Выдержал, или Попривык и вынес (Твен; Панютина)/СС 1896—1899 (ДО)/Глава XXVI

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Выдержалъ, или Попривыкъ и вынесъ — Глава XXVI
авторъ Маркъ Твэнъ (1835—1910), пер. Н. Н. Панютина
Собраніе сочиненій Марка Твэна (1896—1899)
Языкъ оригинала: англійскій. Названіе въ оригиналѣ: Roughing It. — Опубл.: 1872 (оригиналъ), 1896 (переводъ). Источникъ: Commons-logo.svg Собраніе сочиненій Марка Твэна. — СПб.: Типографія бр. Пантелеевыхъ, 1898. — Т. 8.

Редакціи

 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


[262]
ГЛАВА XXVI.

Со временемъ и мною овладѣла горячка серебряныхъ рудъ. Каждый день разныя общества шли на изысканія, покидали городъ и уходили въ горы; они отыскивали и завладѣвали богатыми серебряными рудами и залежами кварца. Однимъ словомъ, это былъ открытый путь для пріобрѣтенія состоянія. Извѣстная руда «Гульдъ и Каррей», когда мы пріѣхали, цѣнилась по триста или по четыреста долларовъ за футъ, а черезъ два мѣсяца цѣна возвысилась на восемьсотъ долларовъ. Годъ тому назадъ «Офиръ» стоилъ самую малость, а теперь онъ дошелъ до четырехъ тысячъ долларовъ за футъ! Нельзя назвать ни одного рудника, который бы черезъ короткое время не поднялся въ цѣнѣ. Каждый только и говорилъ, что объ этихъ чудесахъ. Пойдите, куда хотите, вездѣ услышите разговоръ только объ этомъ, съ самаго ранняго утра до самой поздней ночи. Тамъ такой-то продалъ свой пай въ «Амандѣ Смитъ» за сорокъ тысячъ фунтовъ шесть мѣсяцевъ тому назадъ, когда вошелъ въ дѣло, то былъ безъ гроша. Джонъ Джонсъ продалъ половину своей прибыли «Больдъ Игль и Мэри Эннъ» за шестьдесятъ пять тысячъ фунтовъ чистымъ золотомъ и уѣхалъ въ Штаты за своимъ семействомъ. Вдова Брюстеръ не промахнулась на «Гольденъ Флисъ» и продаетъ десять футовъ по восемнадцати тысячъ фунтовъ, а не имѣла денегъ достаточно, чтобы купить траурную шляпу, когда Сингъ-Сингъ-Томми убилъ ея мужа прошлой весной подъ храмовой праздникъ. «Ластъ Чемсъ» напали на глину, по которой узнали, что шли прямо на залежи; итакъ, что нищенствовало вчера, пріобрѣтало на другой день каменный домъ, и какой-нибудь торговецъ сѣменами вчера [263]нигдѣ не могшій допроситься выпить брэнди, на другой день напивался въ городѣ шампанскимъ, окруженный друзьями, которые давно забыли, какъ держать себя прилично. Джонни Морганъ, простой бродяга, легъ спать въ ямѣ, а проснулся съ состояніемъ въ сто тысячъ долларовъ, вслѣдствіе окончаніи тяжбы въ «Лэди Фрэнклинъ и Рафъ и Реддей». И все такъ цѣлыми днями жужжали намъ объ этомъ, и вокругъ себя видѣли мы все возбужденныя лица. Я бы походилъ болѣе или менѣе на человѣчество, если бы не потерялъ разсудокъ, какъ и остальные. Нагруженныя телѣги слитками серебра, величиною въ свинцовую болванку, ежедневно пріѣзжали съ заводовъ; эти телѣги и эти разговоры повліяли на меня. Я не устоялъ и сдѣлался безумнѣе помѣшанныхъ.

Каждый день приносилъ новыя извѣстія о вновь открытыхъ рудахъ, тотчасъ же газеты подхватывали, только и говорили, что о богатствѣ ихъ, и весь излишекъ народоселенія убѣгалъ со всѣхъ ногъ, чтобъ завладѣть ими. Въ то время, когда я уже окончательно заразился этимъ недугомъ, «Эсмеральда» пользовалась продолжительнымъ успѣхомъ, а «Гумбольдтъ» начиналъ обращать на себя вниманіе. «Гумбольдтъ, Гумбольдтъ!» былъ новый крикъ, прямо на Гумбольдтъ, новѣйшій изъ новыхъ, богатѣйшій изъ богатыхъ, самый чудесный изъ чудесныхъ открытій между серебряными рудами, такъ отзывались о немъ газеты, посвящая ему два столбца, тогда какъ «Эсмеральдѣ» одинъ. Я было приготовился ѣхать на Эсмеральду, но повернулъ съ теченіемъ и рѣшилъ ѣхать на Гумбольдта. Чтобъ читатель могъ понять, что меня побудило и что, вѣроятно, побудило бы и его самого, будь онъ тамъ, то я включаю газетную корреспонденцію того дня. Она и нѣсколько другихъ, писанныхъ тѣмъ же спокойнымъ перомъ, были главными причинами моего обращенія. Я не буду укорачивать извлеченіе, но вставляю его такимъ, какимъ оно появилось въ «Daily Territorial Enterprise»:

«Что сказать вамъ о нашихъ рудникахъ! Буду вполнѣ откровененъ и чистосердеченъ, я выражу непристрастное мнѣніе, основанное на тщательномъ осмотрѣ. Гумбольдтъ есть одна изъ богатѣйшихъ минеральныхъ областей въ мірѣ. Каждый рядъ горъ полонъ драгоцѣнными рудами. Гумбольдтъ есть настоящая Голконда.

«На-дняхъ простая проба верхняго слоя доставила прибыли въ четыре тысячи долларовъ на тонну. Недѣля или двѣ тому назадъ, точно такая же проба верхняго слоя дала семь тысячъ долларовъ на тонну. Наши горы полны шатающимися изслѣдователями. Ежедневно и даже ежечасно открываются новыя и болѣе поражающія доказательства громадныхъ размѣровъ богатствъ, таящихся въ нѣдрахъ нашей любимой страны. Встрѣчающіеся [264]минералы — не одно серебро. Есть ясные признаки золота, недавно наткнулись на киноварь. Что касается до простыхъ металловъ, то ихъ въ изобиліи. Намедни открыли пласты смолистаго угля. Я всегда поддерживалъ то мнѣніе, что уголь есть деревянное наслоеніе, и говорилъ объ этомъ когда-то Кол. Уптмэну, что въ окрестностяхъ Дэйтона (Невады) ни теперь, ни раньше, ничего не указывало на обнаруженіе деревянной формаціи и что поэтому я потерялъ всякое довѣріе къ его восхваленнымъ каменноугольнымъ копямъ. Я повторилъ то же мнѣніе при радостномъ открытіи угля и на Гумбольдтѣ. Я говорилъ объ этомъ и съ пріятелемъ моимъ, капитаномъ Бёргомъ. Мое сомнѣніе, однакоже, пропало, когда онъ мнѣ объяснилъ, что видѣлъ въ этихъ мѣстностяхъ окаменѣлыя деревья, вышиною въ двѣсти футъ. Вслѣдствіе этого установился взглядъ, что когда-то громадные лѣса бросали на эти отдаленныя части свою непроницаемую тѣнь. Я твердо вѣрю въ дѣло угля. Не сомнѣвайтесь въ положительныхъ минеральныхъ богаствахъ Гумбольдта. Они громадны, они неистощимы».

Позвольте мнѣ объяснить кое-что, послѣ чего читатель лучше пойметъ нѣкоторыя вышеприведенныя замѣтки. Въ то время, нашъ ближайшій сосѣдъ, Золотая Гора, считался одной изъ богатѣйшихъ мѣстностей серебряныхъ рудъ въ Невадѣ; оттуда и привозили большею частью эти слитки серебра. «Верри Ригъ», руда Золотой Горы, доставляла отъ ста до четырехсотъ фунтовъ на тонну, но обыкновенно извлекалось отъ двадцати до сорока фунтовъ на тонну, — другими словами, каждые сто фунтовъ руды давали отъ одного до двухъ долларовъ. Но читатель видитъ, по вышеизложенному описанію, что Гумбольдтъ содержалъ въ себѣ большею частью одно серебро! Другими словами, каждые сто фунтовъ руды давали двѣсти долларовъ и даже триста пятьдесятъ долларовъ. Черезъ нѣсколько дней тотъ же самый корресподентъ писалъ слѣдующее:

«Я говорилъ уже о значительномъ и почти сказачномъ богатствѣ этой мѣстности, — оно просто невѣроятно. Нѣдры нашихъ горъ, переполнены этими драгоцѣнными металлами. Я говорилъ также о томъ, что природа позаботилась устроить такъ наши горы, чте не представляетъ большого труда разработки рудниковъ. Я упоминалъ, что въ здѣшней странѣ, по удобному мѣстоположенію, расплодилось масса лучшихъ заводовъ.

«Какова же исторія рудника Гумбольдта? Руда Шеба находится въ энергичныхъ рукахъ общества капиталистовъ изъ Сенъ-Франциско. Кажется руда эта смѣшана съ металлами, затрудняющими работу, особенно съ нашими далеко еще неусовершенствованными горными машинами. Владѣтели соединили капиталъ и трудъ, принявъ во вниманіе мое введеніе. Они работаютъ и продолжаютъ дѣлать разслѣдованія. Тоннель, прорытый ими, достигъ длины въ сто [265]футовъ. Уже съ первой пробой, за которой шла и разработка рудъ, довѣріе общества къ продолженію будущихъ работъ возросло, и основный капиталъ повысился до восьмисотъ долларовъ, по биржевой цѣнѣ. Я не слыхалъ, чтобъ одна тонна руды была бы обращена въ ходячую монету. Я знаю, что въ Гумбольдтѣ большое количество жилъ превосходятъ жилы Шеба. Послушайте-ка, на какое предпріятіе идутъ эксплоататоры Шеба. Они предполагаютъ перевезти въ Европу руду въ концентрированномъ видѣ. Перевозка изъ Старъ-Сити (ея мѣстонахожденія) на Виргинію-Сити будетъ стоить семьдесятъ долларовъ съ тонны, отъ Виргиніи до Санъ-Франциско сорокъ долларовъ за тонну, оттуда до Ливерпуля (мѣсто назначенія) десять долларовъ за тонну. Ихъ мысль та, что конгломерованный металлъ вернетъ имъ всѣ расходы; расходы по добыванію, по перевозкѣ, по переплавкѣ, и что тогда одна тонна необработанной руды принесетъ имъ чистаго дохода одну тысячу двѣсти долларовъ. Вычисленіе это можетъ быть и ошибочнымъ, такъ убавьте наполовину, и то результатъ громадный, далеко превышающій всѣ прежнія разработки нашей богатой территоріи.

«Самый обыкновенный разсчетъ тотъ, что руды наши могутъ давать пятьсотъ долларовъ съ тонны. Такое богатство уничтожаетъ и Гульдъ, и Каррей и Офиръ, и Мексиканскую, въ вашемъ сосѣдствѣ. Я привелъ вамъ разсчетъ стоимости одной разработанной руды. Богатство ея показываетъ биржевая оцѣнка. Народъ въ области Гумбольдта помѣшался на «футахъ»[1]. Въ то время, какъ я пишу, города наши почти опустѣли, походятъ на выморочныя селенія. Что сталось съ нашими мускулистыми и атлетическими согражданами? Они всѣ шагаютъ по оврагамъ и по горамъ. Ихъ слѣды видны по всѣмъ направленіямъ. Изрѣдка, является къ намъ верховой, видно, что усталый конь его немало потрудился. Верховой этотъ останавливается передъ своимъ жилищемъ, торопливо обмѣнивается вѣжливыми привѣтствіями со своими согражданами, спѣшитъ въ пробирную палатку, а оттуда къ регистратору округа. На другой день утромъ, возобновивъ свои съѣстные припасы, опять исчезаетъ по своей дикой и неторной дорогѣ. И вотъ этотъ молодецъ считаетъ свое состояніе уже тысячами. У него аппетитъ ненасытной акулы, онъ желалъ бы пріобрѣсти весь міръ металловъ».

Этого было достаточно. Какъ только окончили мы чтеніе вышенаписанной статьи, четверо изъ насъ рѣшили отправиться на Гумбольдтъ. Мы сразу стали собираться и бранили себя, что раньше на это не рѣшились, такъ какъ теперь страхъ насъ обуялъ, что опоздаемъ и что всѣ [266]богатѣйшія руды будутъ открыты и захвачены, прежде чѣмъ мы туды прибудемъ и тогда волей-неволей придется довольствоваться залежами, изъ которыхъ болѣе двухъ сотъ или трехъ сотъ долларовъ съ тонны не добудешь. Часомъ раньше, до чтенія статьи, счелъ бы я себя богачемъ, еслибъ пріобрѣлъ десять футовъ въ рудѣ Золотой Горы, которая вырабатывала двадцать пять долларовъ съ тонны, теперь я уже былъ недоволенъ, что придется довольствоваться бѣднѣйшими рудами, которыя, впрочемъ, въ Золотой Горѣ считались бы богатѣйшими.


  1. Тутъ игра словъ, непереводимая на русскій языкъ, «feet» ноги и «feet» футы, мѣра.