Древняя российская история (Ломоносов)/Часть I/Глава 10

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Древняя Российская история от начала российского народа до кончины Великого Князя Ярослава Первого или до 1054 года —

Часть I. «О РОССИИ ПРЕЖДЕ РУРИКА»

Глава 10. «О сообществе варягов-россов с новгородцами, также с южными славенскими народами и о призыве Рурика с братьями на княжение новгородское»

автор Михаил Васильевич Ломоносов
Источник:

О сообществе варягов-россов с новгородцами, также с южными славенскими народами и о призыве Рурика с братьями на княжение новгородское[править]

Поколения славенские в южной части означены выше сего; между ними знатнее прочих были поляне, не столько военными делами, как торгами, которые производились с греками, жившими издревле в великих, ими населенных городах, по Днепру: имена их Олбия или Бористенополь, Атодона, Зарум, Азагорие[1]. Славяне жили обыкновенно семьями рассеянно, общих государей и городы редко имели, и для того древняя наша история до Рурика порядочным преемничеством владетелей и делами их не украшена, как у соседов наших, самодержавною властию управляющихся, видим. Шведы и датчане, несмотря что у них грамота едва ли не позже нашего стала быть в употреблении, первых своих королей прежде рождества христова начинают, описывая их домашние дела и походы.

Кий, Щек и Хорев, создатели городов славенских в полянех, а особливо Киева, как видно из Нестора, были по случаю особливой знатности или храбрости над оными главные повелители, но и тех власть скончалась без потомственного наследства. И хотя южные славяне козарам, как северные варягам, дань давали, однако без монархии почитали себя вольными, что весьма тому дивно не покажется, кто рассудит закоренелое прежде упрямство славян новгородских противу самодержавной власти московских государей. Кий, может быть, усилился, ходивши по примеру других северных народов военачальником на Грецию, как объявляет Нестор, защищая его, что он не был перевозчик, как некоторые тогда говорили.

Изо всего сего явно, что к приведению наших славян под самодержавство необходимо нужен был герой с храбрым народом, приобыкшим добровольно повиноваться, каков был Рурик с варягами-россами.

Оскольд и Дир в полянех самодержавство начали, которое потом Ольгом укрепилось. Христианская вера завелась там еще прежде сих князей от варягов-россов, ходивших к Царюграду ближайшим путем, Двиною мимо Полоцка, который между самыми древними городами славенского северного обитания считаться должен[2]. Оскольд едва и сам не крестился ли в Греции, затем что в Киеве построена была издревле над ним церковь святого Николая. Притом же Кедрин свидетельствует, что из первых россов, приходивших войною к Царюграду, по своем несчастии многие приняли закон христианский.

На севере новгородцы, по разорении от угров и по великой моровой язве собравшись, предводительством и правлением благоразумного старейшины Гостомысла[3] приведены были в цветущее состояние. После смерти его давали дань варягам и, как видно из Нестора, были от них некоторым образом управляемы, ибо говорит он, что пришли варяги за данью. Новогородцы им отказали и стали сами собою правительствовать, однако впали в великие распри и междоусобные войны, восстая один род против другого для получения большинства. Наконец, по завещанию Гостомыслову согласясь между собою и купно с чудскими ближними народами, выбрали и призвали Рурика с братьями к себе на княжение, сказав: «Земля наша велика и всем изобильна, одного только лишена суда и расправы, который вы утвердите»[4]. На сие прошение едва они преклонились, ведая их непостоянство и с грубостию соединенное своевольство.

О породе сих князей согласно с Нестором рассуждает Преторий[5]:

« Конечно, они не из Дании или из Швеции были приняты, затем что языка, обычаев и обрядов различие и места расстояние сему не дозволяет верить, но призваны из соседов: думаю, из Пруссии и с ними сообщенных народов, которые соединением составили великое государство. »

Истина сия, кроме многих других доказательств, явствует, что нормандские писатели конечно бы сего знатного случая не пропустили в историях для чести своего народа, у которых оный век, когда Рурик призван, с довольными обстоятельствами описан.

Заключая сие, должно мне упомянуть о происхождении Рурикове от Августа, кесаря римского, что в наших некоторых писателях показано. Из вышеписанных видно, что многие римляне преселились к россам на варяжские береги. Из них, по великой вероятности, были сродники коего-нибудь римского кесаря, которые все общим именем Августы, сиречь величественные или самодержцы, назывались. Таким образом, Рурик мог быть коего-нибудь Августа, сиречь римского императора, сродник. Вероятности отрещись не могу; достоверности не вижу.

Примечания[править]

  1. Геродот, Страбон, Птоломей на разных местах.
  2. Саксон Грам., кн. 2.
  3. Новгородский летописец.
  4. 6370 года.
  5. Свет Готический, кн. 2, гл. 2.

Примечание редактора[править]

Под Новгородским летописцем Ломоносов имел в виду не собственно Новгородскую летопись, а апокрифическое сказание, впервые введённое в научный оборот П. Н. Крёкшиным. В 1735 г. Крёкшин писал в Академию Наук, излагая это предание, о котором не показано «в печатных исторических книгах прошлых лет», со ссылкой, что жители Новгорода «исстари друг другу об оном сказывают и истории имеют у себя» — Свирская В. Р., Андреев А. И. Примечания // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений / АН СССР. — М.; Л., 1950—1983. — Т. 6: Труды русской истории, общественно-экономическим вопосам и географии. 1747—1765 гг. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. — С. 541—625.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.



Древняя российская история рисунок в конце первой части.PNG