РСКД/Propertius

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
(перенаправлено с «РСКД/Проперций»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Propertĭus, Sextus, родился в Умбрии, вероятно, в Асисии, н. Assisi (5, 1, 125). Год его рождения неизвестен и может быть определен только приблизительно; несомненно, что П. был моложе Тибулла и старше Овидия, следовательно, родился между 54 и 44 гг. до Р. Х. Ov. trist. 4, 10, 53 сл. 2, 465 слл. С другой стороны, нет никаких хронологических указаний дальше 16 г. до Р. Х. Он происходил из неизвестного семейства (3, 24, 37), в ранней юности потерял отца, во время назначенного Октавианом, в 41 г., раздела земель ветеранам лишился отцовского наследства (5, 1, 127 слл.) и в молодом возрасте прибыл в Рим. Здесь в 28 году (5, 1, 3. 3, 31), едва достигнув 18-летнего возраста, он влюбился в прекрасную и образованную Гостию (3, 15), которая вдохновила его к поэзии и была воспета им под вымышленным, по обычаю того времени, именем Кинфии или Цинтии (Cynthia). Он жил на Эсквилине (3, 23, 24), вблизи Мецената, которого он, подобно прочим современным поэтам, почитал как своего покровителя (4, 8). Впрочем, кажется, что, предавшись любви и поэзии, он жил очень уединенно в кругу верных друзей. Мы имеем от него 5 (по древнейшему ошибочному разделению, 4) книг элегий. Содержание их большей частью заимствовано из его жизни с Кинфией и представляет многоразличные перемены этих отношений, продолжавшихся после годовой разлуки (4, 16, 9) пять лет (4, 25, 3). При этом П. обнаруживает огненную натуру, которая страстно воспринимает радость и горе, а также глубокое чувство и благородный характер. Привязанность его к возлюбленной основывается не на одной телесной ее красоте, блестящий портрет которой он набрасывает в одном из своих стихотворений (2, 2), но также на духовной привлекательности этой римлянки, богато украшенной всеми средствами тогдашнего образования (3, 13, 9). Хотя она часто оскорбляла своими капризами и неверностью поэта и иногда отдавала предпочтение богатому обожателю, однако он оставался преданным ей, и даже после того, как он с растерзанным сердцем отказался от нее (4, 25), он сохранил свою привязанность к ней даже за гробовой доской (5, 7). Эта искренняя любовь, которой было проникнуто все его существо, послужила ему, по его собственному неоднократному уверению (особенно подробному 2, 1), неисчерпаемым источником его поэзии, и никто из римских поэтов не изобразил пыл страсти с такой правдивостью, как П. Оттого его стихотворения отличаются большой живостью, придающей изложению краткость, которая часто кажется резкой и отрывочной и затрудняет понимание связи мыслей. При всем том он умеет превосходно владеть своими чувствами и воспроизводить их в прочувственных картинках, в которых сохраняются самые тонкие черты. С этим он соединяет частое употребление мало идущих к делу мифов, которые он искусно вплетает в свои картины то в виде беглых намеков, то в пространном изложении, но везде они проникнуты поэтическим духом. В этом он следовал примеру александрийских элегиков, Каллимаха и Филета, которым он преимущественно старался подражать, пленившись их умением владеть формой (4, 1) и предполагая в своих современниках всеобщее понимание этих прикрас, которые впоследствии навлекли на него упреки в излишней учености и темноте. Язык его тщательно обработан по греческому вкусу, стих сильный и важный. Стихотворения 5-й книги, принадлежащие последнему времени жизни поэта, существенно отличаются от прежних; в них по большей части материал заимствован из римских сказаний и историй, и они проникнуты благородным патриотическим одушевлением. Последнее сочинение, время которого можно определить (5, 6), относится к 16 г. до Р. Х. Издания: Muret (1558), J. Scaliger (1582 слл.), Passeratius (1608), Broukhusius (1727), Vulpi (1755), Barth (1777), P. Burmann и Santen (1780), Kuinöl (1803), Lachmann (1816; изд. текста 1829), Jacob (1827), Paldamus (1827), Hertzberg (1843—1845, лучшее издание), Keil (1850, 1857), Haupt (вместе с Катуллом и Тибуллом, 4-е изд., 1879), Luc. Müller (вместе с Катуллом и Тибуллом, 1870); немецкий перевод Hertzberg (1838) и F. Jacob (1860 слл.).