Михаил Булгаков.
Запорожцы пишут письмо турецкому султану
[править]ПЧ-4... прошу срочно сообщить: для какой
именно цели вами была приобретена местная
газета "Тамбовская правда"
(Из служ. записки П. от 7 мая с. г.)
ПЧ-4, начальник 4-го участка пути то ж, прикрыл поплотнее дверь в канцелярию и сказал:
— Поздравляю вас, дорогие сослуживцы! — Затем повернулся к счетоводу, ядовито расшаркался и добавил. — В особенности вам мерси, уважаемый товарищ Крышкин. Каркали, каркали: выпиши да выпиши, вот тебе и выписал! Что же нам теперь ему отвечать?
Молчание.
— Чтецы, читатели! — язвительно продолжал ПЧ-4, — жили мы тихо, мирно, никого не трогали. Так нет, газетку им, вишь, подай. Как же я теперь перед начальством оправдаюсь?
Молчание.
— Молчите? — горько спросил ПЧ-4. — Засыпали человека — и к стороне? Сам, мол, отвечай, старая калоша, зачем своих подчиненных соблазнил на газету?
— Гневается? — спросил бухгалтер.
— И не приведи Бог! — ответил ПЧ, — и рвет, и мечет. Для какой, мол, цели выписали, запрашивает?
— Ехидный вопрос, — заметил старший дорожный мастер.
— Да уж, будьте покойны, — отозвался ПЧ, — там умеют спросить. Там просто не спросят. Итак, ваше уважаемое мнение, товарищи читуны?
— Военный совет надо сделать. Придумаем что-нибудь, — посоветовал бухгалтер.
— Правильно! Садитесь, брательники, в кружок, — беспокойно скомандовал ПЧ, — вместе влипли, вместе и ответ держать. По-товарищески.
И все с громом сдвинули стулья.
— Запорожцы пишут письмо турецкому султану, картина знаменитого художника Айвазовского!
— Это Репина картина, — сказала образованная машинистка.
— Черт с ним, не важно! Итак, желающих прошу выкладывать проекты. Что б ему такое написать похитрей?
— Чтоб не подумал, что мы ее читали!
— Бож-же сохрани…
— Не оберешься неприятностей.
— Я имею проект!
— Ну?
— Написать, стало быть, таким образом: ввиду того, что обои во вверенной мне канцелярии, вследствие гражданской войны…
— Вася, записывай.
— … совершенно износились, приобретен комплект газеты «Тамбовская правда» для оклейки упомянутого помещения.
— Здорово!
— Не очень здорово. Напишет запрос — на каком основании не оклеили чистой бумагой.
— А если так попробовать… Пиши, Васюк: вследствие страшной дороговизны папиросной бумаги приобретен мною для употребления служащими вверенного мне участка комплект газеты в качестве раскурочной бумаги.
Основание: газета «Тамбовская правда» печатается на скверной бумаге тонкого качества, полезного для здоровья. Кроме того, невозможность курить «Известия Исполнительного Комитета» вследствие их толщины.
— Хитро!
— А знаете, что можно, — вдруг заявил один из приятелей ПЧ, — вот я придумал, Ванюша, проект…
— Излагай!
Приятель замялся.
— При дамах не могу.
— На ухо скажи.
При тихом хихикании запорожцев, очевидно, догадавшихся, в чем дело, приятель нашептал что-то ПЧ на ухо.
— Дурак, — коротко заметил ПЧ, — сядь.
— Колпаки для ламп делали!
— Запиши.
— Столы обтягивали!
— Дельно.
— Летние фуражки для дорожных мастеров!
— Для топки печей в служебных помещениях!..
Вечером ответ был готов, перестукан на машинке и отправлен:
«В ответ на отношение ваше за № 4393 от 7 мая с. г. сообщаю, что газета „Тамбовская правда“ приобретена мною для технических нужд вверенного мне участка, как-то: оклейка служебных помещений, топка печей, обтягивания столов, изготовления колпаков на лампы в канцелярии и изготовления фуражек в качестве летней прозодежды.
Что касается подозрения, будто бы на участке читали газету, сообщаю, что ничего подобного мною не замечено. А в случае обнаружения виновников принимаются срочные меры.
С почтением ваш ПЧ…»
«Гудок», 3 июня 1925 г.