Страница:Шопенгауэр. Полное собрание сочинений. Т. III (1910).pdf/113

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск
Эта страница была вычитана

— 108 —

сыграть одну известную ему пьесу. Я попросила его не играть этой пьесы, так как она не нравилась мне. Однако он стал ее играть; но настойчиво противодействуя ему своей волей, я довела его до того, что, несмотря на все свои усилия, он не мог припомнить продолжения пьесы». Но своего кульминационного пункта это явление достигает в тех случаях, когда эта непосредственная мощь воли распространяется даже на неодушевленные тела. Как ни мало кажется это вероятным, однако у нас есть об этом два, идущие с совершенно различных сторон, свидетельства. Именно, в только что названной книге, стр. 115, 116 и 318, рассказывается, с перечислением бывших при том свидетелей, как эта сомнамбула, совсем без помощи рук, одной своею волей, устремляя взор на стрелку компаса, сдвинула ее один раз на 7°, а другой — на 4°, и повторила этот опыт четыре раза. Далее, «Galignani's Messenger», от 23 октября 1851, приводит из английского журнала «Brittania» известие, что сомнамбула Пруденция Бернар из Парижа на публичном заседании в Лондоне, простым движением головы из стороны в сторону, заставляла стрелку компаса следовать за этим движением, причем г. Брьюстер (Brewster), сын физика, и два других господина из публики выступали в качестве членов жюри (acted as jurors).

Итак, если мы видим, что та самая воля, которую я установил, как вещь в себе, как единственно реальное начало во всем бытии, как зерно природы, — что эта воля, исходя из человеческого индивидуума, в животном магнетизме и за его пределами, совершает действия, которые необъяснимы с точки зрения причинной связи, т. е. с точки зрения законов природы, — мало того, даже упраздняет до известной степени этот закон и производит настоящее «actio in distans», обнаруживая этим сверхъестественное, т. е. метафизическое владычество над природою, — то я не знаю, какого еще более фактического подтверждения можно бы требовать для моего учения. Пришел же граф Szapary, этот, вне всякого сомнения, незнакомый даже с моею философией, магнетизер, на основании собственных опытов, к тому, что счел нужным добавить в пояснение к заглавию своей книги: «Несколько слов о животном магнетизме, душевном теле и жизненной эссенции», 1840 г., следующие замечательные слова: «или физические доказательства того, что животно-магнитный ток представляет собою элемент, а воля — принцип всей духовной и телесной жизни». Таким образом, животный магнетизм является как раз той практической метафизикой, за которую при-