БСЭ1/Аксаков, Константин Сергеевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Аксаков, Константин Сергеевич
Большая советская энциклопедия (1-е издание)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Аконит — Анри. Источник: т. II (1926): Аконит — Анри, стлб. 25—27 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : НЭС : РБС : ЭСБЕ


АКСАКОВ, Константин Сергеевич (1817—60), известный публицист-славянофил (см.), сын Сергея Тимофеевича и брат Ивана Сергеевича А. В 30-х гг., будучи еще студентом Московского ун-та, А. примкнул к кружку Станкевича, около 1840 перешел в кружок Хомякова и др. Внешняя жизнь А. вся сводится к участию в кружковых спорах и литературной деятельности, очень разнообразной: А. работал по рус. истории и филологии, а кроме того писал публицистические и критические статьи, стихотворения и драмы. Общественно-исторические взгляды А. стоят в теснейшей связи с настроениями той части помещиков-барщинников 40—60-х гг., к-рая была заинтересована в реформе крепостного хозяйства на капиталистических началах, но в то же время страшилась результатов развития в России промышленного капитализма и связанного с ним обострения классовой борьбы. Для А. Россия и Европа — два разных мира: история России ни в чем не похожа на западно-европейскую. В рус. истории, вместо классовой борьбы, как на Западе, А. усматривает стремление к «согласию» и «христианское смирение». Русский народ в изображении А. — народ не государственный, не политический. Он предоставляет всю полноту власти добровольно признанному им правительству, а себе оставляет «свободу духа и жизни» и «силу мнения». Такое толкование истории подсказано классовым инстинктом поместного дворянства: трепеща перед возможной народной революцией, оно стремилось создать убеждение, что рус. истории не свойственны революционные пути и что помещики всем ходом исторического процесса гарантированы от покушений крестьянства на самодержавную власть. Этим же объясняется возмущение А. диалектикой Гегеля, революционное значение которой он хорошо понимал. Особенности «русского духа» лучше всего выражаются, по мнению А., в созданной русским народом с незапамятных времен общине, к-рую А. понимает как «союз людей, отказывающихся от своего эгоизма», — союз, основанный на «нравственном законе». Этот восторг перед общиной выражал в скрытой форме взгляды определенных помещичьих кругов.

Помещики, главным образом, центральной и восточной России в годы, предшествующие реформе 1861, возлагали на сельскую поземельную общину особые надежды. Они надеялись, что после юридического освобождения крестьян общину с ее круговой порукой можно будет легко и надежно использовать для обеспечения помещику получения прибавочного продукта от освобожденных крестьян. Положительное значение исторической теории А. заключается в том, что она, выдвигая на первый план самодеятельность земли, отрицала первенствующую роль государства в историческом процессе, к-рую приписывали государственной власти Б. Чичерин и С. Соловьев. А. была сделана попытка применить свою теорию к политической практике в «Записке о внутреннем состоянии России», поданной им Александру II в 1855: он рекомендует царю сохранить в полной нерушимости свое самодержавие и лишь время от времени созывать «земский собор», чтобы узнать мнение «земли». Но это мнение должно иметь лишь совещательное значение и вовсе не обязательно для царя. Обычно же правительство может узнавать мнение народа из печати, к-рой нужно дать относительную свободу. В условиях самодержавного режима, печать — в схеме А. — должна была служить средством для выявления перед «земским царем» «нужд народа» (читай: помещиков и смежных с ними социальных групп). Теми же идеями, какими проникнута публицистика А., полны и его филологические работы: он старается, вопреки фактам, доказать полную самобытность рус. языка и народной поэзии, и поэтому научного значения его изыскания не имеют. Более любопытен А. как литературный критик, т. к. он задолго до публицистики 60-х гг. провозгласил чисто служебное значение искусства, к-рое он вполне подчиняет общественным интересам. Относясь отрицательно к политической борьбе, А. не намеревался, однако, отказываться от такого мощного орудия власти над массами, как искусство. Собственные поэтические произведения А. не показывают в нем художественной одаренности: поэзия его — рифмованное изложение публицистических тем, обычных для всего его славянофильского мировоззрения (см. Славянофилы).

Лит.: Аксаков К. С., Полн. собр. сочинений, 3 тт., М., 1861, 1875, 1880; Венгеров, С. А., Передовой боец славянофильства. Очерки по истории рус. лит., СПБ., 1907; Костомаров, H. И., О значении исторических трудов К. С. Аксакова по рус. истории, СПБ, 1861; Пыпин, A. H., Характеристика литературных мнений от 20-х до 50-х гг.; Венгеров, С. А., Критико-биографич. словарь рус. писателей и ученых, т. I, СПБ, 1889; Покровский, M. H., Русская история в самом сжатом очерке (дополн. очерк «Кем и как писалась рус. история до марксистов», во 2 и след. изд.).