Каракалла (Гумилёв)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
(перенаправлено с «Император (Гумилёв)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

43. Каракалла
автор Николай Степанович Гумилёв (1886—1921)
Жемчуга (1910): Романтические цветы, № 72
Из сборника «Романтические цветы (1918)». Опубл.: «Весы», 1907, № 7, с. 10—12 под заглавием «Император». — «Романтические цветы» (1908), без загл., как второе стихотворение в цикле «Император Каракалла». — «Жемчуга» (1910, РЦ), так же. — «Романтические цветы» (1918). Источник: Н. Гумилев. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1962. — Т. 1. — С. 84—86. • Автографы: 1) под загл. «Император», как второе стихотворение в цикле «Каракалла», при письме к Брюсову от 30 октября 1906 г. из Парижа; 2) фрагмент (стр. 12—14), отдельно, в конверте с надписью «Валерию Яковлевичу Брюсову».
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Каракалла
Caracalla02 pushkin.jpg

Император с профилем орлиным,
С чёрною, курчавой бородой,
О, каким бы стал ты властелином,
Если б не был ты самим собой!

Любопытно-вдумчивая нежность,
Словно тень, на царственных устах,
Но какая дикая мятежность
Затаилась в сдвинутых бровях!

Образы властительные Рима,
Юлий Цезарь, Август и Помпей, —
Это тень, бледна и еле зрима,
Перед тихой тайною твоей.

Кончен ряд железных сновидений,
Тихи гробы сумрачных отцов,
И ласкает быстрый Тибр ступени
Гордо розовеющих дворцов.

Жадность снов в тебе неутолима:
Ты бы мог раскинуть ратный стан,
Бросить пламя в храм Иерусалима,
Укротить бунтующих парфян.

Но к чему победы в час вечерний,
Если тени упадают ниц,
Если, словно золото на черни,
Видны ноги стройных танцовщиц?

Страстная, как юная тигрица,
Нежная, как лебедь сонных вод,
В тёмной спальне ждёт императрица,
Ждет, дрожа, того, кто не придёт.

Там, в твоих садах, ночное небо,
Звёзды разбросались, как в бреду,
Там, быть может, ты увидел Феба,
Трепетно бродящего в саду.

Как и ты стрелою снов пронзённый,
С любопытным взором он застыл
Там, где дремлет, с Нила привезённый,
Тёмно-изумрудный крокодил.

Словно прихотливые камеи —
Тихие, пустынные сады,
С тёмных пальм в траву свисают змеи,
Зреют небывалые плоды.

Беспокоен смутный сон растений,
Плавают туманы, точно сны,
В них ночные бабочки, как тени,
С крыльями жемчужной белизны.

Тайное свершается в природе:
Молода, светла и влюблена,
Лёгкой поступью к тебе нисходит,
В облако закутавшись, луна.

Да, от лунных песен ночью летней
Неземная в этом мире тишь,
Но ещё страшнее и запретней
Ты в ответ слова ей говоришь.

А потом в твоём зелёном храме
Медленно, как следует царю,
Ты, неверный, пышными стихами
Юную приветствуешь зарю.

октябрь 1906 г.

Автограф 1

Император

строфа 4: Чёрное безумье Калигулы,
Конь его, позорящий сенат,
Дикие, тревожащие гулы
Ничего тебе не говорят.

вм. строф 11—12: Меж ветвей раскидистых платана
Притаился безобразный пар.
Стон земли несётся из тумана,
Стон земли, больной от диких чар.

строфа 13 (также: «Весы», РЦ 1908, Ж 1910):

И великой мукою вселенной
На минуту грудь свою омыв,
Ты стоишь, божественно-надменный,
Император, ты тогда счастлив.

Автограф 2

строфы 12—14: И под этим замолчавшим небом
Ты с великой тайною — одно,
Угрожаешь Фебу, споришь с Фебом,
Но о чём — поведать не дано.

Он, как ты, изящен и утончен,
Но твой взор сверкает горячей,
Миг бежит, и дивный спор окончен:
Феб отрёкся от своих лучей.

И тогда в твоём зелёном храме,
Медленно, как следует царю,
Ты красиво-мерными стихами
Вызываешь новую зарю.