История крестовых походов (Мишо; Клячко)/Глава XXV

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

История крестовых походов — Глава XXV
автор Жозеф Франсуа Мишо (1767—1839), пер. С. Л. Клячко
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Histoire des croisades. — Дата создания: 1812—1822, опубл.: 1884. Источник: История крестовых походов : и многими политипажами в тексте / Г. Мишо ; перевод с французского С.Л. Клячко ; с 32 отдельными рисунками на дереве Густава Доре. - Издание Товарищества М.О. Вольф, 1884. - 229 с; dlib.rsl.ru


Глава XXV.
Продолжение Шестого Крестового похода. — Осада Дамиетты. — Битвы и бедствия крестоносцев. — Взятие города (1218—1219)
[править]

После отъезда венгерского короля в Птолемаиду прибыло множество крестоносцев, выехавших из гаваней Голландии, Франции и Италии. Крестоносцы из Фрисландии, из Кельна, с берегов Рейна остановились на португальском берегу и в нескольких битвах нанесли поражение маврам. Прибытие этих воинов, рассказы об их победах оживили мужество пилигримов, остававшихся в Палестине под начальством герцога Австрийского Леопольда. При таком посильном подкреплении только и было речи, что о возобновлении военных действий, и на совете князей и вождей было решено перенести войну на берега Нила.

Христианская армия под предводительством короля Иерусалимского, герцога Австрийского и Вильгельма, графа Голландского, выступила из Птолемаиды в начале весны 1218 г. и высадилась в виду Дамиетты. Город Дамиетта, расположенный на расстоянии одной мили от моря, на правом берегу Нила, был укреплен двойным рядом стен со стороны реки и тройным рядом со стороны суши; посреди реки возвышалась башня; проход для судов был загражден железной цепью, протянутой от города к башне. В городе имелся многочисленный гарнизон, снабженный достаточным количеством продовольствия и военного снаряжения, что давало ему возможность выдержать продолжительную осаду.

Крестоносцы расположились лагерем на левом берегу Нила, на равнине, представляла вшей западной и южной стороны бесплодную пустыню, и на которой не произрастало ни деревьев, ни растений; перед ними был город, выстроенный между рекою и озером Менсал, на пространстве, прорезанном множеством каналов и покрытом пальмовым лесом. Едва они успели устроить лагерь, как сделалось совершенно темно по случаю лунного затмения. Это небесное явление воспламенило мужество крестоносцев и было для них предзнаменованием блистательнейших побед.

Первые нападения направили на башню, выстроенную посреди Нила; пущены были в ход всякого рода боевые машины, сделали также несколько приступов. Башня соединялась с городом посредством деревянного моста; таким образом, она получала помощь, при которой все чудеса храбрости оказывались бесполезными. После осады, продолжавшейся несколько недель, крестоносцы сделали нападение на мост и разрушили его; потом соорудили громадную деревянную крепость, поставленную на двух судах, связанных вместе; на этой подвижной крепости избранные воины двинулись на приступ башни. Мусульмане с высоты своих стен, крестоносцы — с берегов реки следили глазами за христианскою крепостью; два судна, которые подымали ее, бросили якорь у подножия стен; сарацины осыпали их тогда градом каменьев и потоками греческого огня; воины Креста, бросившись на приступ, вскоре достигли зубцов башни.

Среди битвы, в которой действовали мечи и копья, пламя вдруг охватывает деревянный замок крестоносцев, и подъемный мост, перекинутый на стены башни, колеблется; знамя герцога Австрийского, командовавшего атакующим отрядом, уже в руках осажденных! Крики радости раздаются в городе, продолжительный стон слышится с берега, где стоят крестоносцы. Патриарх Иерусалимский, духовенство, вся армия коленопреклоненно с мольбою воздевают руки к небу. Вскоре, как будто бы Богу было угодно внять их молитвам, пламя угасает, машина снова действует, надземный мост утвержден. Товарищи Леопольда возобновляют нападение с большим жаром; повсюду под ударами христиан рушатся стены; растерянные мусульмане складывают оружие и молят победителей пощадить их жизнь. Крестоносцы приготовлялись к этой победе молитвами, постом, религиозными процессиями. Видны были лики воинов небесных среди сражающихся; все пилигримы считали взятие башни делом Божиим.

Смерть Альмоадама

Христиане не могли воспользоваться этим первым своим успехом за неимением судов для переправы через Нил. Бóльшая часть кораблей, на которых они прибыли в Египет, вернулись обратно; даже многие из пилигримов, присутствовавших при начале осады, возвратились на этих судах в Европу. Бегство их, повествуют летописи, так разгневало Бога, что множество пилигримов погибло от кораблекрушения, а иные приняли смерть несчастными образом уже по возвращении домой.

Между тем, папа не переставал торопить с отъездом тех, кто принял крест; и в то время, как христианская армия оплакивала еще удаление крестоносцев фрисландских и голландских, в лагерь при Дамиетте прибыли новые воины из Германии, Пизы, Генуи и Венеции; а также воины из всех провинций Франции. Англия выслала в Египет своих храбрейших рыцарей, явившихся сюда для исполнения клятвы монарха их, Генриха III. Между пилигримами, высадившимися тогда на берегах Нила, история не должна забывать кардинала Пелагия, которого сопровождало множество римских крестоносцев; он привез с собою сокровища, собранные с верующих на Западе и назначенные для расходов на священную войну. Папа поручил ему вести Крестовый поход с твердостью и не вступать в переговоры о мире иначе, как с побежденными и подчинившимися власти римской церкви врагами. Войну с мусульманами хотели вести такую же, как с греками и еретиками: хотели одновременно и побеждать их, и обращать. Пелагий, избранный для этой миссии, был человек ревностный и горячий, имел характер упрямый и непоколебимый. Через несколько дней после его приезда, в день св. Дионисия, сарацины произвели нападение на крестоносцев; новый легат выступил во главе христианской армии; он нес крест Спасителя и вслух молился: «О Господи, спаси нас и яви нам помощь Твою, чтобы мы могли обратить этот жестокий и развращенный народ!..» Победа осталась на стороне христиан. Пелагий оспаривал командование армией у короля Иерусалимского; в подкрепление своих притязаний он говорил, что крестоносцы вооружились по призыву папы римского и что они были воинами церкви. Толпа пилигримов подчинялась его распоряжениям, убежденная, что на это была Божия воля, но притязание Пелагия руководить действиями возмущало рыцарей Креста и привело к бедственным последствиям.

Христианская армия, несмотря на все свои победы, оставалась на левом берегу Нила и не могла приступить к осаде Дамиетты. Много раз она делала попытки переправиться через реку, но всегда была останавливаема сарацинами и часто повторяющимися здесь в зимнее время бурями. Пилигримы начали наконец роптать на легата. «В этой несчастной пустыне, — говорили они, — что с нами будет? Разве в нашей стране недоставало могил?» Пелагий, до слуха которого доходили эти жалобы, приказал соблюдать пост в продолжение трех дней и молиться перед Святым Крестом, чтобы Иисус Христос научил их, как перебраться через реку. В это самое время поднялась страшная буря и полил такой дождь, что нельзя было отличить реки от моря, и вода сделалась везде горькою; лагерь затопило, на вопли растерявшихся христиан легат повторял им то, что Иисус Христос сказал Петру, когда его лодку заливало волнами: «Маловерные, зачем усомнились вы?» Вскоре вновь просияло солнце, и вода начала убывать. Крестоносцы сделали новые усилия переправиться через Нил, но берег, занятый сарацинами, оставался все-таки недоступным. Христианской армии оставалось возложить надежду только на небесную помощь. Незадолго до празднования памяти св. Агафьи, говорится в летописи, произошло великое чудо. Св. Георгий и многие другие воины небесные, облаченные с "белую одежду и вооруженные, представились сарацинам в их лагере, и три дня сряду сарацинам слышался голос: «Бегите отсюда, иначе вы погибнете!» На третий день голос послышался вдоль реки и возвестил христианам: «Вот, сарацины убегают!»

Сарацины действительно покинули лагерь, и вот как рассказывают об этом чудном событии арабские историки. Между эмирами составился заговор против Малик-Камила; накануне того дня, когда предполагалось привести его в исполнение, султан, предупрежденный об этом, вышел ночью из лагеря, а войско его, не имея больше вождя, разбежалось в беспорядке. Тогда христиане могли совершить переправу через Нил и беспрепятственно расположиться на левом берегу реки. Они раскинули лагерь под стенами Дамиетты, и город был осажден и со стороны Нила, и со стороны суши.

В это самое время мусульманские князья решились разрушить укрепления и стены Иерусалима; они разрушили также крепость Фаворскую и все укрепления, которые еще оставались у них в Палестине и в Финикии. Все сирийские войска были призваны на защиту Египта. Прибытие их на берега Нила и сознание опасности, распространившееся между неверными, возбудило мужество Малик-Камила; разбежавшаяся египетская армия поспешно возвратилась, полная рвения и усердия, на помощь Дамиетте. Крестоносцам пришлось одновременно сражаться с гарнизоном крепости и несметными толпами сарацин, покрывавших оба берега реки.

В Вербное воскресенье произошла битва на Ниле и на равнине. Воины Креста, говорит современная история, вместо пальмовых ветвей держали в руках в этот день обнаженные мечи и обагренные кровью копья; 5000 мусульманских трупов осталось на поле битвы. Через несколько дней после того, в день памяти Иоанна Крестителя, демон зависти и гордости предал христиан мечу их врагов. Христианская пехота, постоянно сражавшаяся на приступах и на судах, жаловалась, что на нее обрушивается все бремя войны, и упрекала рыцарей за то, что они спокойно сидят в лагере. Рыцари же хвастались тем, что они держат в страхе сарацин, и приписывали себе все победы Крестового похода. Вспыхнула ссора, и, чтобы доказать, на чьей стороне было больше храбрости, и конница, и пехота поспешно устремились в бой с неприятелем; бились с ожесточением, но без всякого порядка; вожди, следившие за этой толпою, действовавшей без всякой дисциплины, не могли добиться от нее подчинения своим распоряжениям. Король Иерусалимский, старавшийся соединить воинов Креста, едва спасся от греческого огня, пущенного в него сарацинами; множество христиан погибли от меча. «Это поражение, — говорит очевидец-историк, — было нам наказанием за наши грехи, и наказанием, далеко не превышающим грехи наши».

Весна и лето 1217 г. прошли в постоянных битвах. Христианская армия, хотя понесла уже значительные потери, все еще покрывала окрестности Дамиетты на протяжении более десяти миль; при всяком новом приступе к городу жители зажигали огни на башне, называемой Муркита, и армия султана спешила на помощь городу. Несколько раз христианам приходилось выдерживать сильные нападения, но они отражали их, «потому что Бог был с ними».

С каждым днем прибывали с моря новые крестоносцы; пришло известие о скором приезде германского императора, также принявшего крест. Неверные с трепетом ожидали вступления в борьбу с могущественнейшим монархом Запада. Султан Каирский отправил, от имени принцев своей фамилии, послов в лагерь крестоносцев, чтобы просить их о заключении мира; он возобновил предложение, сделанное им в начале осады, — уступить франкам королевство Иерусалимское и оставить в своем владении только крепости Крак и Монреаль, за которые он соглашался платить дань. Вожди Крестового похода приступили к обсуждению этого предложения. Король Иерусалимский, бароны французские, английские, германские находили этот мир столь же выгодным, сколько славным; но кардинал Пелагий и большинство прелатов не разделяли их мнения; в предложениях неприятеля они видели только новую ловушку — ради того, чтобы замедлить взятие Дамиетты и выиграть время. Для них казалось постыдным отказываться от завоевания города, против которого велась осада уже в продолжение 17-ти месяцев и который не в силах был оказывать дальнейшее сопротивление. Рассуждения тянулись несколько дней, но не привели ни к какому соглашению, а между тем, как обе стороны вели горячие споры, враждебные действия возобновились; тогда все крестоносцы соединились, чтобы продолжать осаду Дамиетты.

В окрестностях города произошло еще несколько битв. Назначая день общего наступления, готовились к нему трехдневным постом, процессией, за которою следовали пешком, с босыми ногами, и молебствиями перед Честным Крестом. Во время битвы трупы сарацин покрывали равнину, как снопы покрывают плодородную землю во время жатвы, а неверные, сражавшиеся на Ниле, бедственно гибли в волнах, как фараоновы воины. Наконец, говорится в летописи, дети и старики в городе с плачем восклицали на стенах: «О, Мухаммед, зачем ты покидаешь нас?»

Кое-какое соленое мясо, дыни, арбузы, сберегаемые в кожаных мешках, завернутые в саванах вместе с покойниками, которых спускали по течению Нила, были для самых богатых людей последней поддержкою против голода. Многие мусульманские воины, пытавшиеся проникнуть в крепость, погибли под ударами христиан. Крестоносцы ловили сетями и предавали смерти пловцов, которые, ныряя под водою, добирались до города с какими-нибудь поручениями; всякое сообщение между крепостью и мусульманской армией было прервано; ни султану Каирскому, ни крестоносцам не могло быть известно, что делалось в осажденном городе, где царствовало молчание смерти и бывшего, по выражению одного арабского писателя, уже не чем иным, как закрытой могилой.

Кардинал Пелагий, проповедовавший на совете вождей войну, ревностно следил за ее продолжением; беспрерывно воодушевлял он крестоносцев своими речами; в лагере ежедневно совершались им молебствия Богу браней. Действуя то обещаниями, то угрозами церкви, он имел индульгенции для случаев опасности, индульгенции по поводу бедствий, которые терпели пилигримы, и всех трудов, возложенных на них. Никто и не помышлял теперь покидать знамена Креста; воины и вожди только и дышали битвами. В первые дни ноября герольды объезжали лагерь, повторяя громогласно: «Во имя Господа и Богородицы, мы идем на приступ Дамиетты; с помощью Божией мы ее возьмем». И вся армия отвечала: «Да будет воля Божия!» Пелагий проходил по рядам, обещая победу пилигримам. Для решительного нападения он рассудил воспользоваться темнотою ночи, и в глубокую ночь был подан сигнал. Бушевала сильная гроза; под укреплениями и в городе все было тихо. Крестоносцы в молчании взобрались на стены и убили несколько сарацин, которых нашли там. Овладев башнею, они призвали на помощь тех, кто следовал за ними, и, не встречая нигде врагов, начали петь: «Kyrie eleison!» Армия, выстроенная в боевом порядке у подножия укреплений, отозвалась словами: «Gloria In excelsis». Немедленно выломаны были двое городских ворот, через которые открывался свободный проход осаждающей армии. В продолжение этого времени кардинал Пелагий, окруженный епископами, воспевал победный гимн «Те Deum laudamus!».

На рассвете дня воины Креста с мечами в руках двинулись преследовать неверных в их последних убежищах, но, когда они вошли в город, представившееся им страшное зрелище поразило их ужасом и заставило даже сначала отступить: городские площади, дома, мечети были завалены трупами. При начале осады в Дамиетте насчитывалось до 70.000 жителей, теперь же оставалось едва 3000, да и те, еле живые, бродили, как бледные тени в громадной могиле.

В городе была знаменитая мечеть, украшенная шестью обширными галереями и 150 мраморными колоннами и увенчанная башнею. Эту мечеть крестоносцы посвятили Богородице. Вся христианская армия собралась в мечети, чтобы принести благодарение Богу за торжество, дарованное оружию пилигримов. На другой день бароны и прелаты снова собрались здесь для совещания о новом своем завоевании и единодушно решили предоставить город Дамиетту королю Иерусалимскому.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1926 года.

Flag of Russia.svg