В. В. Розанов
[править]<Закон об артелях>
[править]При министерстве финансов образована комиссия по пересмотру законодательства об артелях. На обсуждение этой комиссии будет предложен выработанный департаментом торговли и мануфактур проект образцового устава ремесленных и торговых артелей. Два первых параграфа этого проекта определяют самое название «артели» и формулируют ее цель; третий параграф признает артель юридическим лицом, которое может пользоваться всеми дозволенными законом для таких лиц правами по заключению договоров, приобретению имуществ и т. п.; дальнейшие параграфы подробно останавливаются на средствах артели: оборотном, основном и вспомогательном капитале. Ответственность принадлежащих к артели лиц сохраняется круговая, но она не простирается на самое лицо и его свободу, а только на вложенные в артель денежные суммы или вещевой капитал. Делами артели управляют правления, староста с помощником и общее собрание; на правах и обязанностях правления и старост проект останавливается с особенною подробностью. Число членов артели не ограничивается, но для признания общего собрания состоявшимся требуется не менее половины членов артели; для постановления же об исключении из артели, о заключении займов, об изменении и дополнении устава, о приобретении или продаже имуществ, а также о закрытии артели — в собрании должно участвовать более половины членов артели.
Закон об артелях несомненно один из жизненных русских законов, так как работа «миром», «артелью», лежит искони в духе русского народа, создавшего даже пословицу: «на людях и смерть красна».
Русский народ, в неизмеримых богатствах своего духа и благодаря ясному суждению, выработал многие прекрасные и драгоценные формы, между прочим, и для труда своего. Такова община — в сфере владения землею, артель — в сфере коллективной созидательной работы; есть и то, что можно было бы назвать моментальными артелями, артелями не в целях длительной работы, но минутного усилия, натиска, подвига рук и иногда ума — это так называемая «помочь». Ни у одного народа начало общности и помочи не развито так, как у нашего; ни у одного не сохранилось оно так долго. Германец-земледелец, ставящий свою ферму среди своих владений, отдаленно и отчужденно от окружающих, уже этим самым безмолвно выражает, до какой степени мало он нуждается в «помочи» и как мало готов с «помочью» побежать к соседу. Не то в наших деревнях, в этой линии домиков, тесно жмущихся друг к другу, почти лезущих друг на друга, и только-только не говорящих: «если и гореть -то вместе». Самым расположением своим, самым видом деревня говорит о народе-«мире».
Из живого зерна, из качеств православной души выросли и формы нашего быта и труда. «Соборне» молясь — православные «соборне» трудятся; «соборне» строят деревню, подряд; «соборне» подымают колокол, держась «миром» за канат; «соборне» косят, владеют землею; и, наконец, «соборне» же высыпают на работу, помолясь на кресты родного села, роясь как пчелы в шумливую и веселую артель, а не угрюмо, не скупо, не тупо, как идет немец. «Соборне» — это свет нашей жизни, веселость нашего сердца, залог великих наших успехов в миру и в веках грядущих…
Впервые опубликовано: Свет. СПб. 1896. 30 декабря. № 350.