Кавказский пленник (Пушкин)/Эпилог

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Кавказский пленник — Эпилог
автор Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837)
Дата создания: 1822. Источник: http://lib.aldebaran.ru/author/pushkin_aleksandr/pushkin_aleksandr_kavkazskii_plennik/
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Эпилог[править]

   Так Муза, легкой друг Мечты,
   К пределам Азии летала
   И для венка себе срывала
   Кавказа дикие цветы.
   Ее пленял наряд суровый
   Племен, возросших на войне,
   И часто в сей одежде новой
   Волшебница являлась мне;
   Вокруг аулов опустелых
   Одна бродила по скалам,
   И к песням дев осиротелых
   Она прислушивалась там;
   Любила бранные станицы,
   Тревоги смелых казаков,
   Курганы, тихие гробницы,
   И шум, и ржанье табунов.
   Богиня песен и рассказа,
   Воспоминания полна,
   Быть может, повторит она
   Преданья грозного Кавказа;
   Расскажет повесть дальних стран,
   Мстислава 12 древний поединок,
   Измены, гибель россиян
   На лоне мстительных грузинок;
   И воспою тот славный час,
   Когда, почуя бой кровавый,
   На негодующий Кавказ
   Подъялся наш орел двуглавый;
   Когда на Тереке седом
   Впервые грянул битвы гром
   И грохот русских барабанов,
   И в сече, с дерзостным челом,
   Явился пылкий Цицианов;
   Тебя я воспою, герой,
   О Котляревский, бич Кавказа!
   Куда ни мчался ты грозой —
   Твой ход, как черная зараза,
   Губил, ничтожил племена...
   Ты днесь покинул саблю мести,
   Тебя не радует война;
   Скучая миром, в язвах чести,
   Вкушаешь праздный ты покой
   И тишину домашних долов...
   Но се — Восток подъемлет вой!..
   Поникни снежною главой,
   Смирись, Кавказ: идет Ермолов!
   
   И смолкнул ярый крик войны:
   Все русскому мечу подвластно.
   Кавказа гордые сыны,
   Сражались, гибли вы ужасно;
   Но не спасла вас наша кровь,
   Ни очарованные брони,
   Ни горы, ни лихие кони,
   Ни дикой вольности любовь!
   Подобно племени Батыя,
   Изменит прадедам Кавказ,
   Забудет алчной брани глас,
   Оставит стрелы боевые.
   К ущельям, где гнездились вы,
   Подъедет путник без боязни,
   И возвестят о вашей казни
   Преданья темные молвы.
   
   О юный вождь, сверша походы,
   Прошел ты с воинством Кавказ,
   Зрел ужасы, красы природы:
   Как с ребр там страшных гор лиясь,
   Ревут в мрак бездн сердиты реки;
   Как с чел их с грохотом снега
   Падут, лежавши целы веки;
   Как серны, вниз склонив рога,
   Зрят в мгле спокойно под собою
   Рожденье молний и громов.
   
   Ты зрел, как ясною порою
   Там солнечны лучи, средь льдов,
   Средь вод, играя, отражаясь,
   Великолепный кажут вид;
   Как, в разноцветных рассеваясь
   Там брызгах, тонкий дождь горит;
   Как глыба там сизо-янтарна,
   Навесясь, смотрит в темный бор;
   А там заря златобагряна
   Сквозь лес увеселяет взор.

Жуковский, в своем послании к г-ну Воейкову, также посвящает несколько прелестных стихов описанию Кавказа:

 Ты зрел, как Терек в быстром беге
   Меж виноградников шумел,
   Где, часто притаясь на бреге,
   Чеченец иль черкес сидел
   Под буркой, с гибельным арканом;
   И вдалеке перед тобой,
   Одеты голубым туманом,
   Гора вздымалась над горой,
   И в сонме их гигант седой,
   Как туча, Эльборус двуглавый,
   Ужасною и величавой
   Там все блистает красотой:
   Утесов мшистые громады,
   Бегущи с ревом водопады
   Во мрак пучин с гранитных скал;
   Леса, которых сна от века
   Ни стук секир, ни человека
   Веселый глас не возмущал,
   В которых сумрачные сени
   Еще луч дневный не проник,
   Где изредка одни елени,
   Орла послышав грозный крик,
   Теснясь в толпу, шумят ветвями,
   И козы легкими ногами
   Перебегают по скалам.
   Там все является очам
   Великолепие творенья!
   Но там — среди уединенья
   Долин, таящихся в горах, —
   Гнездятся и балкар, и бах,
   И абазех, и камуцинец,
   И карбулак, и албазинец,
   И чечереец, и шапсук;
   Пищаль, кольчуга, сабля, лук
   И конь — соратник быстроногий —
   Их и сокровища и боги;
   Как серны скачут по горам,
   Бросают смерть из-за утеса;
   Или по топким берегам,
   В траве высокой, в чаще леса
   Рассыпавшись, добычи ждут;
   Скалы свободы их приют.
   Но дни в аулах их бредут
   На костылях угрюмой лени:
   Там жизнь их — сон; стеснясь в кружок
   И в братский с табаком горшок
   Вонзивши чубуки, как тени
   В дыму клубящемся сидят
   И об убийствах говорят,
   Иль хвалят меткие пищали,
   Из коих деды их стреляли;
   Иль сабли на кремнях острят,
   Готовясь на убийства новы.