Жвачка (Аверченко)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Жвачка
автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
Из сборника «Сорные травы». Опубл.: 1914. Источник: Аверченко А. Т. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 4: Сорные травы. — М.: ТЕРРА--Книжный клуб. 2007. — az.lib.ru

    Однажды на обеде в память Чехова несколько критиков говорили речи. Один сказал:

    — Чехов был поэтом сумерек, изобразителем безвольной интеллигенции…

    — Браво! — зааплодировали присутствующие.

    Другой критик заявил, что и он тоже хочет сказать речь…

    Подумав немного, он сказал:

    — Изобразитель российских сумерек, Чехов в то же время был певцом интеллигентского безволия.

    Третий критик объявил, что если присутствующие ничего не имеют против, то и он готов возложить скромный словесный венок на могилу «певца сумерек».

    — Браво!

    Критик поклонился и начал:

    — В дополнение к прекрасным характеристикам Чехова, сделанным моими коллегами, я скажу, что талант Чехова расцветал в сумерках русской жизни, в которых текла и жизнь безвольной интеллигенции… Да, господа! Чехов, если так можно выразиться, поэт сумерек…

    И встал четвертый критик.

    — Говоря о Чехове, многие забывают указать на ту внешнюю обстановку, в которой жил великий писатель. Время тогда было серенькое, и это отражалось на героях его произведений. Все они были серенькие, сумеречные, ибо то время было время сумерек, и Чехов был его поэтом. Безвольная, рыхлая интеллигенция того времени нашла в нем своего бытописателя; и, подводя итоги деятельности Чехова, о нем можно выразиться в заключительных словах: «Чехов был настоящим поэтом сумерек, изобразителем безвольной интеллигенции…»

    *  *  *

    Я отозвал этого четвертого критика в сторону и спросил:

    — Откуда вы узнали, что Чехов был поэтом сумерек?

    Он тупо посмотрел на меня.

    — Я знаю это из достоверных источников.

    — Изумительно! Так-таки — поэт сумерек?

    — Ей-Богу. И еще — певец безвольной интеллигенции.

    — Да?!

    Я потихоньку подводил его к открытому, по случаю духоты, окну и в то же время с интересом говорил:

    — Как вы все это ловко и оригинально подмечаете!..

    Опершись на подоконник, он сказал:

    — Интеллигентское безволие, расцветшее в сумерках чеховск…

    Кивая сочувственно головой, я неожиданно схватил его за ноги и выбросил в окно.

    Оно находилось на высоте четвертого этажа.

    Одним глупым критиком сделалось меньше.

    Это была моя жертва на алтарь прекрасного, чуткого писателя…

    Певца сумерек…