Верлен и Сезан
| Я стукаюсь |
| |
о стол, |
| | |
о шкафа острия — |
| Расплылась |
| |
и лип |
| | |
и каштанов толпа, |
| четыре метра ежедневно мерь. |
| Мне тесно здесь |
| |
в отеле Istria — |
| на коротышке |
| |
rue Campagne-Premiere. |
| Мне жмет. |
| |
Парижская жизнь не про нас — |
| в бульвары |
| |
тоску рассыпай. |
| Направо от нас — |
| |
Boulevard Montparnasse, |
| налево — |
| |
Boulevard Raspail. |
| Хожу и хожу, |
| |
не щадя каблука, — |
| хожу трафаретным поэтом, пока |
| в глазах |
| |
не встанут виденья. |
| Туман — парикмахер, |
| |
он делает гениев — |
| загримировал |
| |
одного |
| | |
бородой — |
| Добрый вечер, m-r Тургенев. |
| Добрый вечер, m-me Виардо. |
| Пошел: |
| |
«За что боролись? |
| | |
А Рудин?.. |
| А вы, |
| |
именье |
| | |
возьми подпальни...» |
| Мне |
| |
их разговор эмигрантский |
| | |
нуден, |
| и юркаю |
| |
в кафе от скульни. |
| Да. |
| |
Это он, |
| | |
вот эта сова — |
| Приподнял шляпу: |
| |
«Comment ca va, |
| cher camarade Verlaine?»[1] |
| Откуда вас знаю? |
| |
Вас знают все. |
| И вот |
| |
довелось состукаться. |
| Лет сорок |
| |
вы тянете |
| | |
свой абсент |
| Я раньше |
| |
вас |
| | |
почти не читал, |
| а нынче — |
| |
вышло из моды, — |
| и рад бы прочесть — |
| |
не поймешь ни черта: |
| Не злитесь, — |
| |
со мной, |
| | |
должно быть, и вы |
| Поговорим |
| |
о пустяках путевых, |
| Теперь |
| |
плохие стихи — |
| | |
труха. |
| С хорошим |
| |
и я б |
| | |
свои потроха |
| поэт, |
| |
как блядь рублевая, |
| Я жизнь |
| |
отдать |
| | |
за сегодня |
| | | |
рад. |
| Вы чуете |
| |
слово — |
| | |
пролетариат? — |
| Из кожи |
| |
надо |
| | |
вылазить тут, |
| а нас — |
| |
к журнальчикам |
| | |
премией. |
| Когда ж поймут, |
| |
что поэзия — |
| | |
труд, |
| что место нужно |
| |
и время ей. |
| «Лицом к деревне» — |
| |
заданье дано, — |
| Поймите ж — |
| |
лицо у меня |
| | |
одно — |
| А тут и ГУС |
| |
отверзает уста: |
| вопрос не решен. |
| |
«Который? |
| Поэт? |
| |
Так ведь это ж — |
| | |
просто кустарь, |
| простой кустарь, |
| |
без мотора». |
| Перо |
| |
такому |
| | |
в язык вонзи, |
| прибей |
| |
к векам кунсткамер. |
| Ты врешь. |
| |
Еще |
| | |
не найден бензин, |
| что движет |
| |
сердец кусками. |
| Идею |
| |
нельзя |
| | |
замешать на воде. |
| Поэт |
| |
никогда |
| | |
и не жил без идей. |
| Что я — |
| |
попугай? |
| | |
индейка? |
| К рабочему |
| |
надо |
| | |
идти серьезней — |
| Поэты, |
| |
покайтесь, |
| | |
пока не поздно, |
| во всех |
| |
отглагольных рифмах. |
| У нас |
| |
поэт |
| | |
событья берет — |
| а надо |
| |
рваться |
| | |
в завтра, |
| | | |
вперед, |
| чтоб брюки |
| |
трещали |
| | |
в шагу. |
| В садах коммуны |
| |
вспомнят о барде — |
| Что |
| |
будет |
| | |
с веток |
| | | |
товарищ Вардин |
| рассвистывать |
| |
свои резолюции?! |
| За глотку возьмем. |
| |
«Теперь поори, |
| И вижу, |
| |
зависть |
| | |
зажглась и горит |
| в глазах |
| |
моего натюрморта. |
| И каплет |
| |
с Верлена |
| | |
в стакан слеза. |
| Он весь — |
| |
как зуб на сверле. |
| Тут |
| |
к нам |
| | |
подходит |
| | | |
Поль Сезан: |
| «Я |
| |
так |
| | |
напишу вас, Верлен». |
| Он пишет. |
| |
Смотрю, |
| | |
как краска свежа. |
| Monsieur, |
| |
простите вы меня, |
| у нас |
| |
старикам, |
| | |
как под хвост вожжа, |
| Бывало — |
| |
сезон, |
| | |
наш бог — Ван-Гог, |
| Птенцы — |
| |
у них |
| | |
молоко на губах, — |
| а с детства |
| |
к смирению падки. |
| Большущее имя взяли |
| |
АХРР, |
| а чешут |
| |
ответственным |
| | |
пятки. |
| Небось |
| |
не напишут |
| | |
мой портрет, — |
| не трут |
| |
понапрасну |
| | |
кисти. |
| Ведь то же |
| |
лицо как будто, — |
| | |
ан нет, |
| Сезан |
| |
остановился на линии, |
| и весь |
| |
размерсился — тронутый. |
| Париж, |
| |
фиолетовый, |
| | |
Париж в анилине, |
| вставал |
| |
за окном «Ротонды». |
[1924—1925]
|
|