Из зимних песен (Бялик/Жаботинский)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Из зимних песен
автор Хаим Нахман Бялик (1873—1934), пер. В. Е. Жаботинский (1880—1940)
Язык оригинала: иврит. Название в оригинале: משירי החורף. — Источник: Heblit



Из зимних песен


I

Разбудил меня сегодня
Гам ворон и утра холод.
Я проснулся почему то
Словно в праздник бодр и молод;
Словно в сердце, кто — не знаю,
Брызнул струйкой родниковой;
Словно вдруг моя каморка
Стала лучше, стала новой…
А, мороз убрал окошко!
Хорошо убрал, на славу:
Точно посох Аарона
За ночь вырастил дубраву.
Кипарисы в хлопьях снега,
Дуб, алоэ, пальма, роза…
Добрый день, побеги стужи!
Шлю привет, цветы мороза!
И холодный, свежий, белый
Залил блеск мою каморку,
Словно был в ней добрый ангел,
Прилетавший на уборку.
И сияньем беззаботным
Залилась душа, ликуя,
Словно был в ней добрый ангел
И омыл ее, целуя.

II

А пока узорный иней
Сыплет радуги на солнце,
Кто там искрой огневою
Бьется, бьется мне в оконце?
Шаловливый луч-малютка
В этой заросли горящей
Заблудился, зацепился
И повис в алмазной чаще…
Бьется, плещется, трепещет
Искрометною пылинкой.
Рвется вон из белой сети —
Вдруг затих — и стал росинкой…
Вон другая… Вон и третья…
И смотри — окно раздето,
И в каморку бурно хлынул
Ливень солнечного света.
То меня искало солнце
И настигло-затопило,
И в душе запела радость,
Бодрость дерзкая и сила…
Божий мир хорош и светел —
Я на плечи плащ накину
И, влюбленный, опьяненный,
Ринусь в белую пучину…

III

Только стал я на пороге —
И лучи, как брату рады,
Окружили, закружили,
Затопили без пощады.
Сколько солнц отвсюду мечет
Бриллиантовые стрелы!…
Словно девушка нагая,
Блещет мир бесстыдно-белый.
Белизна, куда ни взглянешь,
Белизна без дна и граней —
Все лучится, все сверкает,
Все как будто в новом сане…
Снегу, мощному Владыке,
Служат службой удалою
Белый Свет и белый Холод,
Тот стрелой, а тот иглою.
Верно, ночью грозный голос
Прогремел державным кликом:
«Завтра всем в уборе белом
Быть на празднике великом!»
Серебро, хрусталь и мрамор,
Яхонт, радуга, червонцы —
Так и брызжут с каждой крыши,
С каждой веточки на солнце…
Нежен, чист еще, как в небе,
Стелет снег лебяжьи ризы
На заборы, мостовые,
Подоконники, карнизы;
Устилает тротуары
Мягкой белою периной, —
Нити проволок обвиты
Серебристой паутиной, —
А на крышах — одеяла,
Все с хрустальной бахромою:
В целом мире белый праздник,
Мир венчается с зимою!
Белизна зовет и дразнит…
Сверху день рукой незримой
Сыплет пылью золотою
С диадемы негасимой…
А деревья, где для пташек
В белом инее чертоги,
Все звенят в сияньи утра
Гамом радостной тревоги…

IV

… Гей, Мороз, ожги насквозь!
В жар и холод разом брось,
Запуши мне ус и брови,
Влей железа вместо крови,
Словно звонкие мечи,
Буйны силы отточи,
И окуй, чтоб не прорвали,
Грудь как панцырем из стали
Разгуляйся, проморозь,
Рви, царапай, жги насквозь,
Напружи во мне все ткани,
Захвати мне дух в гортани,
Пылью золота гори
И, безумствуя, цари!

V

Треск и визг и лязг металла.
Словно рубятся враги, —
То хрустят упругим снегом
Богатырские шаги:
Утро шествует, вздымая
Радость облаком, как пыль…-
В дымке пара мчатся кони,
Заливаясь: циль-циль-циль…
В пестрых сетчатых попонах,
То навстречу, то вослед,
Мчатся, мечут брызги снега —
И проносятся— и нет.
В буйном хаосе веселья,
Звона, пара и саней
Чуть мелькают вихрем шубы —
Щеки в пламени — он  с ней
Словно та же ненасытность
Охватила все сердца:
Пролететь одним размахом
Ширь земную до конца!
Воля! Воля! — Эй, свободен?
Так помчи меня, живей,
Утопи меня в безумстве,
Душу с бурею развей!
Мчи, лети…— Куда ?— Не знаю!
Я не знаю — все равно,
Лишь бы жизнь и кровь кипела,
Искрясь, пенясь, как вино.
Да, я сроду бледный книжник,
Да, я робок, слаб и хил —
Но и я во льду пустынном
Искру силы сохранил;
Но и я во льду пустынном
Затаил святые сны,
Ароматы новой, дивной
И невиданной весны…
Что так проволоки грустно,
По осеннему гудят?
Бьет мой дух еще каскадом,
И запас еще богат!
Уходи, тоска лихая!
Чуден холод золотой!
Вырву кубок у судьбины,
Чтоб не выхватил другой, —
И одним глотком великим
Выпью кубок мой до дна,
Да сгорит в огне разгула
Мощь, и пылкость, и весна!
А потом, когда иссякнет
Сила юная в груди, —
Довези меня до леса,
Там, за городом — и жди.
Тих зимою лес могучий,
Тишь под сводами его:
Бел он, убран, и разубран —
И безвестно, для кого…
Среброкудрый и холодный,
Белым таинством объят,
Он свершает Славе Божьей
Некий жертвенный обряд…
Я войду. Между стволами
Непорочный снег блестит.
Есть поверье:дивный молот
В глубине лесной сокрыт.
Из груди я сердце выну —
Словно меч, а грудь — ножны,
И в горниле у мороза
Раскалю до белизны.
И вздыму я тяжкий молот,
И застонет белый рай,
И в груди лесного эхо
Грянет откликом:Дерзай!
И под молотом нальется
Сердце крепостью, как он, —
И пойду своей дорогой,
Семикраты закален…


1904