от самих народных учителей [7]. Все учителя в один голос отметили тот факт, что им приходится больше всего времени уделять изучению разных грамматических тонкостей, которые, как это хорошо сознают сами учителя, скоро забываются учащимися. Занятия в народной школе приняли такое направление, главным образом, вследствие характера требований, предъявляемых на экзаменах в народных школах лицами учебной администрации. В последнее время само министерство народн. просв, сознало неправильность и безрезультатность такого направления школьных занятий в народных училищах; по крайней мере, в некоторых учебных округах были приняты меры к ограничению значения орфографии при оценке общей успешности занятий детей, оканчивающих курс начальных училищ. Что касается до церковно-приходских школ, то здесь, как видно из объяснительной записки, относящейся к преподаванию в них Закона Божия, от этого предмета все другие должны быть, по возможности, поставлены в более или менее тесную зависимость. По словам объяснительных записок к программам церковной славянской грамоты и русск. языка, «в церковно-приходской школе желательно было бы начинать обучение прямо с церковно-славянской азбуки» (т. е. с азбуки непонятного для детей языка). «При преподавании русского языка необходимо обращать исключительное внимание на изучение языка, а не задаваться побочными целями, например сообщением учащимся разнообразных сведений из окружающего мира, каковые цели обыкновенно преследуются учащими в начальных одноклассных и двуклассных школах на предметных уроках, связанных с обучением родному языку, и на уроках выразительного чтения». Не таковы заветы великого славянского педагога моравского епископа Яна-Амоса Коменского, который в своей «Великой Дидактике» писал: «Образование юношества должно быть так устроено, чтобы каждая работа приносила более чем один плод». Есть, однако, у нас еще более элементарные школы, чем даже церковно-приходские школы: это так наз. школы грамоты, состоящие в исключительном ведении ведомства православного исповедания и находящиеся, большей частью, в самом печальном положении.

XVI. Связь Э. народной школы со средней и высшей. До последнего времени средние учебные заведения разных стран назывались средними не столько потому, что они представляли собой нечто среднее между начальной школой и университетом, сколько потому, что они предназначались для средних и высших классов общества. Общественная начальная школа была организована значительно позже, чем средняя, и независимо от неё; обе школы имели с самого начала разные программы и разный состав учащихся: в одних учили по преимуществу грамоте и Закону Божию, в других — древним языкам и математике. Мало-помалу, однако, выдвинулся вопрос об установлении органической связи между народной Э. и средней (классической или реальной) школой. С точки зрения педагогики, можно высказать много соображений, по которым Э. образование лиц, могущих продолжать свое образование до окончания университета или другого высшего учебного заведения, следовало бы организовать иначе, чем Э. образование детей, в громадном большинстве случаев заканчивающих ученье 14—15 лет от роду. Однако существуют политические и социально-экономические соображения высочайшей важности, которые побуждают организовать Э. народную школу так, что бы она была первой и даже необходимой ступенью в лестнице, представляемой всеми учебными заведениями страны. С точки зрения политической, необходимо или, по меньшей мере, желательно провести через одну школу, и притом в течение возможно более продолжительного времени, детей всех классов общества, дабы возможно раньше научить будущих граждан, независимо от их общественного положения, относиться друг к другу с уважением, понимать друг друга, помогать друг другу. Кроме того, Э. школа должна заложить в детях традиции, которые могли бы стать со временем одинаково дорогими гражданам всех сословий и положений, всякой степени образования. Подобные соображения имеют огромное значение для всех стран, население которых представляет значительные различия в языке, вере, образе жизни, преобладающих занятиях и т. п. Не менее важны и экономические соображения, говорящие в пользу установления тесной связи между Э. и средней школой. Весьма возможно, что среди рабочих классов процент детей, одаренных от природы выдающимися дарованиями, не так велик, как среди лиц, сумевших приобрести более высокое положение в обществе или имеющих его по рождению; но, так как рабочие классы в четыре или даже пять раз многочисленнее всех остальных слоев общества, вместе взятых, то нет ничего невероятного в предположении, что более половины лиц особенно даровитых принадлежат к рабочим классам — и значительная часть этих дарований пропадает бесследно вследствие отсутствия благоприятных условий для их развития и проявления. По словам английского экономиста Маршалля, «ничто не может так быстро поднять материальное благосостояние народа, как улучшение школ, особенно средних, если только в то же время путем широкой системы стипендий дается возможность способному сыну рабочего переходить постепенно из школы в школу, пока он не усвоит себе самого лучшего теоретического и практического образования, какое только существует в стране… Простой расчет должен бы побудить нас (англичан) давать простому народу гораздо лучшие образовательные средства, нежели те, какие доступны ему теперь. Экономическое значение одного человека с изобретательным гением с избытком покрывает издержки воспитания целого города: одна идея, как, напр., главное изобретение Бессемера, прибавляет к богатству Англии столько же, сколько прибавила бы работа 100000 взрослых рабочих». Приведенные идеи нашли наиболее полное осуществление в великой заатлантической республике, где бесплатно не только начальное, но даже и среднее образование и средняя школа, вообще говоря, составлят прямое продолжение Э. народной щколы. Подобным же образом организованы начальные и средние школы и в наиболее прогрессивных английских колониях (Австралия, Канада, Новая Зеландия), хотя система учебных заведений не имеет здесь той стройности, как в Соед. Штатах, и среднее образование в английских колониях, вообще говоря, не предоставляется бесплатно всем желающим. В самой Англии связь между Э. и средней школой меньше, чем в более прогрессивных её колониях, но все же такая связь существует. Есть одно обстоятельство, значительно облегчающее даровитым сынам английского народа получение среднего, а иногда и высшего образования: это — полное отсутствие регламентации средней и высшей школы, вследствие чего к университетам и другим высшим учебным заведениям ведет не одна какая-либо торная дорога, а бесконечное количество разнообразных путей, каждый из которых имеет свои преимущества для лиц, находящихся в тех или иных условиях жизни или предварительного образования. В Англии различны не только условия допущения в каждое из нескольких сот средних учебных заведений страны, но и в каждый из университетов. Так напр., знание древних языков, и притом весьма умеренное, требуется при поступлении в Оксфорд; кембриджский университет довольствуется еще меньшими требованиями по древним языкам, другие же университеты вовсе не требуют от своих слушателей предварительных занятий каким-либо из древних языков. — Вопрос об установлении более тесной связи между Э. (народной) и средней школой занимает в течение более полувека общественное мнение Франции и Германии, но пока этот вопрос не решен вполне удовлетворительно ни в одной из названных стран. До последнего времени большим препятствием к этому был строго классический характер полноправной средней школы. С падением привилегий классического образования устранилось одно из главных, но не единственное препятствие к установлению тесной связи Э. (народной) и средней школ. Во Франции этот вопрос почти решен последней реформой среднего образования; в Германии вполне удовлетворительному его решению сильно мешают социальные предрассудки. В России вопрос о связи начальной и средней школы был поднимаем не раз в периоды общественного оживления, когда подвергались пересмотру наши педагогические идеалы, заимствованные целиком из Германии. В последний раз он был откровенно и правильно поставлен комиссией, организованной при управлении минист. народн. просвещ. покойным ген.-адъютантом Ванновским; но скорое оставление генералом Ванновским министерского поста знаменовало собой перемену веяний в области русской школы. Установление тесной или какой-либо вообще связи между нашей народной и средней школой составляет задачу будущих поколений русских педагогов и общественных деятелей.

XVII. Несколько статистических итогов. По последним, имеющимся в печати официальным данным, опубликованным в 1903 г. министерством народного просвещения [8] и относящимся к 1900 г., в России насчитывается 4581000 учащихся во всякого рода начальных училищах всяких наименований и всех ведомств, что составляет несколько более 3 % всего населения страны. В Англии, по данным того же 1900 г., в начальных школах ежедневно присутствовало на уроках 4644600, а по спискам числилось более 5½ миллион. Иными словами, в Англии (с Валлисом), население которой в четыре раза меньше населения России, число детей, получающих Э. образование, значительно превышает число детей, получающих такое же образование в России. Судя по демографическим данным, число детей школьного возраста в России превосходит 12 милл.; около двух третей этого числа вовсе не попадает ни в какую школу. Особенно часто остаются у нас без образования девочки: из общего числа 4581000 учащихся в начальных школах империи, девочек насчитывается 1231000, т. е. 27 %. Во Франции в том же 1900-м году, при населении в 38 милл., число детей, обучающихся во всякого рода Э. школах (материнских и начальных) переходило за 6100000, т. е. при населении втрое меньшем детей, получающих Э. образование, насчитывалось в полтора раза больше, чем в России. По вычислениям нашего министерства народного просвещения, содержание начальных училищ в 1900 г. вызывало расход в размере 37,6 коп. на душу населения. По данным относящимся приблизительно к тому же времени, Франция тратила на свои народные школы около 2½ руб. на душу населения, Англия — более 4½ р. Чтобы представить себе всю громадность последней цифры, следует принять в соображение, что при подобном размере затрат на Э. образование Россия, с её 140 млн. населения, должна была бы тратить на свои народные школы до 700000000 руб. в год.

XVIII. Краткая библиография. Библиография вопроса об Э. школе и элементарном образовании вообще очень обширна. Мы приведем лишь более новые сочинения преимущественно на русском языке.

1. Справочные издания. Статистика элементарного образования в России. A. С. Пругавин, «Законы и справочные сведения по начальному народному образованию» (2-ое, значительно дополненное изд., СПб., 1904); Г. А. Фальборк и В. И. Чарнолусский, «Настольная книга по народному образованию» (3 т.; пока вышло два огромных тома); «Статистические сведения по начальному образованию в Российской империи» (издание минист. нар. просв.; (до 1904 г. вышло 4 вып.); Ф. Ольденбург, «Народные школы в Европ. России в 1892—1893 гг.» (СПб., 1896, статист. иссл.); «Отчеты обер-прокурора св. синода» (данные о церковно-приходских школах); «Начальное народное образование в России» (изд. Имп. вольно-эконом. общества; пока вышло 2 т.); П. Сумароков «Собрание правил, законоположений и распоряжений св. синода о церковно-приходских школах и школах грамоты».

2. Народное образование в России. Анастасьев, «Народная школа» (1903, 4 изд.); Вахтеров, «Всеобщее обучение» (1897); «Всеобщее образование в России» (сборник статей Н. Боголепова, Л. Н. Блинова и друг. лиц под ред. кн. Д. Шаховского, вып. I, Москва, 1902); Каллаш, «Очерки по истории русской школы » (1902); И. Корнилов, «Задачи русского просвещения» (1902); «Обзор деятельности ведомства народного просвещения за время царствования императора Александра III» (1901); «Труды второго съезда русских деятелей по техническому и профессиональному образованию. Секция IX. Общие вопросы» (1898, 2 т.); А. Пругавин, «Запросы народа в области умственного развития» (1895, 2 изд.); С. Рачинский, «Сельская школа» (1898); Фальборк и Чарнолусский, «Начальное образование в России» (1899); С. Рождественский, «Исторический очерк деятельности минист. народн. просвещения в России 1802—1902 гг.» (СПб., 1902); «Очерк деятельности губернских земств по народному образованию» (Псков, 1898, издание стат. отдел, псков. губерн. земск. управы); В. Фармаковский, «Начальная школа мин. народн. просвещения»; И. И. Янжул (и др.), «Экономическая оценка народного образования»; П. Мижуев, «Влияние народного образования на народное богатство, здоровье, нравственность и другие стороны общественной жизни» (1901; из этой книги многие факты и соображения помещены в настоящей статье); В. Петров, «Вопросы народного образования в Московской губернии» (4 вып.); «Материалы по введению всеобщего обучения в Петербургской губернии» (1896, «Статист. сборник по Петербургской губернии», вып. III); П. Милюков, «Очерки по истории русской культуры. Часть II. Церковь и школа» (1897).

3. Элементарное образование за границей. Сидней Вебб и С. Вельс, «Универсальные учреждения для рабочих в Лондоне» (1901); А. Глаголев, «Начальная школа на Западе по экспонатам парижской выставки 1900 г.» (М., 1901); Иолли, «Народное образование в западно-европейских государствах»; Е. Ковалевский, П. Мижуев и друг., «Народное образование в Соединенных Штатах» (1895); П. Мижуев, «Лондонская школа и начальное образование в Англии» (1902); его же, «Народное образование во Франции» (1901); его же, «Народное образование в Норвегии» (1903); его же, «Народное образование в Швеции» (1903); его же, «Школа и общество в Америке» (1902); Е. Янжул, «Американская школа» (2 изд., 1904); Морант, «Дополнительные народные школы во Франции» (1900); П. Д., «Некоторые черты народного образования в Соединенных Штатах» (1890). Сведения по литературе вопроса об Э. образовании можно найти в цитированных выше наших сочинениях. Обширные библиографические данные в труде A. Petersifie, «Das öffentliche Unterrichtswesen im Deutschen Reiche und in den übrigen europäische Kulturländern» (2 т., 1897). См. еще Gossot, «Essai critique sur renseignement primaire en France» (1900); Magnus, «National Education» (1901); Hughes, «Schools at home and abroad» (1901); E. Dahn, «Das herrschende Schulsystem und die nationale Schulreform» (1900); Schneider und Bremen, «Das Volksschulwesen im Preussischen Staate» (1900); K. Fischer, «Geschichte des deutschen Volksschullehrerstandes» (1892); Laacke, «Das Besoldungswesen der Lehrer im Deutschen Reiche» (Лейпциг, 1897); Jolly, «Das Unternchtswesen Deutschlands» (1894); «Monographies on education in the Un. States», edited by N. Murray Butler (Альбани, 1900); «The Work of London School Board» (Л., 1900); Benzon, «La législation de l’enfance» (1894); отчеты заведующего народным образованием в Соед. Штатах («Reports of Un. States Commissioner of Education»), где можно найти много статей, в которых излагается состояние Э. образования в разных странах современного мира.

П. Г. Мижуев.


  1. См. Levasseur, «L’Enseignement primaire dans les pays civilisés» (1897)
  2. Важнейшей эпохой в развитии современной системы Э. образования во Франции следует считать министерство Поля Вера (при первом министре Ферри), когда начальное образование было сделано обязательным, даровым и светским (см. ниже).
  3. См. нашу книгу: «Лондонские школы и начальное образование в Англии» (1902).
  4. Enseignement laïque.
  5. См. «Report of Royal Commission on Secondary Education» (1895, т. X)
  6. Как видно из «Правил и программ специальных испытаний на звание учителя и учительницы начальных училищ», утвержденных министром народного просвещения 20 марта 1896 г., лица, желающие приобрести указанные права и не имеющие никакого диплома или аттестата, подвергаются полному специальному испытанию, состоящему из экзаменов по Закону Божию, русскому языку, арифметике, географии и истории России.
  7. «Вопросы народного образования в Московской губернии». Составил по поручению моск. губ. земск. управы В. В. Петров (М.,1897, стр. 74 и след.)
  8. «Статистические данные по начальному образованию в Российской Империи», выпуск IV (данные 1900 г.), под редакцией В. И. Фармаковского и Е. П. Ковалевского (1903).