Дания. География. Д. состоит из северной части Ютландского полуострова, Юлланда (25.650 кв. км.), и из 92 обитаемых и более 450 необитаемых островов, расположенных между юго-западным бассейном Балтийского моря и Каттегатом. Оба эти моря соединены тремя проливами: Эресундом или Сундом, Великим Бельтом и Малым Бельтом (сунд означает по-датски пролив, a бельт — пояс). Самый глубокий из них — Великий Бельт — делит острова на две группы: сьелландскую, обнимающую Сьелланд (Зеландия), Мён, Фальстер и Лоланд (9.273 кв. км.), и фюнскую, обнимающую Фюн, Лангеланд, Тосинге, Эре и др. (3.474 кв. км.). При понижении земли на 30 м. бòльшая часть островов Д. исчезла бы под водой, но, с другой стороны, при подъеме земли хотя бы лишь на несколько метров, как фюнская, так и сьелландская группы островов превратились бы в 2 больших острова. Особняком к востоку от этих групп находится остров Борнгольм (588 кв. км.). В сложности вся площадь Д. составляет 38.985 кв. км. (в т. ч. под озерами 575 кв. км.) с населением по переп. 1911 г. в 2.757.076 чел., не считая колоний.
Берега изрезаны фьордами, из которых наиболее важные Лимфьорд, длиною в 160 км., превращающий верхнюю часть Юлланда — Вендсюссель — в остров, и Исефьорд в северной части Сьелланда. В результате такого обилия островов и больших фьордов Д. может похвалиться столь растянутой береговой линией, что на каждый кв. км. земли приходится по км. берега. Исключение в смысле извилистости представляет только зап. берег Юлланда, тянущийся на расстоянии 375 км. Тут сильное морское течение гложет рыхлый песчано-глинистый берег, т. что стали строить буреломы и свайные преграды в наиболее угрожаемых местах. Тройной ряд отмелей и полное отсутствие гаваней делают этот берег крайне опасным для мореплавателей и дали ему название Железного берега.
Геология. За исключением Борнгольма, являющегося продолжением скандинавского горного ландшафта, Д. представляет собой волнистую низменность, более половины которой ниже 30 м. и ни одна точка которой не превышает 200 м. В то время как острова более ровны, наивысшее место находится в вост. части Юлланда между Рандерсом и Горсенсом (145—172 м.). Нижние слои почвы состоят из третичных образований мела и бурого угля, верхние же из наносных четвертичного периода — песку, глины и мореновых отложений. Местами (на Мёне, Фальстере, южном Сьелланде и пр.) мел поднимается к поверхности и обнажает свои наслоения у крутых берегов, называемых клинтами. Поверхность земли на островах и в вост. Юлланде состоит из ледниковой глины, хорошо поддающейся обработке и весьма удобной для буковых лесов, в сев. и среднем Юлланде — из ледникового песку (смешанного с железистой желтоватой глиной), который с 80-ых годов прошлого века стали превращать в плодоносные поля, а вдоль зап. берега Юлланда сперва тянутся дюны (600 кв. км.), а затем бесплодные покрытые вереском степи (6.000 кв. км.). Вендсюссель же отличается своими болотами, из которых наибольшее занимает 70 кв. км. — Наибольшая река Д. — Гудено, в Юлланде, длиною в 158 км., с орошаемым районом в 2.800 кв. км., наибольшее озеро — Арресё на Сьелланде, величиною в 40 кв. км.
Климат — мягкий морской, но крайне переменчивый. Средняя годовая температура +7,3° Ц. и колеблется в зависимости от местности в пределах +6,5° и +8,5° Ц., зимняя +0,2°, летняя +16°, весенняя +5,5°, осенняя +8°. Число дождливых дней в год около 150, из которых 34 со снегом. Среднее количество осадков в год 614 мм. и, смотря по местности, колеблется в пределах — 550 (в сев. Сьелланде) и 700 мм. (в ю.-зап. Юлланде). Для Юлланда характерны западные ветры, загоняющие далеко в страну густые морские туманы. Флора та же, что и в среднеевропейских равнинах. Буковые леса почти совсем вытеснили дуб, между тем как в доисторические времена преобладала сосна. Последняя вновь насаждается в Юлланде с большим успехом. Вообще же Д. очень бедна лесами: на островах они занимают 9% всей территории, а в Юлланде — только 2½%. Фауна Д. определяется скудостью ее лесов. Из хищных животных остались только лиса, барсук и выдра. Из птичьих пород особенно богато представлены морские птицы.
История. 1. Эпоха викингов (VIII в. до 1047 г.). Первые письменные свидетельства о Д. относятся к концу VIII в., когда англо-саксонские и франкские хроники начинают сообщать сперва об отдельных разбойничьих набегах викингов, потом о планомерных их завоеваниях, наконец, об основании ими новых государств в Англии и Нормандии. Карл Вел. ок. 800 г. распространяет свою власть на севере до реки Эйдера и тем создает границу Д., сохранившую свое значение еще в XIX в. При Людовике Благочестивом впервые король из Д. Гаральд Клак принимает христианство в 826 г. и берет с собой на родину для проповеди новой веры „апостола севера“ Ансгария. Около 900 г. Горм Старый владеет уже Юлландом, островами и южной Швецией, а Кнут Великий (1014—35) присоединил к этим владениям еще господство над Норвегией и Англией. Правда, эти два государства вскоре после его смерти опять отпали от Д., но этот факт все же подтверждает широту и смелость королей Д. Море, окружавшее Д. с трех сторон, вызывало на удалые предприятия, за которыми всегда следовали унизительные поражения. Власть над Норвегией и южной Швецией осталась краеугольным камнем политики Д. до XIX в.
2. Эпоха Вальдемаров (1047—1375). В 1047 г. в лице Свена Эстридсена трон Д. переходит к династии, остававшейся у власти более 300 лет. Первой задачей этой династии было укрепление христианства и постройка церквей. Особенно отличался сын Свена Кнут Святой, убитый своими подданными в 1086 г. в Оденсе, где и хранятся его мощи в соборе его имени. Его брат, Эрик Эйегуд (т. е. „всегда добрый“), добился учреждения особого для Д. архиепископства в Лунде (ок. 1104). При нем же началась опять завоевательная политика Д., которая на время приводит к блестящим победам. Долго пришлось воевать с вендами, живущими на балтийском прибрежье Германии, пока Вальдемар I Великий (1157—82) не покорил их, завоевав остров Рюген и взяв крепость Аркону в 1169 г. При нем его друг детства, не менее воинственный архиепископ Абсалон (ок. 1128—1201) построил первое укрепление в Копенгагене, который до тех пор был лишь торговой гаванью — Havn-Portus Mercatorum, и поэтому Абсалон считается основателем столицы Д. Сыновья Вальдемара I с успехом продолжали его политику. Кнут VI (1182—1202) завоевал Мекленбург и Померанию и прибавил к своему титулу слова: „Господин Вендов“ или „Славян“. Его брат Вальдемар II Победитель (1202—41) подчинил своей власти весь южный берег Балтийского моря до Финского залива. Кульминационным пунктом его побед является битва под Ревелем в 1219 г. Но что это сказочное могущество Д. было построено на песке, сказалось сразу же, когда граф Генрих Шверинский неожиданно напал на Вальдемара около Фюна и взял его в плен: покоренные страны частью сами поднялись, частью были отняты императором, и Генрих освободил своего пленника лишь под условием отказа от всех завоеваний, кроме Рюгена и Эстляндии. Отныне Вальдемар II занялся внутренним упорядочением своей страны и издал свод законов — Ютский закон 1241 г. Теперь следует столетие внутренних распрей и соревнований энергичных архиепископов, в роде Якоба Эрландсена, и алчных дворян с королевской властью. В это смутное время и Шлезвиг впервые был отделен от Д. в виде потомственного лена одному из сыновей Вальдемара II, Абелю. В 1286 г. король Эрик Клиппинг, внук Вальдемара II, был убит своими вассалами. От его сына Кристофора II (1319—32) дворянство вынудило себе привилегии, которые удалось отнять у него лишь в XVII в. Наконец, 8 лет Д. оставалась совершенно без короля, пока хитрому и энергичному Вальдемару IV (1340—75) не удалось овладеть троном, восстановить порядок и укрепить прежние границы — реку Эйдер на юге и Гётаэльф на севере. Поэтому он получил прозвище Аттердаг, т. е. „снова день!“ Упрочив свою власть, Вальдемар IV перешел к завоеваниям и покорил остров Готланд, заставив богатый ганзейский город Висби уплатить большой выкуп.
3. Эпоха Кальмарской унии (1375—1523). После смерти Вальдемара IV начинается последний период датского средневековья — время унии трех скандинавских государств. Никогда идея скандинавизма не была так близка к осуществлению, как тогда. После Вальдемара IV не осталось мужского потомства, но его дочь Маргарита (1375—1412) оказалась одним из замечательнейших правителей Д. Сперва она правила за малолетнего своего сына Олафа, но после его смерти в 1387 г. стала королевой Д. Будучи замужем за Норвежским королем Гаконом, Маргарита после его смерти в 1380 г. присоединила Норвегию к Д. Эта связь просуществовала более 4-х столетий до Кильского договора. Швеция же подчинилась ее власти после битвы при Фальчёпинге в 1389 г. Для подтверждения этого союза Маргарита созвала представителей всех трех государств в Кальмар, где, между прочим, состоялось соглашение о совместном избрании короля. Постановления, принятые в Кальмаре, называются Кальмарской Унией (1397). Уже при ее преемнике Эрике Померанском (1412—39), родственнике Маргариты, ею же предложенном (1397) в короли Унии, началось распадение последней. Швеция заволновалась под Энгельбректом Энгельбректсоном и добилась права иметь собственного наместника, которым и был выбран Карл Кнутсон Бонде. Гольштинским графам, состоявшим в союзе с ганзейскими городами, пришлось в виде наследственного лена уступить Шлезвиг. Наконец, дворяне Д. низложили в 1439 г. Эрика. Затем каждой страной в отдельности, а не всей Унией, был выбран королем Кристофор III Баварский, но после его смерти в 1448 г. Уния окончательно распалась: Швеция выбрала своим королем Карла Кнутсона, а Дания — графа Кристиана Ольденбургского, династия которого занимала трон Д. более 4-х столетий. Кристиан I (1448—81), а равно и сын его Ганс (1481—1513), основатель датск. флота, каждый на короткое время восстановляют Унию, подчинив себе Швецию. Но оба раза шведскому наместнику Стену Стуре Старшему удается сбросить иго Д., первый раз победой при Брункеберге у самых стен Стокгольма в 1471 г., второй раз при содействии ганзейских городов. После смерти своего дяди Адольфа Гольштинского Кристиан I опять присоединил к датской короне Шлезвиг и Гольштинию. Кристиан II, последний король Унии (1513—23), начал свое царствование также с подчинения Швеции, при чем ее наместник Стен Стуре Младший был смертельно ранен в битве при Богесунде (1520 г.). Желая искоренить крамолу, Кристиан велел казнить до 82 светских и духовных сановников. Эта кровавая бойня вызвала бурю возмущения по всей стране и привела к торжеству Густава Вазы в 1523 г. Таким образом, прекратилась Уния между Швецией и Д., но еще долго отзывалась ненависть, основание которой было положено этим временем и которая выразилась в братоубийственных войнах обеих стран. Норвегия же из равноправного и самостоятельного государства на деле постепенно превратилась в провинцию Д., в каковом положении и оставалась до Кильского договора 1814 г. Во внутренней политике Кристиан II также потерпел крушение. Охваченный широкими планами и чувствуя, что теперь наступил для Д. момент, как некогда в эпоху викингов, основать колонии в заморских странах — Д. тогда имела не меньше шансов, чем Англия или Голландия, — Кристиан II, однако, был связан по рукам инертными и узкосвоекорыстными вассалами. Отсюда его ненависть к ним и благоволение к предприимчивым горожанам и ничем себя еще в истории не проявившим крестьянам. Его жестокость, смягчать которую удавалось только его любовнице Дювеке, т. е. Голубушке, привела, однако, к восстанию юлландского дворянства, принудившего Кристиана II покинуть страну и предложившего корону его дяде готторпскому герцогу Фредерику. Кристиан отправился к своему шурину императору Карлу V, но возвратиться в Д. ему не удалось. При неудачной попытке вновь утвердиться в Д. Кристиан был взят в плен (1532) и в течении 27 лет, до смерти своей (1559), содержался под стражей. Кристиан II был первым королем Д., сознавшим возможность сломить власть дворянства, опираясь на народ, и облагодетельствовавшим его многими хорошими законами (Landelove). Но крутой его нрав повсюду вызывал катастрофы и приобрел ему прозвище Тирана.
4. Господство дворянства (1523—1661). Вместе с Фредериком I (1523—33) начинается реформация, тайно поощряемая королями. Ганс Таусен явился Лютером Д. При Кристиане III (1533—59) разразилась Графская распря (1533—36), кончившаяся Копенгагенским риксдагом в 1536 г., на котором лютеранское вероисповедание было признано государственной религией. Графская распря была также попыткой горожан и крестьян силою оружия бороться с дворянством, но последнее одержало верх. Теперь оно находилось на апогее своей власти, не имея необходимости делить ее ни с духовенством, потерявшим свое могущество после реформации, ни с горожанами, истощенными постоянными неудачами, начиная с попытки водворить изгнанного Кристиана II, ни тем паче с крестьянами, порабощенными и застращенными кровавыми экзекуциями. Это время наибольшего могущества дворян вместе с тем является временем постепенного падения внешнего авторитета Д. Причиной тому были неудачные войны с Швецией, которые, в конце концов, вылились в участие в 30-летней войне против Швеции. После поражения при Люттере у Баренберга (1626 г.) Ютландия была занята имперскими войсками, и только флот Д. помешал им перебраться на острова. В 1629 г. был заключен Любекский мир без особого ущерба для Д., но вскоре опять возобновилась война. По Брёмсеброскому миру 1645 г. Д. должна была уступить Швеции острова Готланд и Эзель и некоторые северные провинции Норвегии. В этих войнах проявил большую храбрость и сметливость Кристиан IV (1588—1648), приобревший наибольшую популярность из всех королей Ольденбургской династии. Но удивительное легкомыслие проявило дворянство, упорно в силу своих привилегий отказывавшееся нести какие-либо налоги, несмотря на то, что другие рессурсы страны были исчерпаны. Этим отсутствием патриотизма дворянство подписало себе смертный приговор. Во время царствования Фредерика III (1648—70), которого дворянство заставило подписать наиболее выгодную для себя капитуляцию, произошла самая неудачная война со Швецией. По Роскильдскому миру (1658) Д. навсегда потеряла свои владения по ту сторону Сунда: Сконе, Галланд, Блекинг и Бохус. Но Швеция этим не довольствовалась: она хотела стереть Д. с лица земли и возобновила войну. Граждане Копенгагена успешно отразили штурм (1659 г.) и принудили врага к отступлению. Но потерянные провинции не были возвращены. Голландии и Англии вовсе не было желательно, чтобы оба берега Сунда находились в одних руках. — В 1660 г. собрался риксдаг в Копенгагене для обсуждения мер к спасению истощенной страны. Особенно бодрыми чувствовали себя горожане, под впечатлением геройски отбитого штурма. Во главе их стоял бургомистр столицы Ганс Нансен. На их стороне было и духовенство под предводительством сьелландского епископа Сване. Опираясь на эти фракции, удалось, наконец, сломить могущество дворян. Д. была объявлена наследственной монархией. Вместо капитуляции, связанной с выбором, решено было выработать новый государственный порядок, с участием сословий, как надеялись. Но Фредерик III иначе воспользовался благоприятным для него моментом. Актом суверенитета 1661 г. Д. была превращена в абсолютную монархию. В 1665 г. был уже разработан, но только в 1709 г. опубликован Королевский закон, отменяющий прежний Государственный Совет, где заседали дворяне и высшее духовенство. Теперь все правительственные функции были распределены между отдельными коллегиями, и все нити правления сосредоточены в руках короля. Этот государственный порядок просуществовал почти 2 столетия до 1848 г. Больше всего пострадало от этой перемены дворянство. Политическая его роль теперь угасла, тем более, что короли привлекали к своему двору немецких дворян и совершенно устраняли от дел строптивых датчан. Эта германофильская политика ольденбургских королей имела роковые последствия для Д., усиливая в Шлезвиге немецкий элемент и тем подготавливая отпадение от Д. этой провинции вместе с Гольштинией.
5. Эпоха энергичных министров (1661—1793). При выработке Королевского закона выдвинулся Педер Шумахер (1635—99), возведенный в дворянство под фамилией Гриффенфельдт. Его уму и таланту принадлежит также выработка общего для всей страны гражданского закона, объявленного в 1683 г. как „Датский закон Кристиана V“. Это была одна из важнейших реформ абсолютистских королей. Последние, однако, поставили также своей целью возвратить Д. потерянные шведские провинции. Для этого Кристиан V (1670—99) вмешался в войну Франции с Голландией, став на сторону последней. Хотя Нильс Юэльс одержал над шведами блестящую победу в бухте Кьёе Сьелланда (1676), но мир при Лунде (1679) не дал Д. никаких выгод. Для той же цели Фредерик IV (1699—1730) принимает участие в Великой Северной войне. Но в то время, как флот под предводительством Торденскьольда (1691—1720) оправдал свою старую славу, война на суше шла неудачно. После поражения под Гельсингборгом (1710 г.) датчане должны были оставить Сконе. Мир при Фредериксборге (1720 г.) не дал Д. других выгод, кроме возврата Шлезвига. Но эта выгода оказалась даром Данайцев. Дело в том, что Шлезвиг перешел к боковой линии гольштейн-готторпских герцогов. Во время Северной войны Фредерик IV уже занял было Шлезвиг, но Карл XII принудил его в Травентальском мире (1700) возвратить герцогу суверенитет над Шлезвигом. В 1713 г. Шлезвиг вновь был завоеван и оставлен за Д. под гарантией Франции и Англии. — В течение остальной части XVIII в. Д. наслаждалась миром. Этим она обязана искусной дипломатии своих министров — обоих Бернсторфов. Иоганн Гартвиг Эрнст Бернсторф удержал Д. от вмешательства в 7-летнюю войну, разыгравшуюся недалеко от ее границ. Он уже довел до благополучного окончания спор, возникший из-за Шлезвига с русским двором, породнившимся с гольштейн-готторпским домом. Только внезапная кончина Петра III предотвратила войну. Екатерина II же согласилась на Ольденбургскую мену (1767 г.), по которой, отказавшись от своих претензий на Шлезвиг и Гольштейн, гольштейн-готторпский дом получил Ольденбург и Дельменгорст. — Не меньшие заслуги перед родиной имел племянник Иоганна Бернсторфа — Андреас Педер Бернсторф. Он сохранил нейтралитет Д. в американской освободительной войне, он содействовал соглашению с Швецией и Россией относительно вооруженного нейтралитета, направленного против каперства Англии, наконец, он удержал Д. от вмешательства в водоворот событий, вызванных французской революцией. К сожалению, Андреас Бернсторф умер в 1797 г. Теперь его рука искусного кормчего была необходима более, чем когда-либо: ураган, созданный наполеоновскими войнами, подхватил государственный корабль Д. и отнес его в море, откуда пришлось возвратиться с одним жалким, полуразрушенным остовом. — Но пока рассмотрим еще внутреннюю историю Д. за XVIII в. Серьезное внимание было обращено на поднятие промышленности и торговли путем охранительных таможенных налогов и монополий, и, действительно, к концу века датская торговля процветала более, чем когда-либо. Особенно плачевно обстояло земледелие. Хотя уже и раньше вследствие дворянских привилегий крестьяне, особенно на островах, находились почти в рабском состоянии, но Кристиан VI (1730—46) еще увеличил их тягостное положение, прикрепив их к земле до известного возраста, для того, чтобы помещики могли поставить требуемое от них количество солдат. Так как этот закон распространялся на всю страну, то крестьяне в Юлланде были приравнены к подчиненному положению крестьян островитян. Прибавьте к этому, что налоговая тяжесть, в конце концов, падала на крестьян, что Кристиан VI был охвачен манией строить, что́ поглощало громадные деньги — чего только стоили один Кристиансборгский дворец в Копенгагене? — что преемник его Фредерик V (1746—66) был не менее расточителен, тратя безумные деньги на своих любовниц и придворные развлечения, и мы поймем, что страна жаждала реформ. Кратковременное, но деятельное правление министра Иоганна Фридриха Струэнзе (1737—72) было первым поворотом к лучшему. В царствование слабоумного Кристиана VII (1766—1808) он сблизился с молодой королевой Каролиной Матильдой и в 1770 г. сделался всесильным министром. Струэнзе принадлежал к типичным представителям просвещенного абсолютизма, охваченным искренним желанием провести хорошие реформы и облагодетельствовать свой народ, но слишком мало считающимся с местными условиями и с затруднениями, возникающими при проведении реформ на практике. Тем не менее, 16-месячная деятельность Струэнзе ознаменована такими благодетельными мерами, как судебной реформой, устройством гофгерихта в Копенгагене, отменой пытки, улучшением управления финансами, упорядочением замещения государственных должностей, введением свободы печати и пр. Но крутая торопливость, с которой Струэнзе сыпал этими реформами, заслужила ему не мало врагов, и вот в январе 1772 г. министр был арестован придворной партией и казнен, а королева Каролина Матильда выслана из страны. Власть перешла к историку и богослову Ове Гульдбергу, учителю принца Фредерика, брата короля, стоявшему во главе переворота. Его 12-летнее правление (1772—84) было временем мрачной реакции, но имело все же одну заслугу: после германофильской политики ольденбургских королей и Струэнзе его курс был датско-национальный. Когда кронпринц Фредерик достиг совершеннолетия и забрал бразды правления в свои руки, то в Д. опять повеяло прогрессивным духом, и многие реформы Струэнзе были возобновлены и упрочены. Крестьяне в 1788 г. были освобождены от закрепощения и получили возможность надеяться на полную свою эмансипацию со временем. Евреи были приравнены в своих правах к остальному населению. Торговля неграми была запрещена в вест-индских колониях Д. Подобными реформами Фредерик VI заслужил себе сердечную преданность своего народа, и когда впоследствии несчастье за несчастьем обрушивалось на Д., мы не слышим ни малейшего ропота на короля, напротив, крушение только скрепляет доверие народа к своему любимому монарху, и это доверие с годами превращается в трогательное почитание: внешние неудачи были ничто в сравнении с признательностью народа за внутренние улучшения.
6. Эпоха наполеоновских войн (1801—14). Первым предвестником грядущих событий было появление английского флота под начальством Паркера и Нельсона в Сунде и битва на Копенгагенском рейде 2-го апреля 1801 г. Это нападение было вызвано союзом Д. с Россией и Швецией для защиты нейтралитета своих кораблей против английского каперства. Битва на рейде кончилась без ущерба для флота Д., находившегося под командой Ольферта Фишера, и т. к. Россия вышла из союза, то дело этим и кончилось. Но Тильзитский мир 1807 г. Александра I с Наполеоном поставил Д. в затруднительное положение. Во-первых, решено было провести континентальную систему во всей строгости, во-вторых, Наполеон настаивал в тайном пункте соглашения на том, чтобы Д. выдала свой флот для борьбы с Англией. Фредерик VI колебался, какое принять решение. Симпатии страны были за Францию, раздраженность против Англии стала уже хронической. Англия предупредила всех решительным и жестоким ударом. В то время, как кронпринц со всем войском находился у границ Гольштинии, английский флот под начальством Гамбьера и Кетскарта появился перед Копенгагеном и, бомбардировав его три дня (2—5 сент. 1807), принудил генерала Пеймана к сдаче. Большинство общественных зданий и 300 частных домов были разрушены бомбардировкой. Весь флот Д. и все припасы флота были частью увезены, частью уничтожены. После такого обезвреженья Д. Англия предложила ей союз, нейтралитет или войну. Чаша возмущения против Англии была переполнена, и Д. выбрала войну. Когда Россия — недавняя союзница Франции — переменила фронт, Д. все же осталась верна своему решению. Когда после 1812 г. против Наполеона составилась общеевропейская коалиция, Д., побуждаемая скорее ненавистью к Англии, чем надеждой на торжество Наполеона, решила его поддержать и тем стала в оппозицию к европейскому общественному мнению. А последнее ей очень пригодилось бы. В 1814 г. Д. пришлось заключить Кильский мир, по которому она потеряла Норвегию (за исключением древних ее колоний — Ферейских островов и Исландии), соединившуюся в личной унии с Швецией. Правда, Швеция уступила Д. остров Рюген и шведскую Померанию, но уже на Венском конгрессе Д. должна была отдать эти области Пруссии, получив взамен новое яблоко раздора — герцогство Лауенбург. Д. была разорена в пух и прах. В 1813 г. последовало государственное банкротство. Был учрежден независимый от правительства национальный банк, и постепенно, благодаря труду и мудрости Фредерика VI (1808—39), Д. стала оправляться от кошмара наполеоновской эпохи.
7. Введение конституции (1814—49). Теперь был заложен фундамент современной Д., занимающей по культурности столь высокое место среди других европейских государств. Фредерик VI понял, что спасение несчастной страны лежало в поднятии культурного уровня ее населения. Поэтому он уделил много внимания улучшению школ, не скупился на поддержку научных предприятий и с особым наслаждением следил за расцветом литературы во время своего царствования. Наконец, освободительные идеи, проникшие повсюду в Европе со времени революции 1789 г. и расцветшие опять под влиянием июльской революции, нашли благоприятную почву также в Д. Указами 1831 и 1834 гг. были учреждены 4 совещательных собрания — для островов, Юлланда, Шлезвига и Гольштинии. Хотя в этих собраниях участвовали лишь представители высших общественных слоев, но все же они служили преддверием к настоящему парламенту и, несомненно, явились отступлением от абсолютистского принципа. Такими счастливыми перспективами кончилось долголетнее правление Фредерика VI, длившееся сперва 24 года во время жизни слабоумного отца, а затем 31 год в качестве короля Д. — При его преемнике Кристиане VIII (1839—1848) назрел последний серьезный конфликт для Д. Националистические движения, вызванные низвержением наполеоновского ига, не прошли бесследно и для немецких провинций Д. Указы 1810 и 1829 гг. в пользу датского в них элемента пришли слишком поздно — немцы в них преобладали, по крайней мере, в высших слоях общества, и требовали самостоятельности в виде личной унии или особого регента. Во главе этого движения шло дворянство. Король Д. колебался, то допуская уступки, то действуя строго. Так, в 1842 г. был назначен наместником Шлезвига-Гольштейна Фридрих фон Нур, принц Августенборгский, брат герцога Кристиана Августенборгского, которого сама оппозиция выбрала регентом, но уже через несколько лет его сместили и назначили наместником для подавления сепаратизма энергичного графа Карла Мольтке. Это движение в немецких провинциях отразилось и на внутренней политике Д. С одной стороны, король был запуган проявлением народной воли и старался подавить зародившиеся при его предшественнике свободные веяния, с другой — датский народ возбуждался требованиями немцев, и его самосознание росло по мере приближения нового конфликта. Фредерик VII (1848—63) через неделю после своего восшествия на престол обещал конституцию для Д. и обоих герцогств. Но последние вовсе не хотели слышать об общем законодательстве, и под влиянием февральской революции состоялось собрание в Рендсбурге, решившее отправить депутацию в Копенгаген с требованием личной унии и включения Шлезвига в Германский Союз, к которому уже в 1806 г. примкнула Гольштиния и Лауенбург. В ответ на это решение в Копенгагене состоялся многотысячный митинг, обратившийся к королю с просьбой окружить себя другими советчиками, склонными энергично бороться с сепаратистскими стремлениями немецких провинций. Тогда было создано т. называемое мартовское министерство с графом А. В. Мольтке (1785—1864) во главе. Первым делом этого министерства была отмена вновь введенных Кристианом VIII стеснительных законов о печати и выработка проекта конституции. Уже в октябре 1848 г. открылось учредительное собрание для обсуждения этого проекта. 5-го июня 1849 г. король подписал Основной закон, одобренный учредительным собранием. Д. была объявлена ограниченной наследственной монархией при ответственности министров и двухпалатной системе. Далее, была введена полная свобода совести, собраний и печати. Все сословные привилегии и преимущества были отменены. Радость была всеобщая: без кровопролития было достигнуто то, что в других странах требует мучительной вековой борьбы и неисчислимых жертв.
8. Борьба из-за немецких провинций (1849—64). Только Шлезвиг-Гольштинский конфликт омрачал эти дни зарождения гражданской свободы. Дело в том, что судьба немецких провинций Д. давно уже стала предметом самых пристрастных освещений в немецкой печати. Пруссия, впервые тогда охваченная жгучим желанием показать миру силу своего оружия, стояла за спиной этого движения. Не дождавшись ответа на ходатайство Рендсбургской депутации, в Киле под главенством принца Фридриха Августенборгского было учреждено временное правительство, а герцог Кристиан Августенборгский отправился за поддержкой в Берлин. 20 тыс. человек, по преимуществу прусских войск, вступило в Шлезвиг и составило вместе с местными силами около 39 т. Правда, сражения при Шлезвиге (1848 г.) и на улицах Кольдинга (1849) были неудачными для Д., но ее флот с успехом блокировал прусские гавани, и из-за него также затянулась осада крепости Фредериции, которая кончилась удачной вылазкой датчан и отступлением осаждающих. В виду этого был заключен в Берлине мир (1850 г.), по которому Пруссия обещала не мешать Д. при подавлении восстания в Шлезвиге. Но партия сепаратистов теперь менее всего была склонна подчиниться. Она собрала войско в 34 т. человек, предводительствуемое прусскими офицерами с генералом Виллизеном во главе. Но этот поход 1850 г. был сплошь неудачным для повстанцев: они потеряли кровопролитное сражение при Истеде, и штурм крепости Фредерикстада был отбит. Теперь на арену борьбы выступает новый фактор — Австрия. Как охранительница интересов Германского Союза, Австрия послала армейский корпус в Гольштинию, чтобы придать своим переговорам с Д. больше весу. Здесь готовы были дать Гольштинии особое правление, лишь бы слить Шлезвиг с Д., распространив и на нее Основной закон. Но Австрия никак не хотела допустить, чтобы Шлезвиг стал пользоваться свободами, не введенными в германских государствах, и настаивала, чтобы Д., Шлезвиг и Гольштиния каждая получила бы свое правление с особым порядком решения общих всем трем союзным государствам дел. В 1852 г. пришли к такому соглашению, и австрийские войска очистили Гольштинию. Но датский риксдаг не согласился одобрить этот проект и выразил недоверие министерству. Когда последнее, тем не менее, опубликовало порядок общего законодательства в 1854 г., оппозиция обратилась к королю с адресом и требовала предания министерства суду. Нижняя палата была распущена, но новые выборы только усилили оппозицию. Король уступил, и новое министерство переработало проект общего законодательства в большем согласии с Основным законом. Наконец, в 1855 г. этот общий порядок правления был опубликован. Но при первой же сессии риксдага 11 его членов из Шлезвига и Гольштинии во главе с бароном Шель-Плессеном потребовали, чтобы этот общий закон был представлен на обсуждение сословий в Шлезвиге и Гольштинии и собрания рыцарства в Лауенбурге. В виду угроз Германского Бундестага пришлось приостановить действие уже объявленного закона для Гольштинии и Лауенбурга. Эти и без того запутанные отношения осложнились еще одним вопросом. В виду бездетности Фредерика VII решено было в Лондонском трактате 1852 г., что принц Кристиан Глюксбурский будет его наследником. Теперь — в 1858 г. — принц Фридрих Августенборгский протестовал против этого постановления. Словом, дело о положении немецких провинций Д. так запуталось, что обмен нотами между Веной, Берлином, Копенгагеном и Лондоном (Англия выступила в роли посредницы) продолжался безрезультатно до 1863 г. Тогда Д. объявила Шлезвиг присоединенным и связанным общей конституцией, а Гольштинии и Лауенбургу предоставила большие вольности, между прочим, право содержать собственное войско, сократив список общих дел до минимума. Австрия, Пруссия и бундестаг протестовали против этого решения. Тем не менее, Д. выработала общий конституционный режим для Шлезвига, принятый в ноябре 1863 г. Этот Ноябрьский порядок правления должен был осуществить давнишнюю мечту датчан — Эйдерское государство, т. е. имеющее для южной границы реку Эйдер. Через 2 дня после принятия этого Ноябрьского закона скончался Фредерик VII, и с ним вымерла ольденбургская династия. На престол Д., согласно Лондонскому трактату, взошел Кристиан IX, но для герцогств претендентом явился принц Фридрих Августенборгский. Война оказалась неизбежной. Конечно, бундестаг не мог поддержать претензии принца, но он требовал отмены Ноябрьского закона, вступившего в силу с 1864 г. Теперь удар шел за ударом. 16 января бундестаг поставил ультиматум. 21-го австрийские и прусские войска под начальством фельдмаршала Врангеля заняли Гольштинию. 1-го февраля немцы перешли через Эйдер. Датчане отступили и заняли укрепленную позицию при Дюббельне, осада которой длилась до 18 апреля. Вслед затем сдалась и крепость Фредериция, и весь Юлланд до Лимфьорда оказался во власти врагов. Только флот Д. действовал успешно, блокируя прусские гавани и одержав при Гельголанде победу над маленькой немецкой флотилией. Лондонская конференция, открытая 25-го апреля, не привела ни к какому результату. 29-го июня состоялось последнее, также неудачное для датчан сражение на острове Альсене. 1 августа были подписаны в Вене условия мира: Д. уступала Пруссии и Австрии Гольштинию, Лауенбург и Шлезвиг до Конгсо — Королевской реки — за исключением уезда Рибе и некоторых мелких фризских островов. Но теперь пришла очередь победителям спорить из-за добычи. Ссылаясь на Лондонский трактат, Пруссия объявила претензии принца Августенборгского недействительными. Первоначально Австрия должна была управлять Гольштинией, a Пруссия — Шлезвигом. Но прусский наместник Мантейфель стал так решительно расправляться со шлезвиг-гольштинской партией, недавно еще возлагавшей все надежды на Пруссию, что Австрия должна была вступиться. После неудачной войны Австрия в Пражском мире 1866 г. уступила Пруссии все права на Гольштинию и Шлезвиг. Только в V пункте этого договора было сделано исключение для северной части Шлезвига, население которой состояло сплошь из датчан: эта часть должна была быть уступленной Д., если население при свободном голосовании выразить на то согласие. Но Пруссия не была бы Пруссией, если бы она уступила хоть пядь раз захваченной земли. Словом, она затягивала переговоры с Д. и добилась того, что Австрия в 1878 г. согласилась на уничтожение этого пункта. Однако, надежды на присоединение северного Шлезвига еще не угасли в Д. В случае европейской войны, которая будет происходить в северных морях, Д. хотя бы за один нейтралитет думает получить принадлежащий ей по праву сколок обитаемой датчанами земли.
9. Борьба за парламентаризм (1864—1912). Никогда еще Д. не чувствовала себя столь уничтоженной, как после датско-немецкой войны. После наполеоновской эпохи Д. сделалась такой маленькой, что дальнейшее ее сокращение могло казаться равносильным сокрушению, и теперь она была лишена чуть ли не половины своих владений на европейском материке! Но внутренние дела не допускали инертного раздумья и помогли стране выйти из состояния оцепенения. Во-первых, нужно было пересмотреть Основной Закон, т. к. теперь не было нужды в различении общих и частных дел. Оппозиция желала возвратиться к закону 1849 г., но правительство хотело кое-что сохранить из Ноябрьского закона. Этот вопрос был разрешен принятием „Пересмотренного Основного Закона Д. от 5-го июня 1849 г.“, отличающегося от первоначальной редакции только изменениями в составе верхней палаты. Из 66-и ее членов теперь 12 должны были назначаться пожизненно королем. Условия избрания других также были изменены в пользу зажиточных классов, хотя уже первая редакция предусматривала двухстепенные выборы. Вторым, не менее важным вопросом было крестьянское законодательство, вытекающее из Основного Закона и начатое уже при Фредерике VII. Крестьяне были уравнены в правах со всеми остальными гражданами. Введение общей воинской повинности своим равномерным распределением этой тяготы отразилось благоприятно именно на положении крестьян. Обязательное батрачество было уничтожено, и облегчен переход арендованных участков в полное владение. Наконец, приступили к колонизации юлландских степей. Инициатором этого дела явился инженер Дальгас, состоявший в течение 28 лет председателем им же в 1866 г. основанного Датского Степного Общества. Число членов этого общества более 5000, и, кроме того, казна щедро субсидирует его предприятия, состоящие в проведении оросительных каналов, в отыскивании мергелевых залежей, в рассадке леса и пр. Теперь уже более половины степей использовано для земледелия. Большим подспорьем для финансов была компенсация, полученная в 1857 г. от заинтересованых стран в размере 70 миллионов крон за отказ Д. от налога с кораблей, проезжающих через Сунд. Государственный долг, достигший после наполеоновских войн более 250 миллионов крон, уже в 1863 г. сократился до 200 миллионов. Это улучшение финансов делало возможным постройку железных дорог, поднявших в свою очередь торговлю и благосостояние страны. Политическая жизнь Д. сосредоточилась на трех вопросах — о парламентарном правительстве, о способе устройства государственной обороны и о решающем голосе нижней палаты относительно бюджета. До датско-немецкой войны национально-либеральная партия была господствующей, но после войны оппозиция, т. наз. крестьянская партия, стала расти и в 1872 г. впервые достигла большинства в нижней палате. В 1873 г. последняя отвергла бюджет. После трех министерских кризисов, наконец, в 1875 г. утвердился Эструп (род. 1825), оставшийся во главе правительства до 1894 г., все время опираясь на партию помещиков и верхнюю палату. За это время оппозиция в нижней палате быстро возросла. В 1876 г. она достигла ¾, в 1884 г. — ⅘ всей палаты. Дважды — в 1877 г. и 1885 г. — правительству пришлось прибегнуть к изданию временного бюджета чрезвычайным порядком. Но это были только цветочки. Тем же внепарламентарным порядком были изданы потом законы об усилении полиции и жандармерии, законы, стесняющие свободу печати, законы против ввоза оружия. Председатель нижней палаты Берг был приговорен к 6-месячному заключению в тюрьме за речь, произнесенную на публичном собрании. С 1885—94 г. Д. не видала бюджета, одобренного нижней палатой. С 1882 г. оппозиция стала придерживаться т. наз. политики увядания, отвергая все правительственные проекты, за исключением культурных. Таковыми были, например, ассигновка на народные университеты, устройство страхований на случай болезни с казенной субсидией, понижение пошлины на сахар, открытие порто-франко в Копенгагене и пр. В 1885 г. было совершено покушение на жизнь Эструпа. В 1888 г. пробовали привлечь симпатии народа разными торжествами в роде 25-летнего юбилея короля, но государственный механизм не сдвинулся с мертвой точки. Наконец, в 1894 г. состоялось соглашение между умеренно-правыми и левыми, и образовалась партия реформ. Все временные постановления были отменены. После долгого промежутка был проведен нормальный бюджет с одобрения нижней палаты. Наконец, левые согласились на требования правых относительно ассигновок на государственную оборону. Правда, последний вопрос несколько односторонне понимался, как укрепление Копенгагена с суши и моря, но в пользу такого толкования говорило действительно преобладающее значение столицы и ее роли, как морской базы для флота. Часть населения сильно сочувствовала этой идее и доказала это в 1880 г. добровольным обложением, давшим в результате 1½ миллиона крон. Т. обр., из трех главных вопросов внутренней политики к концу XIX в. один — финансовый — был решен в пользу оппозиции, а другой — оборона — стал победой правых. Третий — парламентаризм — de facto, хотя и не de jure, также был отвоеван у правительства, упорно боровшегося до последней возможности. После полного банкротства политической системы Эструпа, произошла быстрая смена разных министерств — все неудачные опыты, идущие в разрез с желанием страны. Наконец, в 1901 г. Деунтцер составил первое парламентское, т. е. умеренно-левое министерство. В 1902 г. была образована особая комиссия обороны из членов обеих палат. С 1905 г. во главе министерства стал Кристенсен, заведывавший раньше церковными и школьными делами, а теперь департаментами государственной обороны. Это — наиболее крупная фигура нынешнего правительства. Со времени назначения либерального правительства были проведены важнейшие законы: о страховании рабочих, о пенсии престарелым, о реорганизации прихода, о расширении коммунальных избирательных прав, о введении подоходного налога и т. п. Тем не менее, под влиянием быстро возрастающего демократизма от партии реформ в 1904 г. откололась радикальная ее фракция. Социал-демократия впервые обосновалась в Д. в 1871 г., но лишь в 1884 г. ей удалось провести в нижнюю палату первых двух своих депутатов. В 1910 г. там было уже 24 социал-демократа, а в верхней — 4. Из внешних событий последнего десятилетия отметим проект продажи вест-индских островов, который в 1902 г. провалился в нижней палате. В 1904 г. Исландия получила полную самостоятельность с собственным ответственным министерством. Когда в 1905 подготавливалось отделение Норвегии, отношения к Швеции чуть было не омрачились преждевременным выступлением Карла, внука Кристиана IX, в качестве регента. В 1906 г. скончался престарелый король, и его сын Фредерик VIII вступил на престол Д. Недолгое его царствование (1906—12 г.) не внесло ничего нового в политику Д. Выросший в эпоху разгрома его родины и воспитанный в строго военном духе, Фредерик VIII содействовал усилению милитаризма в Д., продолжал укрепление Копенгагена с моря и с суши и строил военные суда. Большой урон потерпело правительство в 1908 г., благодаря растрате министром Альберти 10 милл. кр. казенных денег. Тем не менее, Фредерик VIII не решился на радикальную перемену курса. Его сын Кристиан X, вступивший на престол в мае 1912 г., уже в первой своей тронной речи заявил о своем желании дать движение вопросу о пересмотре избирательного закона в демократическом духе. В конце октября 1912 г. председатель министерства знакомил законодательные палаты с правительственным проектом. Сущность его сводится к след.: сохраняется двухпалатная система, но при разногласии палат предусматриваются соединенные сессии; для первой палаты отпадают назначенные члены и разделение на курии при выборах; для второй — нижней — палаты активное и пассивное избирательное право предоставляется и женщинам, возраст избирателя понижается до 25 лет и количество избирательных округов и депутатов увеличивается до 132. Против этого проекта сильно вооружились правые круги, но правительство рассчитывает провести его при поддержке радикалов и социал-демократов. Так молодой король начинает собой новую эру в истории Д.
Государственный строй. Король и министры. Во главе Д. стоит наследственный монарх, в руках которого находится исполнительная власть и — сообща с риксдагом — законодательная. Личность короля священна и неприкосновенна. Цивильный лист короля определяется особым законом на каждое царствование и не может быть обременен долгами. Если король умирает без наследника, соединенный риксдаг выбирает нового короля и устанавливает порядок престолонаследия. Король назначает и увольняет министров, которые ответственны как перед монархом, так и перед нижней палатой. Король может амнистировать приговоренных за служебные провинности министров только с согласия нижней палаты. Административными делами ведает либо Государственный совет, либо Совет министров. Членами Государственного совета являются министры и наследник по наступлении совершеннолетия, председателем — король. Менее важные дела решаются в Совете министров простым большинством голосов. Премьер докладывает протокол Совета министров королю, который может непосредственно утвердить его решение или же подвергнуть дело вторичному обсуждению в Государственном совете. Вступающий на государственную службу, гражданскую или военную, присягает Основному закону. Король ежегодно созывает очередной риксдаг и, по мере надобности, чрезвычайный. Король может прервать заседание риксдага на определенное время, но против желания риксдага не больше, как на два месяца, и не чаще одного раза в год до следующей закономерной сессии. Король может распустить весь риксдаг или одну из его палат, но не позже двух месяцев новый риксдаг должен быть собран. Королю принадлежит право вето по отношению к законопроектам, одобренным риксдагом.
Риксдаг состоит из двух палат — верхней, или ландстинга и нижней, или фолькетинга. Выборы в нижнюю палату прямые по выборным участкам, обнимающим по 16 т. жит. и выбирающим по 1 депутату. Таких избирательных округов с 1895 г. насчитывается 114, но большинство их уже обнимают более 20 тыс. жителей. Активным избират. правом обладает каждый полноправный гражданин Д., достигший 30-летнего возраста, имеющий собственное хозяйство и проживший в данном выборном участке по крайней мере год. Получающий вспомоществование из кассы для бедных или не уплативший еще полученной раньше субсидии лишается избират. права. На 7 жителей, таким образом, приходится по 1 избирателю. В 1906 г. число избирателей составляло 16,8% всего населения. Пассивное избирательное право, сохраняя остальные условия, предполагает достижение только 25 лет и не связано с жительством избирателя в известном участке. Депутаты выбираются на 3 года. — Верхняя палата состоит из 66 членов, из которых 12 назначаются королем пожизненно из настоящих или бывших депутатов, 7 выбираются Копенгагеном, 45 в провинциях, 1 на Борнгольме и 1 народным собранием Ферейских островов. Члены верх. палаты выбираются на 8 лет, но под условием, что половина выбывает каждые 4 года. Система выборов двухстепенная и весьма сложная. Правом выборов обладает каждый избиратель, выбирающий в нижнюю палату. В Копенгагене каждые 120 избирателей выбирают по 1 выборщику. Такое же количество выборщиков выбирается еще теми избирателями, доход которых в предыдущем году был исчислен по крайней мере в 2000 крон. Все выборщики сообща производят выборы 7 депутатов. Выборы в провинции происходят по 10 районам. В каждом районе отличаются деревенские жители от обитателей городов. Каждая волость выбирает по одному выборщику. Число городских выборщиков равняется половине деревенских. Кроме того, выборщики от городов избираются опять по особой системе: половина — всеми избирателями, другая — теми, доход которых был исчислен по крайней мере в 2.000 крон. Выборщики каждого района совместно выбирают своих депутатов. Партийный состав риксдага в 1910 г. имел следующий вид:
| Партии | нижн. п. | верхн. п. |
|---|---|---|
| Правых | 7 | 28 |
| Умер. правых | 6 | 5 |
| Левых | 57 | 21 |
| Радик. левых | 17 | 4 |
| Социал-демокр. | 24 | 4 |
| Диких | 3 | 4 |
| Всего: | 114 | 66 |
В виду решающего значения голосов „диких“ в верхней палате, достойно внимания, что двое из них примыкают к правым и создают им маленький перевес над левыми группами. В нижней палате „дикие“ примыкают к партии радикалов. Министры могут участвовать в дебатах риксдага, но в голосованиях лишь тогда, если они вместе с тем являются депутатами. Очередной риксдаг собирается ежегодно в первый понедельник октября. Новые проекты могут быть внесены королем или каждой из палат. В особо спешных случаях, когда риксдаг не заседает, король, согласно § 25 Основного закона, может издать и временные законы, которые, однако, не могут итти в разрез с Основным законом и всегда должны быть представлены на обсуждение следующему затем риксдагу. Только путем закона можно налагать, изменять или отменять налоги, сзывать новобранцев, делать займы или продавать государственные уделы. Бюджет и законы о дополнительных ассигновках обсуждаются сперва в нижней палате. Каждая палата выбирает двух ревизоров, просматривающих годовой отчет министра финансов и следящих за точным исполнением государственной росписи. Возможны также совместные заседания обеих палат, для которых кворум определяется наличностью более половины каждой палаты. Соединенный риксдаг выбирает себе своего президента. Изменение Основного закона требует согласия двух разных риксдагов, при том каждый раз обеих палат.
Самоуправление. Вся страна распадается на 1.126 волостей — Sogn — и 18 уездов — Amtsraadskredse. Волостные собрания — Sogneraad — ведают школами, призрением бедных и престарелых и проселочными дорогами; уездные собрания — Amtsraad — организацией медицинской помощи и правосудия и большими дорогами. Бюджет волостных собраний обыкновенно в 2—3 раза больше бюджета уездных. Уезды вместе с тем — административные области, начальник которых — Amtmand — подчинен непосредственно министру. Он в своем уезде — начальник полиции и всех административных чиновников; своею властью назначает волостных начальников и председательствует в уездном собрании, состоящем из 7—13 членов, выбранных по одному от каждого волостного собрания и остальные более крупными землевладельцами. Волостные собрания сами выбирают себе председателя и состоят, по крайней мере, из 7 членов, выбираемых опять: большая часть всеми выборщиками в риксдаг, а меньшая — наиболее зажиточными. По тому же принципу происходят и выборы в городские думы — Byraad, состоящие из 7—19 членов и имеющие председателем назначаемого королем бургомистра. — Копенгаген представляет собой исключение. Здесь делами города ведают магистрат и дума из 36 членов, выбранных по указанному принципу. Магистрат состоит из 4 бургомистров, 4 советников — Raadmand — и председателя — Overpräsident. Последний назначается королем, бургомистры и советники выбираются думой из ее же членов, с той только разницей, что бургомистры еще должны быть утверждены королем. Все коммунальные выборы действительны на 6 лет, но каждые 3 года выбывает часть поочередно — то выбранные всеми выборщиками, то те, которые были выбраны лишь более зажиточными. Изменение порядка коммунальных выборов в духе большей демократизации уже стоит на очереди и осуществится, нужно думать, в ближайшем будущем.
Управление колониями. Ферейские острова (1.399 кв. км. с 18.000 жит. в 1911 г.) составляют особый административный округ, а в церковном отношении принадлежат к сьелландскому епископству. Гренландские колонии (88.100 кв. км. с 11.893 жит. по переп. 1901 г.), из которых первая была основана в 1721 г., распадаются на северную и южную области и во главе каждой области находится особый инспектор. Вест-индские острова (359 кв. км. с 27.104 жит. по предв. данным переп. 1911 г.), приобретенные — Санкт-Жан и Санкт-Томас — Кристаном V, а Санкт-Круа — Кристианом VI, находятся под управлением особого губернатора. Исландия (104.785 кв. км. с 85.188 жит. по переп. 1910) пользуется полной автономией. О народном хозяйстве и народном образовании см. прил. „статистич. обзор Д.“
Литература. 1. Древний период (800—1050) представляет собой расцвет эпического творчества, следы которого сохранились отчасти в исландских сагах, отчасти в истории Саксона. Блестящими примерами этой устной поэзии могут служить песнь Бьярки — Bjarkamál и Ingjaldsmál — песнь, герой которой Стеркоддер пытается возбудить у своего короля Ингьяльда жажду мести за убийство отца. Наибольшую известность приобрел из всех этих песенных героев — Амлет или Гамлет. Нельзя также упустить из вида, что немецкие сказания о Нибелунгах и Дитрихе Бернском были усвоены и ассимилированы с родными сюжетами.
2. Средние века имеют для датской литературы тройное значение: развилась особая латинская письменность, датский язык также входит в употребление, а народная баллада достигает пышного расцвета. Для письменности особенно важна эпоха Вальдемаров (1150—1250). К этому времени относится История Д. Саксона Грамматика, ставшая одним из прекраснейших памятников средневековой латыни и незаменимым источником для изучения древне-скандинавских сказаний. Почти одновременно архиепископ Андреас Сунесен (ум. 1228) сочинил свой богословский трактат в стихах — Hexaëmeron. Перед этими трудами бледнеют более мелкие опыты в роде жития св. Кнута, написанного Эльнодом (1138 г.), и истории Д. Огесена (1185). — Датская письменность проявляется в фиксировании законов. Так, в 1171 г., вероятно, не без содействия архиепископа Абсалона, был издан Сьелландский церковный закон. Наиболее важным памятником этой категории, однако, следует считать свод законов Вальдемара II — Ютский закон 1241 г. Балладная литература известна отчасти по записям XVI в., отчасти потому, что многие песни сохранились в устах народа до наших дней и были записаны преимущественно Свеном Грундтвигом. Композитору Берггрену удалось собрать также балладные мелодии. По своему содержанию баллады распадаются на 1) героические, поющие о древних героях, например, Зигфриде или Дитрихе Бернском; 2) сказочные, посвященные эльфам, русалкам и пр.; 3) легендарные, повторяющие библейские сюжеты и эпизоды из жизни святых; 4) рыцарские, представляющие большой интерес по обилию бытового материала; 5) исторические, отражающие события из датской истории.
3. Реформация, как во всех странах, вызвала к жизни богословскую письменность на родном языке. Из деятелей этой эпохи наибольшее внимание как литератор заслуживает Кристиерн Педерсен (1480—1554). Сообща с первым в Д. лютеранским епископом Педером Палладиусом он в 1550 г. перевел Св. Писание, и эта Библия Кристиана III, как она стала называться, сделалась краеугольным камнем для датского литературного языка и причиной торжества в нем сьелландского диалекта. Педерсен, кроме того, перевел рыцарский роман „Хольгер Датский“ и написал сборник проповедей о чудесах. Кармелитский монах Поуль Гельгесен (р. ок. 1480) занял особое положение в богословской полемике, отстаивая необходимость реформ церкви, но восставая против отложения от Рима, и за это был прозван Poul Vendekaabe, т. е. Поуль Плащ-по ветру. Его гибкому перу принадлежит и культурно-исторический очерк современной ему эпохи. Выдающимся богословом был также Нильс Геммингсен, ученик Меланхтона, написавший множество экзегетических сочинений и прославившийся на всю Европу большим догматическим трудом. Но еще интереснее его трактат „De legis natura“, явившийся одним из первых сочинений по международному праву. Из светских писателей этой эпохи выдается Андерс Ведель, учитель знаменитого астронома Тико де Браге († 1601 г.). Ведель перевел труд Саксона и издал первый сборник средне-вековых баллад.
4. Век Ренессанса — XVII в., — хотя и находится под влиянием сперва немецко-голландского гуманизма и потом французского классицизма, однако, принес с собой усиленный интерес к датской старине. Теперь начинают собирать исландские рукописи, и кладется основание той богатой коллекции, которую по главному коллекционеру Арне Магнуссону принято называть Арнемагнеанской. В этой коллекции находятся и главные рукописи Эдд. Педер Сюв (1631—1702) занимался балладами, собирал датские пословицы и пробовал разобраться в древних сказаниях. Оле Ворм впервые пытался толковать руны в своем труде „Monumenta Danica“. Канцлер Арильд Витфельд составил „Хронику датского государства“. Назовем еще врача и анатома Нильса Стенсена (Николая Стено, 1631—86), которого можно считать основателем геологии. Но XVII в. принес Д. не только ряд выдающихся ученых. Теперь мы встречаемся и с первыми поэтами, писавшими по-датски. Так, епископ Андерс Арребо (1587—1637), лишенный своего сана за жизнерадостный нрав и любовь к женщинам, изложил в рифмованных гекзаметрах и александрийских стихах старую тему о создании мира — по французскому образцу. Это второй Hexaëmeron датской литературы. Епископ Фома Кинго (1634—1703) явился выдающимся автором духовных песен. Леонора Кристина Ульфельд (1621—98), дочь Кристиана IV и жена Корфица Ульфельда, зарвавшегося вождя дворянской партии и казненного за это, дала прекрасный образец мемуаров, описав свою 22-х-летнюю жизнь в тюрьме. Наконец, Андерс Бординг (1619—77) явился первым датским журналистом, издавая ежемесячный стихотворный журнал „Датский Меркурий“.
5. Век просвещения для датской литературы открывается гениально-многосторонней личностью Людвига Гольберга (1684—1754, см.), первого крупного светского поэта Д. Известнейшей его заслугой является создание более 30 комедий, не сошедших со сцены до сего дня. Поэтому, национальный театр Д. берет свое начало со времени Гольберга. Юмористический эпос „Педер Порс“ и сатирический его роман „Подземное путешествие Нильса Клима“ также оставили глубокий след в умственной жизни Д., внушая здоровый патриотизм и пробуждая дух общественности. Своими „Посланиями“, которых вышло более 500, Гольберг стал как бы воспитателем своего народа в духе трезвого рационализма. Наконец, Гольберг был крупным ученым и более всего прославился историческими своими трудами. Гольберг был окружен младшими сотрудниками, проникнутыми интересом к истории Д. и ее языку, о чистоте и красоте которого они заботились. Историк Грам (1685—1748) основал „Датское Королевское Общество Наук“. Понтоппидан (1698—1764) составляет первое подробное топографическое описание Д. — „Danske Atlas“; Лангебек (1710—75) печатает свою серию источников средневековой истории Д.
6. Вторая половина XVIII в. является переходным временем от рационализма Гольберга к романтизму. Если Гольберг находился под влиянием французской литературы, то теперь происходит поворот в сторону немцев. Древне-скандинавские сказания и мифы оживают и становятся базой нового направления. Родоначальником его явился Иоганнес Эвальд (1743—81), лирика которого ценится еще в настоящее время. Тогда он обратил на себя внимание первой датской трагедией „Смерть Бальдера“. Этот опыт нашел подражателей менее талантливых, но более дерзких. Защитником нового направления явился Рабек (1760—1830), издатель „Датского Зрителя“, литературный салон которого сделался центром умственной жизни того времени. Душой этого салона была хозяйка дома — Камма Рабек. Однако, новое направление вызвало и протест, гл. обр. в лице Весселя (1742—85), создавшего превеселую пародию на патетический стиль Эвальда в своей комедии „Любовь без носков“. Иенс Баггесен (1764—1826) представляет собой любопытную смесь новых веяний с отрезвляющим направлением Гольберга. Будучи мастером комического стихотворного рассказа и вышучивая немилосердно зарождающийся романтизм, он в то же время начал свою литературную карьеру с национальной пьесы „Хольгер Датский“ и в своей лирике нередко прибегает к мифологическому аппарату, как в серии „Возвращение Бальдера или песни к Нанне“. Владея в совершенстве немецким языком, Баггесен часть своих произведений написал по-немецки и одно время мечтал о том, чтобы занять почетное место на немецком Парнасе. Во время первого своего путешествия по Германии Баггесен встретился с Карамзиным и т. обр. попал в „Письма Русского Путешественника“. Это путешествие описано Баггесеном в его „Лабиринте“, который представляет собой полное соответствие с „Письмами“ Карамзина. Наибольшее сатирическое произведение Баггесена — его написанный по-немецки „Законченный Фауст“, где выведены все деятели немецкого романтизма, начиная Гёте и Шеллингом и кончая Фихте и Тиком. Тем не менее, романтизм всецело овладел датской поэзией.
7. Романтизм. Хотя Д. обладала собственной базой для романтических увлечений, но идеология романтизма всецело перешла из Германии. Посредником явился молодой философ Генрик Стеффенс (1773—1845), ученик Шеллинга, который своими лекциями в Копенгагене открыл новый мир датской молодежи. Его другом был Адам Эленшлегер (1779—1850), крупнейший поэтический гений Д. Его огромное литературное творчество распадается на эпические и драматические произведения. Почти всегда сюжет заимствован из древних сказаний или мифов. Из драм Эленшлегера наиболее замечательны его сказочная драма „Аладдин“ с сюжетом из „Тысячи и одной ночи“, его трагедии „Гакон Ярл“, „Пальнатоке“, „Смерть Бальдера“, „Аксель и Вальборг“, „Корреджио“ и др. Из эпических опытов назовем „Золотые рога“, „Путешествие Тора в Иотунгейм“ и „Гельге“. Наконец, упомянем еще „Евангелие времен года“ — стихотворение, пропитанное мистицизмом и натурфилософией в духе Новалиса. Красоты Эленшлегеровской поэзии, его непосредственность, его увлекательный пафос, его неиссякаемый поток образов и мыслей, — решили спор рационализма с романтизмом в пользу последнего. Целая плеяда выдающихся писателей становится под его знамена. Николай Грундтвиг (1783—1872) пишет рассказ „Гибель героев на севере“, изучает скандинавскую мифологию, переводит Беовульфа и Снорри, сочиняет псалмы и в конце концов кладет основание новому религиозному движению — „грундтвигианизму“. Его литературная деятельность касается самых разнообразных вопросов и обнимает более 30 тыс. печатных страниц. Сын его Свен Грундтвиг (1824—83) основал в Д. науку о народной поэзии. Образцовым считается его монументальное издание датских народных баллад, которых он сам издал 5 том. В рукописи после него осталась громадная коллекция записей песен и сказок, между прочим, 15 том. посвященных ферейскому фольклору. Бернгард Ингеман (1789—1862), по примеру Вальтера Скотта, создал исторические романы: „Вальдемар Победитель“, „Эрик Менвед“, „Король Эрик и опальные“ и др. Поуль Меллер (1794—1838) занял прочное место среди датских классиков неоконченным своим романом „Похождения датского студента“, повестью в стиле саг „Правдивая хроника о норвежском певце Эйвинде, прозванном Скальдаспиллер“ и своими балладами. Генрик Гертц (1797—1870) пожинал свои лучшие лавры романтическими драмами — „Дом Свена Дюринга“, „Дочь короля Ренэ“ и „Нинон“. Первая из названных драм не осталась без влияния на творчество Ибсена. Палудан-Мюллер (1809—76) явился провозвестником индийского пантеизма в обширном эпосе „Adam Homo“ и трагедии „Каланус“. Ганс Кристиан Андерсен (1805—75) постиг дух народной сказки и, претворив им образы своей собственной фантазии, создал классическое чтение для детей, затмившее успех его романов вроде „Импровизатора“. Выдающимися лириками, воспитанными на темах и настроениях романтизма, были Шак-Стаффельд (1769—1826), Кристиан Винтер (1796—1876) и Ореструп (1800—56). Наконец, датский романтизм выростил еще великого скульптора Бертеля Торвальдсена (1770—1844), открывшего идиллию в мраморе и мягкую, порой слащавую нежность романтического человека. С этим славным периодом датской литературы совпадает деятельность двух крупных ученых — Ганса Кристиана Эрстеда (1777—1851), открывшего электро-магнетизм, и Расмуса Раска (1787—1832), одного из основателей сравнительного языковедения.
8. Реализм второй половины XIX в. Несмотря на торжество романтизма, не все нити от Гольберга и Баггесена были порваны. Иоганн Людвиг Гейберг (1791—1860) продолжал баггесеновски-эленшлегеровский спор против позднейшего идеолога романтизма Карстена Гауха (1790—1871), прославившегося также трагедиями „Свен Грате“ и „Тиберий“ и романами „Польская семья“, „Роберт Фультон“ и др. Одно время и Генрик Герц боролся бок-о-бок с Гейбергом. Последний оказался также прекрасным водевилистом и своими веселыми фарсами подгоговлял почву для торжества реалистической школы. Основателями последней явились мать Гейберга — г-жа Гюллембург-Эренсверд (1773—1856) своими „Будничными рассказами“, Стен Стенсен Бликер (1782—1848) своими повестями из деревенской жизни Юлланда, Иенс Гоструп (1818—92) своими комедиями из среды копенгагенской буржуазии и Мейер-Гольдшмидт (1819—87) своими романами „Еврей“ и „Бездомный“ и повестями. В сравнении с романтизмом реалистическая школа куда беднее талантами и, следовательно, также выдающимися произведениями. То было время политических споров и обсуждения вопросов государственного благоустройства. Шлезвиг-гольштинский конфликт и конституция поглощали всеобщее внимание. Карл Плоуг (1813—94), редактор органа национал-либералов „Fädrelandet“, т. е. Отечество, руководил тогда общественным мнением. Но из тиши кабинета одинокий гений — Сёрен Киеркегор (1813—55), проникшись гегелианством и пантеизмом Палудана-Мюллера, болезненно-возбужденно проповедовал самоотречение личности и жизнь, как религиозный подвиг, и с гневом титана обрушился на государственную церковь, идущую в разрез с его идеалом христианина. Но общество Д. еще не было подготовлено для восприятия возвышенных идей: слишком ныла рана 1864 г.
9. Пробуждение современных идей. С 70-х годов опять потянуло как бы свежим воздухом — в сторону ушедших вперед Франции и Англии. Георг Брандес (род. 1842) своими лекциями влиял возбуждающе, как некогда Стеффенс, и сеял семена новых идей. Вокруг него сразу встало молодое поколение писателей. Из них первое место принадлежит Хольгеру Драхману (1846—1908), который своим увлекательным лиризмом воспел любовь и море, поведал о жизни моряка, драматизировал мифический сюжет о „Кузнеце Волунде“ и вывел сказочную фантастику в произведениях: „Принцесса и полцарства“, „К востоку от солнца и к западу от луны“, „Давным-давно“ и др. Иенс Якобсен (1847—85) возродил исторический роман, пропитав его пламенным эротическим настроением, и создал шедевры „Мария Груббе“ и „Нильс Люне“. Как и везде в последнее время, роман и в датской литературе занял преобладающее положение. Родоначальником романа современных нравов следует считать Вильгельма Топсё (1840—81). Народнические темы культивировались особенно Софусом Шандорфом (1836—1901), писавшим повести из жизни сьелландских крестьян и также мелкой буржуазии. Из современных народников сплоченную фалангу образует „юлландская школа“, которой руководят Иоганнес Иенсен (род. 1873), Иоганн Окьер и Иоганн Скьольдборг. Особенно первый призван занять выдающееся место в литературе Д. Генрик Понтоппидан (род. 1857) — трезвый изобразитель современных нравов. Карл Эвальд (1856—1908) также представитель чистого реализма, не мешающего ему писать и хорошие сказки. Зато Густав Вид (р. 1858) обнаружил много едкого остроумия. Якоб Кнудсен (род. 1858) в своих романах выступает провозвестником грундтвигианизма. Лаурис Брун (род. 1864) прославился историческими романами „Всех грешников король“ и „Абсалон“. Затем назовем представителей психологического романа и эстетов-стилистов. Среди них первое место принадлежит Герману Бангу (1857—1912). Карл Ларсен (р. 1860) соперничает с ним по стилю и тонкому психологическому анализу. Психологическая новелла нашла своего мастера в лице Педера Нансена (род. 1861). Для театра писали Густав Эсман (1860—1904), Эдвард Брандес (р. 1847) и Эйнар Кристиансен (р. 1861), на которых заметно сильное влияние Ибсена. Совершенно особое место занял Карл Гьеллеруп (р. 1857). Примкнувший вначале к кружку Брандеса, он впоследствии подпал под влияние немецкой культуры, увлекся Вагнером и Ничше, а в настоящее время погрузился в мир буддизма. Лучшие его романы: „Минна“, „Мельница“ и „Каманита“. Он и народники льнут к Германии, в то время как большинство датских поэтов с легкой руки Георга Брандеса боготворят Францию. Лирических поэтов в Д. не меньше, чем везде, но публика совсем их не знает, и для датской культуры они никакого значения не имеют. Среди них назовем символистов Михаэлиса, Клауссена, Иёргенсена (р. 1866), Стуккенберга и Роде. Как переводчик русской поэзии, прославился Тор Ланге.
См. „Statistik Aarbog“ (офиц. изд); Weitemeyer, „Dänemark“ (1889; также франц. и англ. изд.); Bröchner, „Danish Life in Town & Country“ (1903); Butlin, „Among the Danes“ (1909); Haggard, „The Rural Denmark“ (1910); Крюков, „Сельское хоз. в Д.“ (1899); Edm. Gosse, „То Besög i Danmark“ (1912); Allen, „Histoire de Danemark“; P. Hansen, „Illustrered dansk Litteraturhistorie“ (3 т., 2 изд. 1902); V. Andersen, „Litteraturbilleder“ (2 т., 1903—4); К. Тиандер, „Датско-русские исследования“ (1912).
Датский язык, см. германские языки, XIV, 355.
Датское искусство. Дания долго не могла создать своего самостоятельного искусства. Не только в V—X веках, когда юты вели жизнь пиратов, но и в X—XII веках, когда они осели и когда у них начала складываться государственная жизнь и стало водворяться христианство, искусство Дании не имело своего облика. Романский собор в Рибе (XII в.) в Юлланде носит следы рейнского влияния. Собор в Рескильде (конца XII в.) на о. Сьеланде отражает стиль нидерландский. В церкви в Вестервиге на северозападном берегу Юлланда видны отголоски английского зодчества. Эпоха готики и возрождения также не выработала своих форм. Большие церкви в Оргусе в Юлланде, большая капелла в соборе в Рескильде с роскошным кирпичным орнаментом не вышли из-под власти германской архитектуры. Еще слабее, чем зодчество, проявляли жизнь в эти периоды живопись и скульптура. Порталы церквей редко украшались статуями, не было надгробных памятников. Живопись ограничивалась фресками на сводах и алтарными иконами, да и то исполненными большею частью нидерландскими или немецкими мастерами. До XVI в. искусство в Дании служило почти исключительно церкви. С XVI столетия художественные потребности начинают выказывать верхние слои населения. Церковь со времени реформации потеряла свое значение. Первенствующее место заняли дворянство и король. Соответственно этому Д. и. этой эпохи приняло светский характер. Важнейшими памятниками зодчества теперь являются замки. Для второй трети XVI в. характерны замки в Наккебелле, Гасселазергоре и Ригоре. Это тяжелые, окруженные водой сооружения, с круглыми или четыреугольными башнями, с массивными романскими арками, которые плохо вяжутся с легким орнаментом ренессанса. Для последней трети XVI в., когда замки стали менее суровыми, более привлекательными благодаря усвоению более легких пропорций возрождения, типичным образцом может быть назван королевский замок Кронборг под Гельсингёром. Чтобы строить замки, украшать их живописью, писать портреты, король и знать по-прежнему вызывали иностранцев, в XVI в. — немцев и голландцев, в начале XVII в., кроме того, французов. Но на этот раз иноземцы посеяли семена, давшие национальный всход. Эти второстепенные мастера помогли развитию вкуса и насаждению искусства в Дании, и в половине XVII в. датское художество сделало первую пробу заговорить своим языком. В области архитектуры оно создало даже свой особый стиль, названный по имени короля Кристиана IV, любившего и умевшего строить, стилем Кристиана IV. Лучше всего этот стиль представляют королевский замок Фредериксборг (1602—25) с высокими уступчатыми фронтонами, высокими башнями и умеренными украшениями на порталах и фронтонах в виде крупных завитков, картушей и арабесок, Биржа в Копенгагене и церковь в Кристианштаде. Стиль Кристиана IV — нечто среднее между нидерландской и немецкой переработкой стиля возрождения. Более чистый ренессанс нашел себе выражение в капелле Кристиана IV в Рескильде. Настоящий зрелый ренессанс водворился в Копенгагене в средине XVII столетия. Вслед за архитектурою в том же направлении некоторые шаги сделала и живопись. Карл ван Мандер (1605—1670) в половине XVII в. положил начало датской живописи, главным образом в области портрета, Вольфганг Геймбах (1613—1675) начал разработку жанра. Число туземных художников росло, и в XVIII в. для удовлетворения нужд можно было уже обходиться часто своими силами, хотя и работавшими под итальянским и французским влияниями. Наиболее значительными силами в архитектуре были Нильс или Николай Матисен Эйгтвед (1701—54), Георг Давид Антон (1714—1781) и Лауридс Лауридсен де Тура (1706—59). Многочисленные скульптурные заказы исполняли Карл Станли (1703—66) и Иоганн Видевельт (1731—1802). Среди туземных живописцев выдвинулись Николай Абрагам Абильдгорд (1743—1809), исторический живописец, работавший в сдержанном классическом стиле, и портретист Иенс Идель (1745—1809). Только в исключительных случаях теперь прибегали к выписке иностранцев. В XIX веке Д. и. окончательно стало на национальную почву и развернулось. Возникшая в половине XVIII в. в Копенгагене академия художеств культивировала достаточное количество художественных сил, иногда даже и качественно высоких. В XIX веке в области архитектуры выдвинулись Михаэль Готлиб Биндесбёлль (1800—56), построивший в своеобразно тяжелых пропорциях музей Торвальдсена в Копенгагене, Кристиан (1803—83) и Теофил Ганзен (см. XII, 515), которые явились видными в Европе возродителями эллинизма и работали в Вене и Афинах. В области скульптуры Дания в XIX веке подарила Европе Бертеля Торвальдсена (1770—1844), своеобразно переработавшего в своем холодном северном темпераменте греческий скульптурный стиль. В области живописи, если и не было столь выдающихся имен, то все-таки сделано было много в XIX в. и окончательно сложилась национальная датская школа. Основателем этой школы был Христофер Вилельм Эккерсберг (1783—1853), ученик Абильдгорда, перешедший от классицизма к реализму в портретах и видах Дании. Целое поколение с любовью и внимательною наблюдательностью отдалось изображению природы и жизни Дании, не сходя с почвы правдивости, несколько сухо и старательно передавая то, что было перед их глазами. В половине XIX века в этом течении, которое охватывало всю школу, появился раскол, появилось тяготение к европейской живописи. Дюссельдорф, a затем Париж стали притягивать, и туда шли, чтобы усвоить реализм и колористические новые течения. От тех, кто сохранил прежнее, старомодное направление любовного изучения прошлой и настоящей жизни Дании, они отворачивались и, захваченные виртуозностью французского импрессионизма, отдались разработке живописной техники. Во главе этого движения стали Лауритс Туксен (р. 1853) и Педер Северин Кройер (1851—1909). Ho и эти искатели оказались крепко привязанными к национальной почве. Супруги Михаель (р. 1849) и Анна (р. 1859) Ангеры, живописцы датских рыбаков, новоромантик Иоаким Сковгард (р. 1856), полный настроения и в портретах, и в пейзажах, и в жанрах Вилельм Гаммерсгё и ищущие новых путей Агнесс (р. 1862) и Гаральд (р. 1864) Слотт-Мёллеры, Иоганн Роде (р. 1856) и Эйнар Нильсен (р. 1872), — все они отмечены печатью особого датского понимания, все они также любят Данию, без пафоса, просто, правдиво, стильно изображают жизнь. Они тонко передают тихое, созерцательное настроение и, пройдя школу импрессионизма, владеют даром то бравурно бросить свет, то обвеять все чарующим полумраком сумерек. Глубоко национальный характер и серьезная разработка очередных вопросов живописи, сделанная датскими живописцами в XIX в., обратили на новейшую датскую школу внимание всей Европы.
Литература: Mandelgren, „Monuments scandinaves du moyen âge“ (1859); Magnus-Petersen, „Beskrivelse of afbildningar of Kalkmalerier i danske Kirker“ (1895); Beckett, „Altartavler i Danmark fra de senere Middealder“ (1895); Beckett, „Renaissancen og Kunstens Historie i Danmark“ (1897); Madsen, „Kunstens Historie i Danmark“ (1900); Hannover, „Dänische Kunst des XIX Jahrhunderts“ (1907); Lund, „Danske malede Porträter“ (I—X), 1895—1910. „Dänische Maler“ (1911).