ЕЭБЕ/Аминь

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Аминь
Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Алмогады — Анаия. Источник: т. 2: Алмогады — Арабский язык, стлб. 291—294 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Аминь («воистину» или «да будет так») — слово, употребляемое при заключении молитвы, а в некоторых случаях для выражения утверждения, одобрения или желания. Оно заимствовано из Ветхого Завета и является в настоящее время, быть может, самым общераспространенным словом, будучи в равной мере близким как евреям, так и христианам и мусульманам. Оно встречается тринадцать раз в масоретском тексте Ветхого Завета, а в Септуагинте — в трех добавочных местах (Иерем., 3, 19; 15, 11; Исаия, 25, 1). На основании этих цитат возможно отчасти установить постепенный переход этого слова в междометие из прилагательного или, по мнению Барта, существительного, означавшего «верность». Впервые слово А. встречается в первой книге Царей (1, 36), где оно как бы служит введением к утвердительному ответу. Подобное же вводное А. встречается также и у Иеремии, 28, 6; но в другом месте (11, 5) тот же пророк употребляет А. уже обычно, т. е. в конце речи. Такое заключительное А. применяется в том случае, если ожидаемый ответ опущен, но легко может быть выведен из текста. Из Числ., 5, 22 (где, между прочим, А. повторяется дважды), Второз., 27, 15 и сл. и Нехемии, 5, 13 можно вывести, что заключительное А. употреблялось весьма часто при торжественных клятвах, при которых короткое А. производило больший эффект, чем целая. фраза. Такое же заключительное аминь встречается еще у Нехемии, в 8, 6, I кн. Хрон., 16, 36 и Псал., 106, 48. На основании последних цитат мы можем заключить, что в течение персидской эпохи А. являлось у евреев ответом народа на славословие священников и левитов. Однако нам слишком мало известно о храмовом богослужении того периода, чтобы можно было определить, как это делает Грец, являлись ли только А. и аллилуйя единственными ответами на тогдашние благословения. Другие места в Псалмах, параллельные сейчас упомянутым, а именно Псалм. 41, 14; 72, 18—19; 89, 53 с несомненностью доказывают, что ответ хора на благословения священнослужителей был гораздо пространнее, чем однословное А. Рядом с этим существует целый ряд достоверных указаний, что в эпоху, близкую к расцвету фарисейских традиций, слово А. вообще не употреблялось в храмовой литургии (Тосефта Берахот, VII, 22; Таанит, I, 11; Иерушал. Берахот, 14; Сота, 40б). Противоположное мнение Греца, выраженное в попытке изменить очевидный смысл текста, приводимого в этой Тосефте, опровергается в Сифре к Второзаконию (32, 3), где ясно указывается на то, что еще в древние времена обычной ответной формулой на произнесенное в храме благословение являлось следующее выражение: «Благословенно имя славного Его царствования во веки веков» (שם כבוד מלנוהו לעולמ ועד בדון‎, что обыкновенно изображалось аббревиатурой נ״ש״מ״ל״ו‎. Таким образом, становится вполне понятным утверждение Тосефты: «В то время, как синагоги присвоили слово А. для выражения ответа на благословение, храм сохранил более длинную на этот случай фразу». Даже в позднейшие времена, а именно к концу существования храма, А. не могло вполне вытеснить более длинный хоровой ответ ב״שכ״מ״ל״ן‎, и комбинацией из синагогального А. с храмовой формулой ב״ש״כ״מ״ל״ז‎ явился следующий ответ хором: «Воистину, да будет имя Великое (т.е. четырехбуквенное — יחוה‎) благословенно во веки веков» אמן יהא שםיה דנוא מבדן לעלם ולעלמי עלמיא‎, что, в свою очередь, выражалось всегда аббревиатурой א״יה״ש׳ד‎. Этим объясняется великое значение, которое Талмуд (Шабб., 119б) и Мидраш (Когелет p., IX, 14—15) придавали этому благословению, представлявшему остаток храмовой литургии. — С тех пор как раввины обратили серьезное внимание на точное исправление молитвенных формул, естественно, употребление А. в литургии было ими весьма строго ограничено. Α. как хоровой ответ всего народа признавался и раввинами, но следует заметить, что он являлся только ответом на славословие по формуле — ברוך את״יה‎ — «Благословен ты, Господи» (Мишна, Таанит, II, 5; Суккот, 51б). Здесь интересно упомянуть о том, что в большой александрийской синагоге служитель давал знак молящимся произносить А. всякий раз, как чтец заканчивал славословие. В одной Барайте (Берах., 45а) весьма ясно указывается на то, что употребление слова А. при заключении молитвы было весьма распространено среди евреев в древние времена, как это видно, впрочем, из книги Товит (8, 8) и Мишны (Сота, VII, 5). Христианский обычай заключать всякую молитву словом аминь привел, кажется, к тому, что слово это перестало пользоваться особенной благосклонностью среди евреев; поэтому и было решено в Вавилонии (около 400 г. христ. эры), чтобы только четвертое благословение (первоначально — последнее) в послеобеденной молитве заключалось словом аминь (Берах., l. c.), тогда как в Палестине А. произносилось в конце последнего славословия (Иер. Берах., V, 4). В Средние века испанский ритуал следовал палестинскому обычаю, немецкие и польские же евреи переняли в этом отношении вавилонское правило произнесения слова аминь (см. Schulchan Aruch, I, § 136, в конце, и комментарии к нему). Употребление А. в качестве ответа для выражения доброго пожелания можно проследить, начиная с первого века христианской эры (Кетуб., 66б). Отсюда, вероятно, возник тот средневековый обычай, в силу которого со словом А. соединялось выражение всякого пожелания. Любимейшей народной фразой, в которой А. употреблялось в вышеуказанном смысле, были слова אםן כן יהי דצון‎ — «Аминь! Да будет таковой воля (Господа)» с аббревиатурой — א״כ״יד‎. Эти слова обычно ставились в конце таких молитв, которые не заключались славословием. Формула שיחיה לימים טובים אמן‎ (с аббревиатурой שליט״א‎) — «Да живет он дни счастливые, аминь» — обычно присоединялась в письме к имени того, которому оно посылалось. Затем, формула ונאמד אמן‎ («Скажем аминь!») употребляется тогда, когда читающий заключает специальную молитву, сложенную для одного лица, а не для общего богослужения. Последняя формула употребляется также в конце послеобеденной молитвы (Берах., 47а).

Значение слова А. послужило однажды предметом беседы между р. Элиезером, сыном Гиркана, и Симоном бен-Иохаи. Первый, младший современник апостолов, говорит: «Когда обитатели геенны поют аминь в ответ на прославление молящейся общиной священного имени Господа… тогда раскрываются врата преисподней и ангелы, одев грешников в белые одежды, переводят их в рай до конца этого дня» (Элиагу Зутта, 20). Сходно с этим выражается позднейший учитель, р. Симон бен-Лакиш: «Кто отвечает А. от всего сердца, тот может быть уверенным, что ему откроются врата рая». По этому поводу р. Ханина замечает, что слова אמן‎ — акростих фразы אל מלך נאמן‎ — «Бог, царь верный» (Шабб., 119б). Поэтический рассказ о том могуществе, которым обладает слово Α., дается в Ялкуте (II, 296 к Исаии, 26, 2), где следующим образом описано последнее освобождение из преисподней: «После того как Господь всенародно раскроет мессианскую Тору, Зерубабель прочтет молитву «кадиш». Его голос будет услышан по всему миру и все обитатели земли, равно как еврейские грешники и праведники-язычники в аду, воскликнут: «аминь!» Тронутый этим ответом обитателей ада и движимый состраданием Господь прикажет ангелам — Михаилу и Гавриилу — освободить их из ада и перевести их в рай; это приказание ангелы должны будут исполнить немедленно».

Так как слово А. весьма широко применялось в еврейской литургии в эпоху Иисуса и Нового Завета, то, естественно, оно должно было перейти наряду с другими еврейскими литургическими установлениями и в новую церковь. Но почти половина тех Α., которые встречаются в Новом Завете (а именно 52 случая из 119) применяется в таком значении, какого за ними не знали еврейские священные книги (см., однако, сочинение Дальмана «Worte Jesu», стр. 180), ибо не в пример еврейскому обычному употреблению этого слова здесь А. неоднократно встречается в начале поучения без всякого отношения и связи с тем, что было сказано раньше, в предшествовавшем поучении. Объяснение Делича, будто новозаветное А. является искаженною формою арамейского אמינא‎ («я говорю»), опровергается тем, что אמינא‎ — слово исключительно вавилонско-арамейского лексикона. В этом вопросе имеется еще и другая особенность, а именно употребление греческого выражения — ό Αμην, приводимого в Откровен., III, 14 для обозначения имени «Иисус». Но попытка, сделанная для объяснения этого имени из II Послания к Коринф., I, 20, должна быть признана совершенно неудовлетворительной. Первобытная христианская церковь заимствовала A. у еврейской синагоги. В этом отношении представляет особенный интерес следующее место из I Послания ап. Павла к коринфянам (ХIV, 16): «Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина (ιδιώτου, הדיוט‎) как скажет «аминь» при твоем благодарении?». Павел здесь говорит о том, что проповедник должен произносить свою проповедь громко и внятно, чтобы невежественный народ мог получить хотя бы небольшое религиозное наставление. Раввины поэтому учили поступать так с неучами и людьми безграмотными, которые только произнесением А. могли выполнить свои религиозные обязанности (Тосефта, Рош Гашана, IV [II], 12; Гемара, ibid., где греческое понятие ίδιώτου передается по-еврейски словами שאינז כקי‎; ср. также Schulchan Aruch, Orach Chajim, § 124, 4—6; § 139, 6). Известно, что во времена Юстина Мученика (приблизительно в II веке) А. произносилось после молитвы и евхаристии (Apologia, I, § 65, 67). Св. Иероним словами «ad similitudinem coelestis tonitui Amen reboat» (см. его «Commentarius ad Galatas», введение к II книге) — указывает на то, что церковь заимствовала у синагоги даже форму и характер применения «всемогущего аминь» и громогласного его провозглашения (Шаббат, 119б). — У мусульман А. применяется весьма редко, главным образом потому, что характер мусульманского богослужения менее публичен, чем у евреев или христиан. Между тем А. и у них провозглашается всякий раз после прочтения первой суры Koрана. — Ср.: Ber., I, 11—19; Barth, Die Nominalbildung in den semitischen Sprachen, № 50; Blau, Revue des études juives, XXXI, 179—201; Brunner, De voce Amen, Helmstadt, 1678; Dalman, Die Worte Jesu, стр. 185—187; Delitzsch, Zeitschrift für lutherische Theologie, 1856, стр. 422 и след.; Grätz, в Monatsschrift, 1872, стр. 482—496; Hogg, Jew. Quart. Rev., IX, 1—23; Иосиф Kapo, Schulchan Aruch, I, § 54, 2; § 56, 2; § 129, 6—10; § 215; Lane, Arabic-English lexicon, s. v.; Baidawi и Zamachschari к первой суре Корана; Маймонид, Jad ha-chazakah, I, тефилла VIII, 9; IX, 1—4; Nestle, Expository Times, январь 1897, стр. 190 и след.; Псалмы, 62 и след.; 91 и след.; Weber, De voce Amen, Jena, 1734; Wernsdorf, De Amen liturgica; Wolf, Curae Phil. in N. T. на Матфея, VI, 13 и на I Послание к коринфянам, XVI, 16. [Статья L. Ginzberg’a в J. E., I, 491—492].

4.