Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым/Иван Гостиной сын

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым
Иван Гостиной сын
 : № 8

автор Кирша Данилов
Из сборника «Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым». Источник: Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. — 2-е дополн. изд. — М.: Наука, 1977. — 488 с. — (Лит. памятники).Рукопись и нотная запись


В стольном в городе во Киеве,
У славнова князя Владимера
 Было пированья-почестной пир,
Было столованья-почестной стол
На многи князи-бо́яра
 И на русския могучия бога́тыри
 И гости богатыя.
Будет день в половина дня,
Будет пир во полупире,
10 Владимер-князь распотешился,
По светлой гридне похаживает,
Таковы слова поговаривает:
«Гой еси, князи и бо́яра
 И все русския могучия бога́тыри!
15 Есть ли в Киеве таков человек,
Кто б похвалился на три́ ста́ жеребцов,
На три́ ста́ жеребцов и на три́ жеребца похваленыя:
Сив жеребец да кологрив жеребец,
И которой полонен Воронко во Большой орде,
20 Полонил Илья Муромец сын Иванович
 Как у молода Тугарина Змеевича,
Из Киева бежать до Чернигова
 Два девяноста-то мерных верст
 Промеж обедней и заутренею?».
25 Как бы большой за меньшова хоронется,
От меньшова ему тут, князю, ответу нету.
Из тово стола княженецкова,
Из той скамьи богатырския
 Выступается Иван Гостиной сын,
30 И скочил на свое место богатырское
 Да кричит он, Иван, зычным голосом:
«Гой еси ты, сударь, ласковой Владимер-князь!
Нет у тебя в Киеве охотников
 А и быть перед князем невольником!
35 Я похвалюсь на три́ ста́ жеребцов
 И на три́ жеребца похваленыя:
А сив жеребец да кологрив жеребец
Да третей жеребец — полонян Воронко,
Да которой полонян во Большой орде,
40 Полонил Илья Муромец сын Иванович
 Как у молода Тугарина Змеевича,
Ехать дорога не ближнея
 И скакать из Киева до Чернигова
 Два девяноста-то мерных верст
45 Промежу обедни и заутрени,
Ускоки давать кониныя,
Что выметывать роздолья широкия.
А бьюсь я, Иван, о велик заклад:
Не о сте рублях, не о тысячу —
50 О своей буйной голове!».
За князя Владимера держат поруки крепкия
 Все тут князи и бо́яра,
Тута-де гости-карабельщики;
Закладу оне за князя кладут на сто тысячей,
55 А некто́-де тут за Ивана поруки не держит.
Пригодился тут владыка черниговский,
А и он-та за Ивана поруку держит,
Те он поруки крепкия,
Крепкия на сто тысячей.
60 Подписался молоды Иван Гостиной сын,
Он выпил чару зелена вина в полтора ведра,
Походил он на конюшну белодубову,
Ко своему доброму коню,
К бурочку-косматочку, троелеточку,
65 Падал ему в правое копытечка,
Плачет Иван, что река течет:
«Гой еси ты, мой доброй конь,
Бурочко-косматочко, троелеточко!
Про то ты ведь не знаешь-не ведаешь,
70 А пробил я, Иван, буйну голову свою
 Со тобою, добры́м конем,
Бился с князем о велик заклад,
А не о сте рублях, не о тысячу, —
Бился с ним о сте тысячей,
75 Захвастался на три́ ста́ жеребцов,
А на три́ жеребца похваленыя:
Сив жеребец да кологрив жеребец,
И третей жеребец — полонян Воронко, —
Бегати-скакать на добрых на конях,
80 Из Киева скакать до Чернигова
 Промежу обедни, заутрени,
Ускоки давать кониныя,
Что выметывать роздолья широкия».
Провещится ему доброй конь,
85 Бурочко-косматочко, троелеточко,
Человеческим русским языком:
«Гой еси, хозяин ласковой мой!
Ни о чем ты, Иван, не печалуйся:
Сива жеребца тово не боюсь,
90 Кологрива жеребца того не блюдусь,
В задор войду — у Воронка уйду,
Только меня води по три зори́,
Медвяною сытою пои́,
И сорочинским пшеном корми.
95 И пройдут те дни срочныя
 И те часы урочныя,
Придет от князя грозен посол
 По тебя-та, Ивана Гостинова,
Чтобы бегати-скакати на добрых на конях;
100 Не седлай ты меня, Иван, добра́ коня,
Только берись за шелко́в поводо́к,
Поведешь по двору княженецкому,
Вздень на себя шубу соболиную,
Да котора шуба в три тысячи,
105 Пуговки в пять тысячей.
Поведешь по двору княженецкому,
А стану-де я, бурка, передо́м ходить,
Копытами за шубу посапывати
 И по черному соболю выхватывати,
110 На все стороны побрасовати, —
Князи-бояра подивуются,
И ты будешь жив — шубу наживешь,
А не будешь жив — будто нашивал».
По сказаному и по писаному
115 От великова князя посол пришел,
А зовет-та Ивана на княженецкой двор.
Скоро-де Иван нарежается,
И вздевал на себя шубу соболиную,
Которой шубы цена три тысячи,
120 А пуговки вольящетыя в пять тысячей;
И повел он коня за шелко́в поводок.
Он будет-де Иван середи двора княженецкова,
Стал ево бурко передом ходить,
И копытами он за шубу посапывати,
125 И по черному соболю выхватывати,
Он на все стороны побрасовати, —
Князи и бояра дивуются,
Купецкия люди засмотрелися.
Зрявкает бурко по-туриному,
130 Он шип пустил по-змеиному,
Три́ ста́ жеребцов испужалися,
С княженецкого двора разбежалися,
Сив жеребец две ноги изломил,
Кологрив жеребец тот и голову сломил,
135 Полонян Воронко в Золоту орду бежит,
Он, хвост подняв, сам всхрапывает.
А князи-та и бояра испужалися,
Все тут люди купецкия
 Акарачь оне по́ двору наползалися.
140 А Владимер-князь со княгинею печален стал,
По подполью наползалися.
Кричит сам в окошечко косящетое:
«Гой еси ты, Иван Гостиной сын,
Уведи ты уродья со двора долой —
145 Про́сты поруки крепкия[1],
Записи все изодраныя!».
Втапоры владыка черниговской
 У великова князя на почестном пиру́
Велел захватить три карабля на быстро́м Непру́,
150 Велел похватить ка́рабли
 С теми товары заморскими, —
А князи-де и бояра никуда от нас не уйдут.

Примечания

  1. Т. е. пусты, потеряли силу; фраза эта означает, что князь хочет упразднить заклад и отказаться от обязательств по нему.