БСЭ1/Австралийцы

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< БСЭ1
Перейти к навигации Перейти к поиску

Австралийцы
Большая советская энциклопедия (1-е издание)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: А — Аколла. Источник: т. I (1926): А — Аколла, стлб. 225—234 ( скан ) • Другие источники: ЭСБЕ


АВСТРАЛИЙЦЫ, туземное население Австралии, почти так же своеобразны, как ее растительный и животный мир. В А. и их соседях и близко родственных тасманийцах (ныне вымерших) видят первичную архиморфную расу (см.), стоящую на наиболее низкой культурной и физической ступени развития. Антропологически А. в наст. время самостоятельная раса, характеризуется средним или выше среднего ростом, бурым цветом кожи, курчавыми волосами, широким носом, умеренной долихоцефалией. Имеются указания на то, что среди А. можно различать два типа: с одной стороны, более светлый и тонкий, с другой — более темный и грубый, но точные антропологические исследования пока не дали подтверждений этого указания. От своих ближайших соседей А. по типу заметно отличаются; больше сходства у них с дравидскими племенами Индии, а иные из А., если оставить в стороне темный цвет кожи, приближаются, в нек‑рой мере, к европ. типу. По языку А. также обособлены от своих соседей (см. Австралийские языки). В наст. время чистокровных А. насчитывается ок. 60 т. чел.; однако, число это далеко не точно, т. к. многие части Австралии совершенно не исследованы. — Наибольшее внимание исследователей привлекала этнография Австралии, изучение к‑рой шло, однако, очень неравномерно. Больше всего сделано по изучению верований и общественной организации А., и меньше всего — по изучению их хозяйственного быта; имеются большие пробелы и в деле ознакомления с материальной техникой А. До прихода европейцев А. жили исключительно собиранием диких растений, мелких животных и насекомых, охотой и рыбной ловлей; ни земледелия, ни скотоводства они не знали, и единственным домашним животным была собака. Скотоводство в Австралии, впрочем, и не могло возникнуть самостоятельно, в виду отсутствия здесь годных для приручения животных; то же можно сказать и о земледелии, так как австралийская флора почти лишена растений, пригодных для возделывания. Весьма интересно, однако, то обстоятельство, что А. очень хорошо знакомы с окружающих их растительными миром, и техника обработки растительных веществ у них относительно высоко развита. Занимаясь сбором растений и охотой, А. все время переходят с места на место, но район их передвижений весьма ограничен. Каждое племя имеет свою территорию, и нарушения границ строго преследуется. Больше того, внутри территории племени вся земля разделена между отдельными ордами, на к‑рые делится племя, и каждая орда ревниво охраняет неприкосновенность своего участка; орды, обыкновенно, невелики (обычно 25—50 чел., считая детей), поэтому участки — довольно дробны. Наконец, у нек‑рых племен земля разделена уже между малыми индивидуальными семьями и переходит по наследству от отца к детям. Предметом индивидуального владения были в известных случаях и участки земли, особенно ценные в каком-либо отношении, как, напр., месторождения камня, годного для выделки орудий, места, куда собираются птицы для кладки яиц, и т. п. — Между племенами велись торговые сношения, урегулированные известными нормами и, зачастую, не прерывавшиеся даже во время войн между племенами. Специально торговцев, впрочем, не было, да и вообще разделение труда в австралийском обществе было проведено очень слабо; кроме обычного разделения труда между мужчинами и женщинами, имелось лишь небольшое число ремесленников, особенно искусных в выделке орудий, к‑рые и посвящали этому занятию главное свое время; в большинстве же случаев А. сами изготовляли свои орудия, раз были подходящие для этого материалы. — С металлами А. совершенно не были знакомы; орудия делались исключительно из камня и дерева и были очень грубой формы, приблизительно соответствующей переходной форме от палеолитических орудий к неолитическим в Европе. Лук и стрелы у А. отсутствовали, и оружие их состояло из копья и разного вида метательных дубинок; копье даже не всегда имело острый наконечник, а иногда представляло собой просто заостренный и обугленный с одного конца шест или палку; копье это метали при помощи особой деревянной дощечки (вумера). Оборонительным оружием был маленький и узкий деревянный щит, при помощи к‑рого не прикрывали тела, а лишь отбивали удары. Постоянных или хотя бы переносных жилищ у А. не было; на ночь устраивался шалаш-щит из ветвей, чаще всего состоявший из одной косо поставленной стенки, к‑рая должна была защищать от ветра и дождя; утром этот шалаш бросался, а вечером ставился новый. — Одежда А. очень ограничена, а у нек‑рых племен и совсем отсутствует. Утварь — самая скудная: гончарной посуды нет. Огонь добывается путем трения дерева о дерево, а так как эта операция затруднительна, от стараются поддерживать огонь, не давая ему погаснуть, и при переходе с одного становища на другое женщина несет тлеющую головешку, чтобы развести ею огонь на новом месте. Пищу жарят, преимущественно, на огне или углях; для более крупной дичи устраиваются особые земляные печи, в к‑рых тушится дичь и мясо. — В резком противоречии со всей этой крайне низкой техникой стоит знакомство А. с бумерангом (см.), особого вида метательной палицей, к‑рая, будучи брошена вперед и вверх, описывает при своем полете замкнутую кривую и возвращается обратно в то место, откуда была брошена. Изобретение бумеранга требовало исключительной сообразительности и внимания, потому что все дело здесь в том, чтобы придать палице особый изгиб, при к‑ром только и возможен такой своеобразный полет. — Чрезвычайно своеобразна общественная организация А. Австралийские племена не велики; племя в 1.000—2.000 человек является уже очень крупным. Каждое племя делится на ряд мелких, территориально обособленных орд. Различие между ордой и племенем является очень неопределенным, т. к. орды фактически вполне самостоятельны. Поэтому одни и те же союзы у одних авторов именуются племенами, у других ордами, или наоборот, один и тот же автор называет одинаковые соединения в одном случае ордами, в другом племенами. Всеми делами племени или орды ведают «старики». Деление на возрастные классы проведено в австралийском обществе довольно строго и последовательно. Все население делится на три класса: детей, взрослых и стариков. Переход из класса детей в класс взрослых сопровождается особыми церемониями, к‑рым предшествуют специальные сложные испытания. Человек, не подвергшийся этим испытаниям и церемониям, не может пользоваться правами взрослого, не может жениться и т. п. Переход в класс стариков не сопровождается особыми церемониями и не приурочен к какой-либо возрастной дате или иному моменту: необходимо и достаточно молчаливое признание членов племени, и человек, при наличности известных достоинств, может получить звание «старика» в сравнительно молодом возрасте. У нек‑рых племен, кроме стариков, имеются выборные вожди; власть их, по общему правилу, не велика, но некоторые вожди, благодаря своим личным качествам, достигают большого влияния; чаще всего это бывает тогда, когда в одном и том же лице соединяются вождь и колдун; имеет здесь значение также и наличность ораторских талантов. На место умершего вождя чаще всего избирается его сын. Вмешательство племени или орды в частную жизнь очень велико, и жизнь отдельного человека регламентирована здесь более строго, чем в каком бы то ни было другом обществе; особенно строга эта регламентация в вопросах брака. Деления на территориальные орды и возрастные классы общи всем австралийским племенам, но, кроме того, имеются еще иного рода деления, не столь широко повсеместные, но распространенные очень широко. В юж. Австралии, в Виктории, в Новом Южном Уэльсе и большей части Квинсленда каждое племя делится на две половины или «фратрии», и соответственно этому вся живая или мертвая природа делится в представлении туземцев тоже на две половины, приуроченные к данным фратриям. Каждая из фратрий состоит из большего или меньшего числа тотемных групп, каждая из к‑рых носит имя какого-нибудь животного или растения (см. Тотем) и считают себя находящейся в какой-либо интимной связи с животным или растением, имя к‑рого она носит. Фратрии, и тем более, тотемные группы в большинстве случаев экзогамны, т.‑е. брак внутри фратрии или тотемной группы считается недопустимым. Принадлежность к той или другой фратрии или тотемной группе определяется происхождением ребенка со стороны матери, т.‑е. человек принадлежит к той же тотемной группе и фратрии, к какой принадлежала его мать. Фратрии и тотемные группы имеют связь с верованиями и культом А., но в повседневной и хозяйственной и политической жизни племени они не играют сколько-нибудь заметной роли. Деления на фратрии и тотемные группы не представляют специфической особенности А.; их мы встречаем также у меланезийцев и в др. местах. Зато нигде, кроме Австралии, нет делений на брачные классы, к‑рые наблюдаются у племен зап. Австралии, Сев. территории Квинсленда и части Нового Юж. Уэльса. Брачных классов бывает либо четыре, либо (в Сев. территории) восемь, при чем мужчина какого-нибудь класса должен брать себе жену в определенном другом классе, а дети принадлежат не к классу отца и не к классу матери, а зачисляются в определенный третий класс. Действие этой системы видно из след. таблички, где первый столбец указывает класс мужа, второй — класс жены, третий — класс детей, при чем для удобства названия брачных классов заменены буквенными обозначениями:

A B C
B A D
C D A
D C B

Если вглядеться в табличку, то оказывается, что ребенок принадлежит одновременно к классу дедушки по отцу и бабушки по матери. При наличности восьми классов чередование классовых названий сложнее и разнообразнее: в типичной форме ребенок принадлежит одновременно к классу дедушки по отцу и прабабушки по матери. Если к сказанному добавить, что у восьмиклассовых племен названия брачных классов обыкновенно различны для мужчин и для женщин и, кроме того, нередко различны для лиц каждого пола, в зависимости от того, прошли они церемонии посвящения во взрослые люди или нет, так что всего получается 32 названия брачных классов, то ясным станет, насколько сложно и запутанно действие этой системы, смысл и назначение к‑рой остаются по сие время необъясненными, хотя для их объяснения выдвинуто несколько теорий (см. Фратрии, Фрейд). Племена, имеющие деления на фратрии, сосредоточены на Ю. и В. Австралии, племена с делениями на брачные классы — на С. и З. Т. о. теперешние австрал. фратрии не связаны генетически с брачными классами. Наконец, в вост. части Австралии встречаются еще деления по крови и тени; согласно первому, одна из к‑рых именуется «вялая» кровь, другая — «живая» кровь; согласно второму — племя делится на три тени: тень от верхушки дерева, тень от середины дерева и тень от основания дерева, и соответственно этому, при разбивке лагеря члены различных теней размещаются ближе или дальше от дерева, вокруг к‑рого разбивается лагерь. Деления эти открыты недавно, изучены очень плохо, и смысл их остается пока совершенно неясным. — Брак у А. носит индивидуальный характер. Зачастую само племя или орда выбирает невесту для жениха или определяет, что такой-то мальчик должен будет жениться на дочери, к‑рая родится от такой-то девочки, прибл., однолетки этого мальчика. Вероятно, в связи с этим находится весьма широко распространенный в Австралии обычай, запрещающий зятю какое бы то ни было общение с тещей. Наряду с индивидуальным браком, у двух из австрал. племен — диери и урабунна, живущих по соседству ок. оз. Эйр и близко родственных между собой, — имеется своеобразный институт «пирауру» или «пираунгару», согласно к‑рому уже после заключения индивидуального брака мужчине предоставляются (племенем или ордой) добавочные супружеские права на определенных женщин, уже состоящих в замужестве. Хотя при действии этой системы мужчина может находится в узаконенном сожительстве одновременно с несколькими женщинами, а женщина в узаконенном сожительстве с несколькими мужчинами, все же такой порядок никоим образом нельзя назвать групповым браком потому, что здесь нет ни группы мужчин, ни группы женщин, между к‑рыми устанавливалось бы брачное сожительство. Религиозные представления А. довольно сложны и вместе с тем неопределенны. Тотемизм (см.) распространен в Австралии весьма широко; души предков играют в верованиях и культе А. большую роль, хотя сложившегося культа предков здесь еще нет. С душами предков тесно связаны «чуринги» — кусочки дерева или камни, украшенные символическими рисунками и считающиеся священными для данной группы; видеть их могут только посвященные, не посвященные же и женщины не могут даже приближаться к тому месту, где хранятся эти чуринги. Распространены среди А. верования и в духов, отличных от душ предков, но верования эти очень неопределенны. Существует мнение, что у А. имеются и представления об едином божестве, но доказательства в пользу этого мнения недостаточно убедительны. Вера в колдовство распространена среди А. чрезвычайно широко; всякая болезнь, несчастье, смерть считаются результатом колдовства какого-нибудь врага, и против него действительны только колдовские средства. Болезнь чаще всего объясняется тем, что какой-нибудь враг определенным колдовским путем ввел в тело больного камушки или др. инородные тела и, следов., задача лечения должна состоять в извлечении, колдовским же путем этих предметов. Даже такие обыкновенные случаи, как, напр., укус змеи, зачастую приписывается чьему-либо колдовству, и туземца страшит не самый укус змеи, а то, что эта змея была «наговоренная», точно также, как его пугает иногда даже незначительная рана потому, что она нанесена, по его мнению, «наговоренным» копьем, действие к‑рого всегда смертельно. В числе магических средств большую роль играют амулеты из человеческих зубов и т. д. Магический же характер носит у А. и людоедство, распространенное, однако, у них в гораздо меньшей степени, чем в Меланезии или на нек‑рых о‑вах Полинезии. Колдуны бывают двоякого рода: одни, считающие себя призванными самими духами, другие — посвященные старыми колдунами, после специального искуса и церемоний. Из церемоний австралийцев наибольшее значение имеют связанные с посвящением молодых людей в класс взрослых людей; эти церемонии всегда обставляются очень торжественно, и им предшествует период длительной подготовки и испытаний посвящаемых людей.


Лит.: Максимов, А. Н., Брачные классы А. («Этнограф. Обозрение», кн. 2—3, 1909); его же, Системы родства А. («Этнограф. Обозрение», кн. 1—2, 1912); Howitt, A. W., The native tribes of South-East Australia, London, 1904; Spencer, W. B. and Gillen, F. J., The native tribes of central Australia, London, 1899; Spencer, W. B. and Gillen, F. J., The nothen tribes of central Australia, London, 1904; Spencer, W. B., Native tribes of the Northen Territory of Australia, London, 1914; Strehlow, C., Die Aranda und Lorija Strämme in Zentral-Australien, Th. I—V, Frank. a. M., 1097; Mathew, J., Eaglehawk and crow. A study of the Australian aborigines, London, 1899; Curr, E. M., The Australian race, vol. I—IV, London, 1866—87; Brough Smyth, R., The aborigines of Victoria, vol. I—II,}} Melbourne, 1878; Mathew, R. N., Ethnological notes on aboriginal tribes of New South Wales and Victoria, Sydney, 1905; Cunow, H., Die Verwandtschafts-Organisationen der Australneger, Stuttg., 1894; Malinowski, B., The family among the Australian aborogines, London, 1913; Basedow, H., The Australian aborigines, London, 1925; Horne, G. a. Aiston, G., Savage Life in Central Australia, London, 1924.

В другой редакции[править]

АВСТРАЛИЙЦЫ, туземное население Австралии, почти так же своеобразны, как ее растительный и животный мир. В А. и их соседях и близко родственных тасманийцах (ныне вымерших) видят первичную архиморфную расу (см.), стоящую на наиболее низкой культурной и физической ступени развития. Антропологически А. в наст. время самостоятельная раса, характеризуется средним или выше среднего ростом, бурым цветом кожи, курчавыми волосами, широким носом, умеренной долихоцефалией. Имеются указания на то, что среди А. можно различать два типа: с одной стороны, более светлый и тонкий, с другой — более темный и грубый, но точные антропологические исследования пока не дали подтверждений этого указания. От своих ближайших соседей А. по типу заметно отличаются; больше сходства у них с дравидскими племенами Индии, а иные из А., если оставить в стороне темный цвет кожи, приближаются, в нек‑рой мере, к европ. типу. По языку А. также обособлены от своих соседей (см. Австралийские языки). В наст. время чистокровных А. насчитывается ок. 60 т. чел.; однако, число это далеко неточно, т. к. многие части Австралии совершенно не исследованы. — Наибольшее внимание исследователей привлекала этнография Австралии, изучение к‑рой шло, однако, очень неравномерно. Больше всего сделано по изучению верований и общественной организации А., и меньше всего — по изучению их хозяйственного быта; имеются большие пробелы и в деле ознакомления с материальной техникой А. До прихода европейцев А. жили исключительно собиранием диких растений, мелких животных и насекомых, охотой и рыбной ловлей; ни земледелия, ни скотоводства они не знали, и единственным домашним животным была собака. Скотоводство в Австралии, впрочем, и не могло возникнуть самостоятельно, в виду отсутствия здесь годных для приручения животных; то же можно сказать и о земледелии, так как австралийская флора почти лишена растений, пригодных для возделывания. Весьма интересно, однако, то обстоятельство, что А. очень хорошо знакомы с окружающих их растительными миром, и техника обработки растительных веществ у них относительно высоко развита. Занимаясь сбором растений и охотой, А. все время переходят с места на место, но район их передвижений весьма ограничен. Каждое племя имеет свою территорию, и нарушения границ строго преследуется. Больше того, внутри территории племени вся земля разделена между отдельными ордами, на к‑рые делится племя, и каждая орда ревниво охраняет неприкосновенность своего участка; орды, обыкновенно, невелики (обычно 25—50 чел., считая детей), поэтому участки — довольно дробны. Наконец, у нек‑рых племен земля разделена уже между малыми индивидуальными семьями и переходит по наследству от отца к детям. Предметом индивидуального владения были в известных случаях и участки земли, особенно ценные в каком-либо отношении, как, напр., месторождения камня, годного для выделки орудий, места, куда собираются птицы для кладки яиц, и т. п. — Между племенами велись торговые сношения, урегулированные известными нормами и, зачастую, не прерывавшиеся даже во время войн между племенами. Специально торговцев, впрочем, не было, да и вообще разделение труда в австралийском обществе было проведено очень слабо; кроме обычного разделения труда между мужчинами и женщинами, имелось лишь небольшое число ремесленников, особенно искусных в выделке орудий, к‑рые и посвящали этому занятию главное свое время; в большинстве же случаев А. сами изготовляли свои орудия, раз были подходящие для этого материалы. — С металлами А. совершенно не были знакомы; орудия делались исключительно из камня и дерева и были очень грубой формы, приблизительно соответствующей переходной форме от палеолитических орудий к неолитическим в Европе. Лук и стрелы у А. отсутствовали, и оружие их состояло из копья и разного вида метательных дубинок; копье даже не всегда имело острый наконечник, а иногда представляло собой просто заостренный и обугленный с одного конца шест или палку; копье это метали при помощи особой деревянной дощечки (вумера). Оборонительным оружием был маленький и узкий деревянный щит, при помощи которого не прикрывали тела, а лишь отбивали удары. Постоянных или хотя бы переносных жилищ у А. не было; на ночь устраивался шалаш-щит из ветвей, чаще всего состоявший из одной косо поставленной стенки, которая должна была защищать от ветра и дождя; утром этот шалаш бросался, а вечером ставился новый. — Одежда А. очень ограничена, а у нек‑рых племен и совсем отсутствует. Утварь — самая скудная: гончарной посуды нет. Огонь добывается путем трения дерева о дерево, а так как эта операция затруднительна, от стараются поддерживать огонь, не давая ему погаснуть, и при переходе с одного становища на другое женщина несет тлеющую головешку, чтобы развести ею огонь на новом месте. Пищу жарят преимущественно на огне или углях; для более крупной дичи устраиваются особые земляные печи, в которых тушатся дичь и мясо. — В резком противоречии со всей этой крайне низкой техникой стоит знакомство А. с бумерангом (см.), особого вида метательной палицей, к‑рая, будучи брошена вперед и вверх, описывает при своем полете замкнутую кривую и возвращается обратно в то место, откуда была брошена. Изобретение бумеранга требовало исключительной сообразительности и внимания, потому что все дело здесь в том, чтобы придать палице особый изгиб, при котором только и возможен такой своеобразный полет. — Чрезвычайно своеобразна общественная организация А. Австралийские племена не велики; племя в 1.000—2.000 человек является уже очень крупным. Каждое племя делится на ряд мелких, территориально обособленных орд. Различие между ордой и племенем является очень неопределенным, т. к. орды фактически вполне самостоятельны. Поэтому одни и те же союзы у одних авторов именуются племенами, у других ордами, или, наоборот, один и тот же автор называет одинаковые соединения в одном случае ордами, в другом племенами. Всеми делами племени или орды ведают «старики». Деление на возрастные классы проведено в австралийском обществе довольно строго и последовательно. Все население делится на три класса: детей, взрослых и стариков. Переход из класса детей в класс взрослых сопровождается особыми церемониями, к‑рым предшествуют специальные сложные испытания. Человек, не подвергшийся этим испытаниям и церемониям, не может пользоваться правами взрослого, не может жениться и т. п. Переход в класс стариков не сопровождается особыми церемониями и не приурочен к какой-либо возрастной дате или иному моменту: необходимо и достаточно молчаливое признание членов племени, и человек, при наличности известных достоинств, может получить звание «старика» в сравнительно молодом возрасте. У нек‑рых племен, кроме стариков, имеются выборные вожди; власть их, по общему правилу, невелика, но некоторые вожди, благодаря своим личным качествам, достигают большого влияния; чаще всего это бывает тогда, когда в одном и том же лице соединяются вождь и колдун; имеет здесь значение также и наличность ораторских талантов. На место умершего вождя чаще всего избирается его сын. Вмешательство племени или орды в частную жизнь очень велико, и жизнь отдельного человека регламентирована здесь более строго, чем в каком бы то ни было другом обществе; особенно строга эта регламентация в вопросах брака. Деления на территориальные орды и возрастные классы общи всем австралийским племенам, но, кроме того, имеются еще иного рода деления, не столь широко повсеместные, но распространенные очень широко. В юж. Австралии, в Виктории, в Новом Южном Уэльсе и большей части Квинсленда каждое племя делится на две половины или «фратрии», и соответственно этому вся живая или мертвая природа делится в представлении туземцев тоже на две половины, приуроченные к данным фратриям. Каждая из фратрий состоит из большего или меньшего числа тотемных групп, каждая из к‑рых носит имя какого-нибудь животного или растения (см. Тотем) и считают себя находящейся в какой-либо интимной связи с животным или растением, имя к‑рого она носит. Фратрии, и тем более, тотемные группы в большинстве случаев экзогамны, т.‑е. брак внутри фратрии или тотемной группы считается недопустимым. Принадлежность к той или другой фратрии или тотемной группе определяется происхождением ребенка со стороны матери, т.‑е. человек принадлежит к той же тотемной группе и фратрии, к какой принадлежала его мать. Фратрии и тотемные группы имеют связь с верованиями и культом А., но в повседневной и хозяйственной и политической жизни племени они не играют сколько-нибудь заметной роли. Деления на фратрии и тотемные группы не представляют специфической особенности А.; их мы встречаем также у меланезийцев и в других местах. Зато нигде, кроме Австралии, нет делений на брачные классы, к‑рые наблюдаются у племен зап. Австралии, сев. территории Квинсленда и части Нового Юж. Уэльса. Брачных классов бывает либо четыре, либо (в северн. территории) восемь, при чем мужчина какого-нибудь класса должен брать себе жену в определенном другом классе, а дети принадлежат не к классу отца и не к классу матери, а зачисляются в определенный третий класс. Действие этой системы видно из след. таблички, где первый столбец указывает класс мужа, второй — класс жены, третий — класс детей, при чем для удобства названия брачных классов заменены буквенными обозначениями:

A B C
B A D
C D A
D C B

Если вглядеться в табличку, то оказывается, что ребенок принадлежит одновременно к классу дедушки по отцу и бабушки по матери. При наличности восьми классов чередование классовых названий сложнее и разнообразнее: в типичной форме ребенок принадлежит одновременно к классу дедушки по отцу и прабабушки по матери. Если к сказанному добавить, что у восьмиклассовых племен названия брачных классов обыкновенно различны для мужчин и для женщин и, кроме того, нередко различны для лиц каждого пола, в зависимости от того, прошли они церемонии посвящения во взрослые люди или нет, так что всего получается 32 названия брачных классов, то ясным станет, насколько сложно и запутанно действие этой системы, смысл и назначение которой остаются по сие время необъясненными, хотя для их объяснения выдвинуто несколько теорий (см. Фратрии, Фрейд). Племена, имеющие деления на фратрии, сосредоточены на Ю. и В. Австралии, племена с делениями на брачные классы — на С. и З. Т. о. теперешние австрал. фратрии не связаны генетически с брачными классами. Наконец, в вост. части Австралии встречаются еще деления по крови и тени; согласно первому, одна из к‑рых именуется «вялая» кровь, другая — «живая» кровь; согласно второму — племя делится на три тени: тень от верхушки дерева, тень от середины дерева и тень от основания дерева, и соответственно этому, при разбивке лагеря члены различных теней размещаются ближе или дальше от дерева, вокруг к‑рого разбивается лагерь. Деления эти открыты недавно, изучены очень плохо, и смысл их остается пока совершенно неясным. — Брак у А. носит индивидуальный характер. Зачастую само племя или орда выбирает невесту для жениха или определяет, что такой-то мальчик должен будет жениться на дочери, к‑рая родится от такой-то девочки, прибл., однолетки этого мальчика. Вероятно, в связи с этим находится весьма широко распространенный в Австралии обычай, запрещающий зятю какое бы то ни было общение с тещей. Наряду с индивидуальным браком, у двух из австрал. племен — диери и урабунна, живущих по соседству ок. оз. Эйр и близко родственных между собой, — имеется своеобразный институт «пирауру» или «пираунгару», согласно к‑рому уже после заключения индивидуального брака мужчине предоставляются (племенем или ордой) добавочные супружеские права на определенных женщин, уже состоящих в замужестве. Хотя при действии этой системы мужчина может находится в узаконенном сожительстве одновременно с несколькими женщинами, а женщина в узаконенном сожительстве с несколькими мужчинами, все же такой порядок никоим образом нельзя назвать групповым браком потому, что здесь нет ни группы мужчин, ни группы женщин, между к‑рыми устанавливалось бы брачное сожительство. Религиозные представления А. довольно сложны и вместе с тем неопределенны. Тотемизм (см.) распространен в Австралии весьма широко; души предков играют в верованиях и культе А. большую роль, хотя сложившегося культа предков здесь еще нет. С душами предков тесно связаны «чуринги» — кусочки дерева или камни, украшенные символическими рисунками и считающиеся священными для данной группы; видеть их могут только посвященные, не посвященные же и женщины не могут даже приближаться к тому месту, где хранятся эти чуринги. Распространены среди А. верования и в духов, отличных от душ предков, но верования эти очень неопределенны. Существует мнение, что у А. имеются и представления об едином божестве, но доказательства в пользу этого мнения недостаточно убедительны. Вера в колдовство распространена среди А. чрезвычайно широко; всякая болезнь, несчастье, смерть считаются результатом колдовства какого-нибудь врага, и против него действительны только колдовские средства. Болезнь чаще всего объясняется тем, что какой-нибудь враг определенным колдовским путем ввел в тело больного камушки или др. инородные тела и, следов., задача лечения должна состоять в извлечении, колдовским же путем этих предметов. Даже такие обыкновенные случаи, как, напр., укус змеи, зачастую приписывается чьему-либо колдовству, и туземца страшит не самый укус змеи, а то, что эта змея была «наговоренная», точно также, как его пугает иногда даже незначительная рана потому, что она нанесена, по его мнению, «наговоренным» копьем, действие к‑рого всегда смертельно. В числе магических средств большую роль играют амулеты из человеческих зубов и т. д. Магический же характер носит у А. и людоедство, распространенное, однако, у них в гораздо меньшей степени, чем в Меланезии или на нек‑рых о‑вах Полинезии. Колдуны бывают двоякого рода: одни, считающие себя призванными самими духами, другие — посвященные старыми колдунами, после специального искуса и церемоний. Из церемоний австралийцев наибольшее значение имеют связанные с посвящением молодых людей в класс взрослых людей; эти церемонии всегда обставляются очень торжественно, и им предшествует период длительной подготовки и испытаний посвящаемых людей.

Лит.: Максимов А. Н., Брачные классы А. («Этнограф. Обозрение», кн. 2—3, 1909); его же, Системы родства А. («Этнограф. Обозрение», кн. 1—2, 1912); Howitt A. W., The Native Tribes of South-East Australia, London, 1904; Spencer W. B. and Gillen F. J., The Native Tribes of Central Australia, London, 1899; Spencer W. B. and Gillen F. J., The Nothen Tribes of Central Australia, London, 1904; Spencer W. B., Native Tribes of the Northen Territory of Australia, London, 1914; Strehlow C., Die Aranda und Lorija Strämme in Zentral-Australien, Th. I—V, Frank. a/M., 1097; Mathew J., Eaglehawk and Crow. A Study of the Australian Aborigines, London, 1899; Curr E. M., The Australian Race, vls. I—IV, London, 1866—87; Brough Smyth R., The Aborigines of Victoria, vls. I—II, Melbourne, 1878; Mathew R. N., Ethnological Notes on Aboriginal Tribes of New South Wales and Victoria, Sydney, 1905; Cunow H., Die Verwandtschafts-Organisationen der Australneger, Stuttg., 1894; Malinowski B., The Family Among the Australian Aborogines, London, 1913; Basedow H., The Australian Aborigines, London, 1925; Horne G. and Aiston G., Savage Life in Central Australia, London, 1924.