Душа вон (Ильф и Петров)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Душа вон
автор Ильф и Петров
Опубл.: 1929. Источник: Илья Ильф, Евгений Петров. Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска / сост., комментарии и дополнения (с. 430-475) М. Долинского. — М.: Книжная палата, 1989. — С. 111-112. • Единственная прижизненная публикация: Чудак. 1929. № 43. Подпись: Коперник.


Вечером на прохладной улице один гражданин бьет другого гражданина.

Гражданин, которого бьют, недоволен.

— Убивают, — кричит он, растерянно поглядывая по сторонам.

Гражданин, который бьет, тоже недоволен.

— Что же ты кричишь? — спрашивает он, нанося последующие удары. — Не кричи, а то душу выну.

Второй гражданин, оказавшийся в затруднительном положении (будет кричать — убьют, не будет кричать — тоже убьют), подымает отчаянный визг.

Собирается большая, меланхоличная толпа и молча смотрит.

— Спасите! — надрывается жертва. Толпа безмолвствует. Ободренный общим молчанием, хулиган приводит в исполнение свою угрозу — начинает вынимать из «другого гражданина» душу.

Душа покидает свое место со стонами и криками.

— Что же вы стоите, черти! — верещит душа. — Не видите, человека убивают?!

Толпа отлично видит.

Но на всякий случай молчит.

— Зачем впутываться не в свое дело! — бормочут в толпе.

Процесс вынимания души длится до прихода милиционера.

Тут толпа проявляет необыкновенное оживление. Все разбегаются. Не то еще в свидетели возьмут.

Из милиции хулигана отпускают через полчаса. Свидетелей нет. И кто кого бил, понять невозможно.

На другой вечер хулиган ловкими движениями вынимает душу из следующего гражданина.

Вечером в прохладном помещении клуба идет заседание по чистке финансового учреждения. Один товарищ, стоящий перед столом, забивает баки другому товарищу, сидящему за столом.

Товарищ, которому забивают баки, недоволен.

— То, что вы отмежевались от своих родителей, мне известно, — говорит он, — и это не так важно. Расскажите нам, как вы работаете!

Товарищ, который забивает баки, тоже недоволен.

— Так вот и работаю, — говорит он обиженно, — работаю, можно сказать, не покладая рук, как полагается!

— Все это общие фразы, — морщится товарищ за столом. — Вы введите нас в курс своей работы.

Большая меланхоличная толпа сидит на скамьях и молчит.

— Кто хочет высказаться, товарищи?

Толпа безмолвствует.

Ободренный общим молчанием первый товарищ начинает выматывать душу у председателя. Он уныло бубнит о своих общественных заслугах: организация кружка мандолинистов и одна стенгазетовская заметка «Почему чай подается без сахара?».

— Что же вы молчите, товарищи? — кричит председатель, обращаясь к толпе. — Разве вы не знаете, что это бюрократ?

Толпа отлично знает.

Но молчит. На всякий случай.

Зачем впутываться не в свои дела! — бормочут на задних скамьях.

Мало-помалу все расходятся.

Бюрократ остается на службе.

И на следующее утро он лениво глотает чай, умышленно не глядя за перегородку, где уже полтора часа топчутся растерянные посетители.