БСЭ1/Ганслик, Эдуард

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< БСЭ1
Перейти к навигации Перейти к поиску

ГАНСЛИК (Hanslick), Эдуард (1825—1904), выдающийся нем. муз. критик, по происхождению чех. Уроки музыки (фортепиано и теория) брал у пражского композитора и пианиста Томашека (1774—1850). В 1849 Г. окончил юридический факультет Венского ун-та. В 1856 Г. сделался приват-доцентом этого ун-та по истории и эстетике музыки, в 1861 получил там же должность экстраординарного, а в 1870—ординарного профессора. Свою музыкально-публицистическую деятельность Г. начал, еще будучи студентом, в середине 40-х гг. С 1848 он стал сотрудничать в официальной «Wiener-Zeitung», с 1855—в газете «Presse», а с 1864—в «Neue Freie Presse». Его фельетоны привлекали в свое время внимание всего европейского музыкального мира и являются ценным документом эпохи. Вопреки традиционным представлениям, Г. в своих критических оценках не был упрямым ретроградом и в частности был не столько противником Вагнера, сколько врагом байрейтского вагнерианства. Наибольший интерес доныне сохранила известная, вышедшая в 1854, книга «Vom Musikalisch-Schönen. Ein Beitrag zur Revision der Aesthetik der Tonkunst», 13—15 Aufl., Lpz., 1922 [в рус. переводах: Г. Лароша, Ганслик Э., «О музыкально-прекрасном. Опыт поверки музыкальной эстетики», 2-е изд., М., 1910 (с обстоятельной вступительной статьей переводчика о Г.), и М. Иванова: Ганслик Э., «О прекрасном в музыке. Дополнение к исследованию эстетики музыкального искусства», М., 1855]. Эта книга, переведенная на все европейские языки, вызвала ожесточенную полемику и оказала большое воздействие на все последующие направления музыкальной эстетики. Благодаря своей крайней нетерпимости она приобрела больше врагов или не понявших существа дела друзей, чем трезвых приверженцев. Г. зачислили в стан узких формалистов, якобы отрицающих в музыке всякое содержание, тогда как сам он стремился только к чисто логическому обоснованию и выведению смысла, ценности и своеобразия особого свойственного лишь музыке содержания (Gehalt). Он хотел очистить его от посторонних примесей, привнесенных идеалистической философией и эстетикой чувства. Книга Г. (вышедшая в Германии уже 15-м изданием—Lpz., 1922) устарела в той части своей, где автор стремится определить абстрактную идею «музыкально-прекрасного». Профессиональный музыкант-критик, живущий острыми впечатлениями музыкальной действительности, Г.-наблюдатель оказался сильнее Г.-отвлеченного мыслителя и поэтому в его книге ценна главным образом ее полемическая сторона (едва ли не бо́льшая часть ее), где Г. удается обнаружить полную несостоятельность музыкально-спекулятивной эстетики, где он жестко высмеивает наивности психологизма и ополчается против ограничения прав музыки описательно-иллюстративными и подражательными функциями. Своей критикой он расчистил путь современному динамическому учению о музыкальной форме и функциональному методу анализа музыкальных произведений, а также сделал необходимым пересмотр воззрений на содержание музыки, но уже с точки зрения социальной значимости и оправданности этого содержания. Среди остальных работ Г. главное место занимает его интереснейшая автобиография «Aus meinem Leben» (2 B-de, В., 1894, 4-е изд., В., 1911), затем двухтомная «Geschichte des Konzertwesens in Wien» (Wien, 1869—70) и собрание критическ. статей и обзоров—«Die moderne Oper. Kritiken und Studien» (B., 1875—1900, в 9 частях под разными заглавиями). Наиболее видными противниками идей Г. были: Рихард Вагнер, отчасти Оттокар Гостинский (его основная работа—«Das Musikalisch-Schöne und das Gesamtkunstwerk vom Standpunkte der formalen Aesthetik», 1877), музыкальный историк Амброс (1816— 1876), выступивший против Г. в своей книге «Границы музыки и поэзии» («Die Grenzen der Poesie und Musik», 1856, 2 Aufl., 1872), другой историк музыки Рейсман, критик Лобе, наконец, Антон Рубинштейн. Из этого краткого перечисления видно, что Г. возражали и музыкальные прогрессисты и ретрограды и что его теория, ложно понятая как категорическое отрицание содержания музыки, вызвала отповедь и в правом и в левом лагерях. Лучшим защитником Ганслика является его основной труд, выдержавший большое число изданий и до сих пор привлекающий к себе внимание. В большей или меньшей степени оценили воззрения Ганслика Фридрих Фигнер, Мориц Гауптман, Гельмгольц, Кёстлин, а в России—Г. А. Ларош. Композиторское творчество Ганслика ограничилось лишь серией романсов, изданных под названием «Lieder aus der Jugendzeit».

Лит.: Лучшая работа о Г., в которой дается исчерпывающий анализ его воззрений и устанавливается их генезис и эволюция, принадлежит Rudolf’у Schäfke, Eduard Hanslick und die Musik-Aesthetik, Leipzig, 1922.