Гаргантюа (Рабле; Энгельгардт)/1901 (ВТ:Ё)/11

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гаргантюа
автор Франсуа Рабле (1494—1553), пер. Анна Николаевна Энгельгардт (1835—1903)
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Gargantua. — Опубл.: 1534 (ориг.) 1901 (пер.). Источник: Commons-logo.svg Франсуа Рабле. книга I // Гаргантюа и Пантагрюэль = Gargantua et Pantagruel. — СПб.: Типография А. С. Суворина., 1901. — С. 26—29.

Редакции


[26]
XI.
О детстве Гаргантюа.

С трёхлетнего и до пятилетнего возраста, Гаргантюа, по распоряжению отца, вскармливали и воспитывали в подобающей дисциплине, и он проводил время, как все дети того края, а именно: пил, ел и спал; спал, пил и ел.

К гл. XI
К гл. XI.

День денской валялся он в грязи, пачкал нос, грязнил лицо, стаптывал башмаки, бил баклуши и гонялся за бабочками[1], которыми командовал его отец. Он мочился в башмаки, пачкал рубашку, сморкался в рукав, плевал в суп, лазил повсюду, пил из туфли и терся животом о корзину. Точил зубы о деревянный башмак, мыл руки похлёбкой, чесался стаканом, садился меж двух стульев на пол, битым стеклом помадился, запивал суп водою, ел пирог с грибами, а язык не держал за зубами, кусался смеясь и смеялся кусаясь, часто плевал в колодезь, прятался в воду от дождя, ковал железо,

[27]
К гл. XI
К гл. XI.

когда оно простынет, думал о пустяках, кривлялся, блевал, ворчал сквозь зубы, за словом в карман не лазил, с бороной по воду ездил, а цепом рыбу удил, с хвоста хомут надевал, скрёб у себя там, где не чесалось, чужими руками жар загребал, гонялся за двумя зайцами, съедал напереёд белый хлеб, чёрных кобелей набело перемывал, щекотал самого себя для смеху, гадил в кухне, у Бога небо коптил, заставлял петь Magnificat за утреней, как будто так и следует, ел капусту, а ходил киселём, умел ловить мух в молоке, обрывал лапы у мух, мял бумагу, марал пергамент, навострил лыжи, чистенько около стекла ходил, не поймавши медведя шкуру делил, спустя лето в лес по малину ходил, видел небо с овчинку, а решетом в воде звёзд ловил, драл с одного вола две шкуры, на обухе рожь молотил, даровому коню в зубы глядел, нёс околесицу, соловья баснями кормил, попадал из кулька в рогожку, лаял на луну. Ждал, чтобы жареные куропатки сами ему в рот летели, по одёжке протягивал ножки, а бритое темя в грош не ставил.

Каждое утро блевал, а отцовские щенки лакали с ним из одной тарелки: он сам ел вместе с ними. Он кусал их за уши, они

К гл. XI
К гл. XI.

[28]

царапали ему нос; он дул им в спину, они лизали ему щёки. И знайте, ребята, чёрная немочь вас возьми, что этот шалунишка постоянно тискал своих нянек, щипал их и спереди, и сзади и — знай наших! — пускал уже в ход клапан у штанов. И все его няньки наперерыв украшали его красивыми букетами, нарядными лентами, цветочками и всякими украшениями. И всё время ласкали его и смеялись, когда замечали, что он не остаётся к этому равнодушен, видно им это нравилось. Одна называла его втулочкой, другая пёрышком, третья коралловой веточкой, четвёртая пробочкой, коловоротом, пружинкой, буравчиком, подвесочкой, колбасочкой.

К гл. XI
К гл. XI.

[29]— Он мой, — говорила одна.

— Нет, мой, — отвечала другая.

— А мне-то разве ничего не достанется? Так лучше, честное слово, я его отрежу.

— Как! отрезать! — подхватывала третья. Помилуйте, сударыня, вы его искалечите. А разве можно калечить детей? Вы превратите его в евнуха.

И чтобы ему было чем забавляться, как другим детям в том

К гл. XI
К гл. XI.

краю, они сделали ему мельницу из крыльев одной ветряной мельницы в Мирвале.


  1. Иноск. — занимался пустяками, дурачился.