Записки (Глинка)/7

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

Записки — Период 7. Возвращение в Новоспасское, поездка в Москву и Петербург, женитьба, первое представление оперы
автор Михаил Иванович Глинка (1804—1857)
Источник: М. И. Глинка Записки. — М.: Музыка, 1988. — ISBN 5-7140-0065-Х.


Период 7[править]

Возвращение в Новоспасское, поездка в Москву и Петербург, женитьба, первое представление оперы


По возвращении в Новоспасское я подал прошение о пашпорте за границу и получил его в августе. Моё намерение было ехать прямо в Берлин, чтобы видеть Марию, с семейством которой и с ней самой я был в постоянной переписке.

<Зима 1834—1835 годов>

Я жил тогда домоседом, и тем более, что склонность к Марье Петровне нечувствительно усиливалась; несмотря на это, однако же, постоянно посещал вечера В. А. Жуковского. Он жил в Зимнем дворце, и у него еженедельно собиралось избранное общество, состоявшее из поэтов, литераторов и вообще людей, доступных изящному. Назову здесь некоторых: А. С. Пушкин, князь Вяземский, Гоголь, Плетнев — были постоянными посетителями. Гоголь при мне читал свою «Женитьбу». [1]Князь Одоевский, Вельегорский и другие бывали также нередко. Иногда вместо чтения пели, играли на фортепьяно, бывали иногда и барыни, но которые были доступны изящным искусствам.

Когда я изъявил своё желание приняться за русскую оперу, Жуковский искренно одобрил моё намерение и предложил мне сюжет «Ивана Сусанина». Сцена в лесу глубоко врезалась в моём воображении; я находил в [ней] много оригинального характерно русского. Жуковский хотел сам писать слова и для пробы сочинил известные стихи:

Ах, не мне, бедному,
Ветру буйному. (из трио с хором в эпилоге).[2]

Занятия не позволили ему исполнить своего намерения, и он сдал меня в этом деле на руки барона Розена, [3] усердного литератора из немцев, бывшего тогдда секретарём е. и. в. государя цесаревича.

<...>

<Ноябрь-декабрь 1836 г. Первое представление «Ивана Сусанина»>

Наконец в пятницу 27 ноября 1836 года назначено было первое представление оперы «Жизнь за царя». [4]

Невозможно описать моих ощущений в тот день, в особенности перед началом представления. У меня была ложа во втором этаже, первый весь был занят придворными и первыми сановниками с семействами. Жена с родными была в доже, не знаю, наверное, была ли и матушка. [5]

Первый акт прошел благополучно, известному трио сильно и дружно аплодировали.

В сцене поляков, начиная от польского до мазурки и финального хора, царствовало глубокое молчание, я пошел на сцену, сильно огорченный этим молчанием публики, и Иван Кавос, сын капельмейстера, управлявшего оркестром, тщетно уверял меня, что это происходило оттого, что тут действуют поляки: я оставался в недоумении.

Появление Воробьевой рассеяло все мои сомнения в успехе: песнь сироты, дуэт Воробьевой с Петровым, квартет, сцена с поляками G-dur и прочие номера акта прошли с большим успехом.

В 4-м акте хористы, игравшие поляков, в конце сцены, происходящей в лесу, напали на Петрова с таким остервенением, что разорвали его рубашку, и он не на шутку должен был от них защищаться.

Великолепный спектакль эпилога, представляющий ликование народа в Кремле, поразил меня самого; Воробьева была, как всегда, превосходна в трио с хором. Успех оперы был совершенный, я был в чаду и теперь решительно не помню, что происходило, когда опустили занавес.

Меня сейчас после того позвали в боковую императорскую ложу. Государь первый поблагодарил меня за мою оперу, заметив, что нехорошо, что Сусанина убивают на сцене; я объяснил его величеству, что не был на пробе по болезни, я не мог знать как распорядятся, а что по моей программе во время нападения поляков на Сусанина занавес должно сейчас опустить, смерть же Сусанина высказывается сиротою в эпилоге. После императора благодарила меня императрица, а потом великие князья и в. княжны, находившиеся в театре.[6]

В скором времени я получил за оперу императорский подарок: перстень в 4000 руб. асс., он состоял из топаза, окружённого тремя рядами превосходнейших бриллиантов; я тогда же подарил его жене моей. Ещё до представления оперы Кукольник помог мне продать собственность оперы Снегирёву; [7] продажа сначала в особенности, шла чрезвычайно успешно, и я получил некоторую выгоду.

Несмотря на блистательный успех, нашлись зоилы; Фаддей Булгарин напечатал в «Северной пчеле» две длинные статьи в декабре 1836 или в генваре 1837.[8] Эти статьи любопытны и ясно определяют степень невежества в музыке их автора.[9] Некоторые из аристократов, говоря о моей опере, выразились с презрением: «C’est la musique des cochers» [10]

Несмотря на это, опера шла лучше и лучше, театр усердно посещали, а где мало-мальски пели, там уже можно было найти наверное печатные пьесы из моей оперы, которая была, впрочем, исправнее переложена мною и Карлом Мейером, нежели напечатана Снегирёвым. Бумага была прескверная, да и не поспевали номера вовремя по требованию публики.

В заключение этого периода жизни моей считаю не лишним привести здесь стихи, [11] сочиненные в честь мою на дружеском вечере у к. Одоевского Жуковским, Пушкиным, к. Вяземским и Соболевским. [12]

Примечания[править]

  1. Гоголь закончил «Женитьбу» (первую редакцию) весной 1835 г.
  2. Жуковскому принадлежит весь текст финала оперы.
  3. Георгий (Егор) Фёдорович Розен (1800-1860) — литератор, автор либретто оперы «Иван Сусанин».
  4. Первоначальное название «Иван Сусанин» было заменено на «Смерть за царя», и затем «Жизнь за царя».
  5. Рукой В. В. Стасова приписка: «Не была, ибо на другой день М. И. писал ей письмо с описанием этого представления».
  6. Рукой Стасова: «В. кн. Марья Николаевна, как видно из писем к матери от 28 ноября 1836».
  7. На полях ругой Глинки «NB Справиться у Нестора»
  8. Рукой Стасова: «Это неправда. В «Северной Пчеле» были только три статьи кн. Одоевского. Первая — 7 декабря 1836 г., № 280, вторая 15 декабря № 287 и третья 16 дек., № 288. Больше никаких и ничьих не было». Тем не менее статья Булгарина об опере в «Северной пчеле» была напечатана 19 и 21 декабря 1836 г.
  9. Рукой Глинки приписка на полях: «Следовало бы отыскать их как chef d’oevre музыкальной галиматьи».
  10. «Это кучерская музыка» (фр.) Рукой Глинки на полях: «Это хорошо и двже верно, ибо кучера, по-моему, дельнее господ!»
  11. Рукой Глинки на полях: "Достать и прилож. копию стихов. NB. Умоляю доброго и, как я полагаю, искренно меня любящего Дмитрия Васильевича Стасова приобресть копию этих стихов от к. Одоевского. Получа, прошу присоединить к этим запискам. Берлин, 5 июля; 23 июля 1856.
  12. См. Канон в честь М. И. Глинки. Глинку на самом деле чествовали на завтраке в доме А. В. Всеволжского. Текст канона Глинке был написан Виельгорским, Вяземским, Жуковским и Пушкиным на музыку В. Ф. Одоевского.