Демократия и абсолютизм (Троцкий)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Демократия и абсолютизм
автор Лев Давидович Троцкий (1879–1940)
Опубл.: 29 ноября 1912. Источник: Троцкий, Л. Д. Сочинения. — М.; Л., 1926. — Т. 6. Перед историческим рубежом. Балканы и балканская война. — С. 52—54.


Политический строй Болгарии, каким мы его видели выше, можно определить как комбинацию из демократии и просвещенного абсолютизма. И это, повторяем, не случайное, а закономерное сочетание, обусловленное всей предшествующей историей Болгарии и ее нынешней социальной структурой.

Политическая демократия явилась здесь естественным отправным пунктом самостоятельного политического развития последних трех с половиною десятилетий. До освобождения здесь все противоречия растворялись в одном основном: все болгарское противопоставлялось всему турецкому. Турецкое господство было воплощением социальных невзгод, политических бедствий, национальной приниженности. Все болгарское казалось и считалось однородным, ибо равно бесправным. Низвержение турецкого ига не могло означать в этих условиях ничего другого, кроме освобождения и политического уравнения всех болгар. Равнобесправные должны были стать равноправными. Болгарская интеллигенция, руководимая Петко Каравеловым[1], нашла для этого нового состояния готовое выражение в формулах западно-европейской парламентарной демократии. Великое народное собрание в Тырнове провозгласило суверенитет народа, одну палату, всеобщее голосование, ответственность министров. Те учреждения, которые были выработаны на Западе путем долгой внутренней борьбы, как ответ на потребности новых классов, оказались пересаженными сюда в готовом виде одним ударом, чтоб оформить те отношения, которые оказались налицо после механического свержения тяжелой всеуравнивающей крышки турецкого господства.

Освобожденная Болгария была с первого же дня поставлена в условия необходимости усваивать основные элементы европейской культуры и на основе новой техники, прежде всего, военной, отстаивать свое государственное существование. Между тем, масса народа, вчера только вышедшая из турецкого ига, не имела никаких навыков самостоятельного государственного управления. Буржуазия была лишь в зародыше и не успела еще сбросить с себя свои азиатские формы (чорбаджии!)[2]; политическое руководство страной было ей не по силам. Вот эти-то условия — необходимость реформ, с одной стороны, культурная отсталость населения и слабость буржуазии, с другой — и создавали в своей совокупности предпосылки просвещенного абсолютизма. Инициатива монарха и его международные связи получали огромное значение. А так как великий перелом 78 года в истории крестьянской Болгарии[3], как мы знаем уже, естественно облек ее молодую государственность в доспехи народного суверенитета и всеобщего голосования, то вся дальнейшая политическая жизнь страны должна была свестись к борьбе и сожительству этих двух взаимно отрицающих друг друга категорий: абсолютизма и демократии. А в общественном развитии Болгарии не было, разумеется, недостатка в тенденциях, которые растравляли основное политическое противоречие, то усиливая монархию, то вливая живое демократическое содержание в отвлеченные демократические формы.

Социальная основа болгарской демократии очень примитивна. Ее природа — стихийно-бытовая, подобная природе нашей деревенской общины. Болгарская интеллигенция катастрофически призванная, после свержения турецкого ига, к управлению судьбами страны, получила возможность увенчать примитивно-бытовую основу политической надстройки демократии. Но это увенчание только ставило вопрос о дальнейших судьбах страны, а не разрешало его.

Как из русской общины не дано было развиться непосредственно социализму, на что надеялись утописты-народники, так и первобытная крестьянская демократия Болгарии может прийти к строю, основанному на сознательном политическом самоуправлении народа, не прямиком, а сложными путями внутренней борьбы.

«Киевская Мысль» № 322, 29 ноября 1912 г.

  1. Каравелов, Петко (род. в 1843 г.) — образование получил на философском факультете московского университета, который он окончил в 1871 г. До русско-турецкой войны он оставался в Москве, где учительствовал в одной из гимназий и завязал тесные отношения со славянофильским кружком И. С. Аксакова. В 1878 г. Каравелов вернулся в Болгарию и, по рекомендации Аксакова, был назначен виддинским вице-губернатором. Первое Собрание в Тырнове (1879 г.) избирает Каравелова, примкнувшего к либеральной (цанковистской) партии, пом. председателя. В следующем (1880) году Каравелов получает портфель министра финансов в кабинете Цанкова, а затем, разойдясь с последним и образовав собственную партию (демократическую), становится премьером. После государственного переворота князя Александра Баттенберга, отменившего Тырновскую конституцию (1881 г.), Каравелов уезжает в Восточную Румелию, где работает в качестве городского головы Филиппополя и в своей газете «Независимость» ведет агитацию против болгарского правительства. С восстановлением конституции (1883 г.) он возвращается на пост премьера. Крупнейшую роль Петко Каравелов сыграл в деле воссоединения Восточной Румелии с Болгарией (1885 г.). Когда Александр Баттенбергский отрекся от престола (1886 г.), Каравелов был назначен одним из регентов (вместе со Стамбуловым и Муткуровым), но вскоре разошелся со Стамбуловым из-за своего русофильства и должен был уйти с этого поста. После избрания князем Болгарии Фердинанда Кобургского (см. прим. 18) Петко Каравелов перешел в оппозицию. В 1892 г. Стамбулов инсценирует против него процесс по обвинению в убийстве министра финансов Бельчева. Каравелов был присужден к 5 годам тюрьмы, но после падения Стамбулова (1894 г.) амнистирован. В последний раз Каравелов образовал кабинет в 1901 г., но в январе 1902 г., не справившись с дефицитом государственного бюджета, подал в отставку. В 1903 г. Петко Каравелов умер.
  2. Крупные землевладельцы-крестьяне. — Ред.
  3. Великий перелом 1878 г. — Речь идет о новой для Болгарии эпохе, созданной Берлинским трактатом 1878 г. (см. прим. 20), по которому Болгария превращалась в автономное княжество, под номинальным суверенитетом турецкого султана.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1924 года.

Flag of Russia.svg