1812 год в воспоминаниях современников
М.: Наука, 1995.
К. А. Висковатов. «Барклай де Толли. Некоторые эпизоды его жизни (По воспоминаниям Александра Леонтьевича Майера)». [1870-е годы]
[править]Константин Александрович Висковатов (ум. в 1906), сын военного историка А. В. Висковатова. В 1857 г. окончил Александровский лицей. С 1858 г. — на службе в Государственной канцелярии, занимал должности помощника статс-секретаря Государственного совета и управляющего архивом Государственной канцелярии. В 1879 г. в чине действительного статского советника вышел в отставку (Памятная книжка императорского Александровского Лицея на 1880 год. СПб., 1880. С. 91; Государственная канцелярия 1810—1910. СПб., 1910. С. 9; Саитов В. И. Петербургский некрополь. СПб., 1912. Т. 1. С. 43). В 1870—1880-х годах К. А. Висковатов сотрудничал в «Русской старине» М. И. Семевского, помещая здесь разного рода исторические материалы по XVIII — первой половине XIX в., извлеченные главным образом из богатейшего архива его отца (Рус. старина. 1876. № 5. С. 176—190; 1879. № 11. С. 359—360; 1892. № 6. С. 592).
Публикуемый в настоящем издании мемуарный очерк представляет собой, как видно из текста, запись К. А. Висковатовым устных воспоминаний А. Л. Майера (1791—1864). А. Л. Майер был сыном давнего друга М. Б. Барклая де Толли — Л. Л. Майера (ум. в 1845 г.), участвовавшего с ним еще в 1798—1799 гг. в войне с Турцией, в том числе и в штурме Очакова. А. Л. Майер, служивший с 1806 г. в Коллегии иностранных дел, с назначением Барклая де Толли военным министром 20 февраля 1810 г. был прикомандирован к нему «для особых поручений» и исполнял обязанности переводчика, в 1812 г. в чине коллежского асессора состоял экспедитором Особенной канцелярии военного министра и вместе с тем дипломатическим чиновником канцелярии главнокомандующего 1-й Западной армии, сопровождая его в походах и сражениях Отечественной войны и в кампании 1813 г. Впоследствии А. Л. Майер вспоминал, что в 1810—1813 гг. ежедневно видел Барклая де Толли (ОРРГБ. Ф. 53. Карт. 1-доп. № 20. Л. 97). Неотлучно находясь эти годы при нем, А. Л. Майер пользовался его неограниченным расположением. Свидетельством их тесных отношений являются доверительные по тону письма Барклая де Толли к А. Л. Майеру (от 16 ноября 1812 г. и 15 января 1814 г.), в которых полководец откровенно делился с ним своими переживаниями и обращался к нему с личными просьбами (Рус. старина. 1888. № 10. С. 263—265). После войны А. Л. Майер был начальником архива Инженерного департамента, в 1826 г. определен в Собственную е.и.в. канцелярию, в 1834 г. в чине действительного статского советника причислен к Военному министерству и состоял по инспекторской части Инженерного корпуса, с 1853 г. — тайный советник. Со второй половины 1830-х годов А. Л. Майер занимался архивными разысканиями и подготовкой трудов по военной истории России и строительству Петербурга в начале XVIII в. По официальным данным Военного министерства, А. Л. Майер исключен из списков умершим 2 августа 1864 г. (Столетие Военного министерства. 1802—1902. СПб., 1909. Т. III, отд. 5. С. 55— 56).
Рассказы А. Л. Майера о М. Б. Барклае де Толли К. А. Висковатов слышал еще, видимо, в годы молодости, при жизни своего отца А. В. Висковатова, умершего 1 февраля 1858 г. А. В. Висковатов, живо интересовавшийся фигурой Барклая де Толли и много сделавший для увековечения его памяти, несомненно, был хорошо знаком с А. Л. Майером и использовал в своих исторических трудах полученные от него сведения. Во всяком случае, в составленном А. В. Висковатовым для издания «Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 гг. Военная галерея Зимнего дворца» (СПб., 1849. Т. V) жизнеописании Барклая де Толли, которое по полноте и богатству фактических данных и до сих пор остается лучшей его биографией, явственно отразились рассказы А. Л. Майера, зафиксированные и в публикуемом в настоящем издании мемуарном очерке. Например, явно навеяно воспоминаниями А. Л. Майера описание А. В. Висковатовым неприязненной встречи Барклая де Толли в Зимнем дворце в декабре 1812 г. (Указ. соч. С. 75). После же выхода в свет этого издания отдельный оттиск биографии Барклая де Толли с вклеенными в него чистыми листами был передан А. В. Висковатовым А. Л. Майеру, который собственноручно внес сюда интереснейшие дополнения и уточнения (основанные в значительном степени на собственных припоминаниях) относительно отдельных эпизодов жизни и боевой деятельности Барклая де Толли, истории его рода, роли, сыгранной им в Отечественной войне, ближайших сотрудников его штаба в 1812—1813 гг. и т. д. (Экземпляр этого оттиска с маргиналиями А. Л. Майера, хранившийся в библиотеке А. В. Висковатова, находится ныне среди бумаг его архива — ОРРГБ. Ф. 53. Карт. 1 доп. № 20. Л. 3 и об., 5, 7 об., 9 об., 21 об., 39 об., 65 об., 71 об., 73 и об., 75 об., 89, 97 и об.).
Трудно сказать, записывал ли К. А. Висковатов рассказы А. Л. Майера тогда же, еще в 1850-х годах. Но дошедший до нас текст их записи — более позднего происхождения. Он был оформлен спустя ряд лет после кончины А. Л. Майера (иначе К. А. Висковатов не запамятовал бы так сильно время его смерти, указав 1850-е годы вместо 1864 г.), скорее всего, в 1870-х годах, когда К. А. Висковатов наиболее активно сотрудничал с редакцией журнала «Русская старина», для публикации в котором и предназначалась его запись.
Текст записи — писарский, с подписью-автографом К. А. Висковатова. Название на л. 1 «Барклай де Толли. Некоторые эпизоды из его жизни» с подзаголовком «(По воспоминаниям Александра Леонтьевича Майера)» написано карандашом рукой неустановленного лица. Рукопись хранится в архиве «Русской старины» в РО ИРЛИ, где находятся и другие подготовленные К. А. Висковатовым к печати исторические документы и заметки, также не появившиеся на страницах журнала (Ф. 265. Оп. 2. Д. 2917, 3537, 3539-3541).
Публикуемая запись, ранее не известная в исторической литературе, интересна не только передачей со слов А. Л. Майера отдельных штрихов той критической для Барклая де Толли ситуации, которая сложилась в 1812 г. как в период его пребывания на посту главнокомандующего 1-й Западной армией, так и после отъезда из Тарутино. Ценность записи и в том, что в ней с редкой для других мемуарных источников на данную тему остротой запечатлены собственные свидетельства полководца о его душевном состоянии и реакции на несправедливые обвинения в его адрес в пору Отечественной войны.
Умерший в 1850-х годах, состоявший при военном министре тайный советник Александр Леонтьевич Майер, будучи еще в молодых летах, находился при Барклае де Толли. Занимая должность экспедитора Особенной канцелярии военного министра и главнокомандующего 1-й армиею, он сопровождал Барклая де Толли в течение всей кампании 1812-го г. Состоя при нем безотлучно и ежедневно обедая с ним во время походов, Майер часто имел случай быть свидетелем тех неприятностей, которые так долго огорчали Барклая и которые имели последствием удаление его из армии.
Несмотря на молодость свою, Майер находился постоянно в самых дружеских отношениях с Барклаем. Эти отношения сохранились и до самой его смерти. Майер из глубокого уважения к памяти Барклая неохотно говорил об этом времени, так как сам покойный фельдмаршал не любил вспоминать о нем. Поэтому сведения о Барклае, сообщенные Майером, весьма не богаты, но есть которые дошли до нас, ввиду самых близких отношений, существовавших между этими двумя лицами, не лишены интереса.
Вот что говорит Майер.
Фельдмаршал часто в пылу преданности часто говорил ему о всех интригах, против него направленных во время нахождения его в армии в 1812-м г., в особенности со стороны Ермолова, много содействовавшего к удалению его из армии. Кутузов также не благоволил Барклаю; нерасположение его доходило до того, что он не считал нужным сообщать главнокомандующему 1-ю армиею о своих распоряжениях. Подобные случаи повторялись неоднократно, но Барклай старался не замечать их и всегда, с врожденным ему хладнокровием, умел скрывать свою скорбь. Вообще, он не любил в разговорах своих касаться этого предмета, но из рассказов его всегда было видно, что он неохотно расставался с армиею, не из честолюбия, но желая кончить жизнь честным солдатом. Если бы он, сдавая начальство Кутузову, не остался главнокомандующим 1-й армией, но состоял бы при ней в качестве волонтера или простого зрителя, то он не переменил бы участь. Барклай искал смерти, и самое войско, отзывавшееся весьма невыгодно о нем до Бородинского сражения, видя его геройское самоотвержение, питало к нему впоследствии особое благоволение.
Оставив армию, Барклай поселился в своем Лифляндском имении Бекгоф. Прибыв по вызову императора Александра в Петербург, он жил в квартире Майера, не имея при себе никого, кроме доктора Баталина. 2-го декабря Барклай де Толли поехал на выход во дворец. Императора Александра Павловича уже не было в столице. Из дворян никто не обращал на него внимания до той минуты, когда государыня императрица Елизавета Алексеевна, остановив свиту, изволила иметь с ним очень длинный разговор, после чего вдруг нашлись со всех сторон друзья и доброжелатели. Несмотря на большое хладнокровие и умение владеть собою, происшествие это его сильно потрясло, и он слег. Поправившись, он поехал вслед за государем.
Вот что передает Майер.
Однажды бригадирша Фермелеен[1] прогуливалась по Петербургу в карете с 3-летним Барклаем. Мальчик, прикоснувшись к дверцам кареты, которая отворилась, выпал. В это время мимо проезжает кн. Потемкин. Увидев вывалившегося из кареты ребенка, князь вышел из экипажа, поднял его и, найдя его совершенно невредимым, передал его г-же Фермелеен, сказав: «Этот ребенок будет великим мужем».
Примечания
[править]РО ИРЛИ. Ф. 265 («Русская старина»). Оп. 2. Д. 123. Л. 1-2 об.
- ↑ Бригадирша Фермелеен была родною сестрою матери Барклая де Толли, урожденная Смиттен. Она усыновила Барклая. (Прим. авт.)