Избранные стихотворения (Рудич)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Избранные стихотворения
автор Вера Ивановна Рудич
Опубл.: 1908. Источник: az.lib.ru1. Из сборника «Новые стихотворения», 1908 г.:
«Боже! Когда я о счастье и мире просила…»
В глуши («Здесь храмов нет рукотворенных…»)
«В двенадцатом часу так близок миг покоя…»
«В осенний день, когда перед закатом…»
В полях (Иду среди полей желтеющей пшеницы…")
«В порочных язвах, злобный и кровавый…»
«В эти кровавые бурные дни…»
Весной («Горячим светом полны небеса…»)
«Есть у судьбы печать проклятья, отверженья…»
«Заутра в путь. В поля мои родные…»
Звезда любви («В его объятьях, бережных и страстных…»)
«Звон колокольный в церковь зовет…»
«Идут герои на подвиг бранный…»
«Мой день к закату клонится все ниже…»
Перед образом («Клонит меня перед образом тайная сила…»)
Плач («На реках вавилонских, в суровом плену у врагов…»)
«Скоро! Скоро! С далеких лугов и полей…»
«Счастливо сердце, родство сохранившее свято…»
У огня («В осенний вечер, мрачный и дождливый…»)
«Холодом веет. Осенняя мгла нависает…»
2. Стихотворения, опубликованные в периодической печати:
«В девственной келье твоей…»
Женщина ("Когда, поднявши меч для ярого сраженья…).

Вера Рудич[править]

Избранные стихотворения[править]

1. Из сборника «Новые стихотворения», 1908 г.[править]

*  *  *

Боже! Когда я о счастье и мире просила,

Мог Ты ответа не дать:

Пусть повелела Твоя непонятная сила

Только страдать.

После, когда я просила о знаке прощенья

Душу томящих грехов —

Пусть на рыданья, на муки мои и моленья

Лик Твой смотрел молчалив и суров.

Ныне я веры прошу! У пучин отрицанья

Сердце дрожит и стучится в закрытую дверь.

Если Ты есть и Твои мы созданья —

Боже! Ответь же теперь!

В глуши

Здесь храмов нет рукотворенных,

Где свет лампад, дрожа, горит:

Все до подснежников смиренных,

Здесь прямо с Богом говорит.

В часы, когда заря пылает,

Росой дымятся все поля:

Господь чертог Свой отворяет,

Молитвы шлет Ему земля.

Но тот лишь может здесь молиться,

Чье сердце чисто как роса,

Чей взор не хочет опуститься,

Когда пылают небеса.

А те, кто грешны, те, кто слабы,

Те ищут храмов полутьму,

Где совесть робкая могла бы

Открыться Богу своему.

*  *  *

В двенадцатом часу так близок миг покоя

И так досаден бег оставшихся минут.

С последним отзвуком медлительного боя

Весь шум, все страсти дня — в прошедшее уйдут.

В тиши смягчится боль потерь невозвратимых,

Не будет больше звать, дразня, любви мечта.

Тогда скажу в ответ на холод глаз любимых:

— «Все суета сует и только суета». —

Не долог жизни день, но полон гроз и зноя.

Порывами страстей душа утомлена.

В двенадцатом часу так близок миг покоя,

Так близки тайны звезд, и мир, и тишина!

*  *  *

В осенний день, когда перед закатом

Чуть слышно сеет дождик затяжной —

В лесу опавшем, сыростью объятом,

И пустота, и мертвенный покой.

Давно ли зори летние сияли,

И жизнь лесная дни и ночи шла.

Листва шумела, комары плясали,

И птицы пели, и трава росла.

Давно ль? А лес, о красных днях забывший,

Застыл, замолк — и смерть принять готов.

Твоя душа — как этот лес застывший:

Ни песен нет, ни жизни, ни цветов.

В полях

Иду среди полей желтеющей пшеницы.

Погожий день угас в вечерней тишине.

Идут навстречу мне толпой усталой жницы,

Тяжелые снопы везут навстречу мне.

Созрела на полях вся жатва золотая —

Роскошные хлеба взрастила нам земля

И волнами хлебов безбрежно залитая

Зовет жнецов и жниц на пышные поля.

И стыд меня гнетет пред этой спелой нивой,

Что не могу с серпом на зов ее идти,

Что я пришла сюда походкою ленивой

И пестрые цветы сбирала по пути.

*  *  *

В порочных язвах, злобный и кровавый

Предстанет он престолу Судии,

И спросят: Раб ленивый и лукавый!

Где твой талант? И где дела твои?

И скажет он: Спроси же тех сначала,

Кого над ними там поставил Ты,

Чья клятва нас, заблудших, обещала

Вести путем любви и правоты.

Спроси же их! И если суд Твой правый

Решит, что клятву соблюли они —

Тогда я — раб ленивый и лукавый,

Тогда меня за жизнь мою казни.

*  *  *

В эти кровавые бурные дни

Хочется сердцу забыться.

Мрак на земле и страданья одни

Сердце по светлом томится.

Манит далеких небес синева:

Все там светло и прекрасно.

В древних сказаний святые слова

Хочется верить так страстно.

Грезится ангельских крыл чистота,

Рая врата золотые,

Грешного мира святая мечта —

Чистая Матерь Мария…

*  *  *

Весной"

Поэзия| Вера Рудич

Горячим светом полны небеса,

И с каждым ветра теплого порывом

Незримых сил небесных голоса

Звучат земле ликующим призывом:

— «Дни воскрешенья! Дни живой весны!

Идите все, кто хочет исцелиться.

В полях, в лесах средь чуткой тишины,

За чудом чудо светлое творится!

Уже проснулся к жизни мертвый лес,

Стал мертвый снег водой животворящей.

Немой, проказой съеденный, незрящий —

Идите все! Вернулись дни чудес!

И вы, чье сердце, мертвое давно,

Уже смердит, как Лазарь погребенный,

И вы идите — оживет оно

В дни воскрешенья всей вселенной!»

*  *  *

Есть у судьбы печать проклятья, отверженья…

Такой печатью ты заклеймена:

Ты некрасива. Знай, что жизни наслажденья

И радости ее — навек ты лишена.

И счастье женское — быть пламенно любимой,

И гордость женскую — любовью счастье дать,

Отмечена рукой судьбы неумолимой,

Другой, всегда другой должна ты уступать.

И если, заглушив в груди негодованье,

Сойдешь с дороги молча — все равно!

Тебе останется жестокое сознанье:

— «Здесь жертвы вольной нет. Бессилие одно!»

*  *  *

Заутра в путь. В поля мои родные

Иду — взглянуть на них в последний раз.

Они лежат, пустынные, нагие,

В осенней мгле, в вечерний тихий час.

Лежат в ждут покорно и безмолвно

Холодной, долгой, мертвенной зимы.

И ноет сердце, их печалью полно,

Пугаясь дней грядущих мрачной тьмы.

Упасть бы тут, с землей родимой слиться,

С ней сон зимы тяжелый перенесть,

И по весне пшеницей распуститься,

Душистым клевером расцвесть!..

Звезда любви

В его объятьях, бережных и страстных,

Лежала я, и плача и смеясь…

На небесах, в разрыве туч ненастных,

Звезда любви опять зажглась.

Но тучам серым нет конца и краю,

Они плывут закрыть мою звезду.

Я ни ветров, ни бурь не призываю:

Борьбы не может быть. Я жду.

Но прежде чем опять во мраке этом

Мне утонуть, исчезнуть без следа,

О, приласкай меня последним светом

Любви вечерняя звезда!

*  *  *

Звон колокольный в церковь зовет,

Волнами мерно и мягко плывет

Сердце мое больное!

В тихом и стройном покое

Служба Господня идет.

Божия Матерь кротко глядит.

Дым от кадила прозрачный летит.

Сердце мое больное!

Слово молитвы святое

Мир безмятежный сулит.

К ранам Господним прижать бы уста.

Пасть бы к подножью святого креста.

Сердце мое больное!

Все позабыть земное

В царстве небесном, где все красота!

*  *  *

Идут герои на подвиг бранный,

Идут, как шли бы на пир желанный.

Чем больше пало, чем гуще враг —

Тем выше взносят заветный стяг.

А те, кто слабы, кто не для битвы,

Они сгорают в огне молитвы,

И дни и ночи у ног Творца

Сжигая жертвой свои сердца

За тех, кто свержен мечем суровым,

Кто весь истерзан венцом терновым,

Кто, ранен в сердце в земном бою,

Для Бога душу закрыл свою.

*  *  *

Мой день к закату клонится все ниже

И, цепенея в стынущей крови,

Так ноет сердце!.. Обмани же

Еще хоть раз, мечта любви!

Пока мой сон виденьями тревожен,

Пока желаний тлеются огни,

Пока обман еще возможен, —

Больное сердце — обмани!

Перед образом

Клонит меня перед образом тайная сила.

Душу бы выплакать в долгой и жаркой мольбе!

Чистая Матерь, Ты кроткого Сына родила,

Бога, зовущего всех угнетенных к Себе!

Смертной тоске моей нету ни края, ни меры.

Сердце болит и кружится моя голова…

В тихие воды спокойной, нетронутой веры

Ядом губительным пали людские слова.

Все замутили они ядовитым дыханьем!

Грубые, дерзкие руки коснулись всего.

Только в замену погибшим заветным мечтаниям

Дать не могли, не сумели они ничего.

Тучей сомненья стоят над душою моею,

Хочется сердцу молиться — мешают ему.

Матерь Святая! Взглянуть на Тебя я не смею,

В очи печальные Сыну взглянуть Твоему!

Плач

На реках вавилонских, в суровом плену у врагов

Покорные люди о воле утраченной пели.

И, внимая им, волны рвались из своих берегов,

И прибрежные ивы листвою поникшей шумели.

Безотрадные песни изнывших в неволе людей,

Эти скорбные, горькие песни и я повторяю:

На реках вавилонских, в плену у безумных страстей

Об утраченной чистой свободе пою и рыдаю!

*  *  *

Скоро! Скоро! С далеких лугов и полей

Уж снимаются стаи седых журавлей.

Долог путь им, но серые крылья сильны:

Нам несут они роскошь и счастье весны.

Пусть на нивах немое молчанье снегов,

Пусть сдвигаются тучи в угрюмый покров:

Там за тучами, где-то в воздушной дали

К нам все ближе и ближе летят журавли!

*  *  *

Счастливо сердце, родство сохранившее свято

С черной землей, из которой все встало когда-то:

Даже смертельная рана ему не страшна —

Вместе с землей и его воскрешает весна.

Чуть на проталинах первый цветок забелеет,

Чуть горячее и ласковей солнце пригреет,

Будь в этом сердце, как в черной могиле, темно,

С первой весенней грозой засмеется оно!

У огня

В осенний вечер, мрачный и дождливый,

Поля и лес во мглу погружены.

В своей тоске угрюмой, молчаливой

Так хочет сердце солнца и весны.

Завесь окно от этой мглы унылой,

Зажги камин: когда дрова горят,

Про жизнь свою, про лес родной и милый

Они в бреду предсмертном говорят.

Поило солнце их теплом и светом,

Им про весну кричали журавли,

Над ними грозы проходили летом,

Под ними мхи зеленые росли.

Все, что таит, чем дышит глушь лесная,

Что грезит в ночи летние и дни,

В осенний вечер для тебя сгорая,

Тебе поведают они.

*  *  *

Холодом веет. Осенняя мгла нависает.

Красные теплые дни миновали давно.

Сеятель ходит и в борозды семя бросает,

В черную мертвую землю сухое зерно.

Верит, что лето дохнет животворною силой,

Верит, что к жизни восстанет зерно из земли…

Боже! Стоящим пред свежей могилой

Веры такой ниспошли!

2. Стихотворения, опубликованные в периодической печати[править]

*  *  *

В девственной келье твоей —

Запах весны ароматной.

Первого снега белей

Полог постели опрятной.

Свежи на окнах цветы,

Ясно лампады сиянье…

В воздухе здесь разлиты

Мир, и покой, и молчанье.

Веянье бурь и тревог

Кажется сказкой далекой…

О, береги же порог

Кельи твоей одинокой!

«Пробуждение» № 42, 1907 г.

Женщина

Когда, поднявши меч для ярого сраженья,

Как юный бог войны в могучей красоте,

Он на нее взглянул — в порыве вдохновенья

Воскликнула она: — «С щитом, иль на щите!»

— Но встретились мечи и обагрились кровью,

И замер гордый крик и, ужаса полна,

О славе позабыв, со страхом и любовью:

— «Вернись, вернись ко мне!» — звала его она.

«Пробуждение» № 42, 1907 г.


Источники текста: журнал «Пробуждение», 1907. Сборник «Новые стихотворения», 1908 г.

Исходник здесь: Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.