Каприз (Верлен/Анненский)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Каприз
автор Поль Верлен (1844-1896), пер. И. Ф. Анненский
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Caprice. — Из сборника «Параллельно». Опубл.: Посмертные стихи Иннокентия Анненского. Пг., 1923. Источник: И. Ф. Анненский. Избранные произведения. — Л.: Художественная литература, 1988. — С. 223—224. • Три автографа в ЦГАЛИ, один под фр. и рус. загл., другой — под загл. «Поэт» и с подзаг. «(На мотив Поля Верлена)», третий — черновой (неполный перевод); там же список под загл. и с подзаг. «Поэт (На мотив П. Верлена)», с вар.; автограф с вар. в ГПБ.


Анненский:     Верлен:

Каприз


Неуловимый маг в иллюзии тумана,
Среди тобою созданных фигур,
Я не могу узнать тебя, авгур,
Но я люблю тебя, правдивый друг обмана!
Богач комедии и нищий из романа,
То денди чопорный, то юркий балагур,
     Ты даже прозу бедную одежды
От фрака строгого до «колеров надежды»
Небрежным гением умеешь оживить:
Здесь пуговицы нет, зато свободна нить,
А там на рукаве в гармонии счастливой
Смеётся след чернил и плачет след подливы.
За ярким натянул ты матовый сапог,
А твой изящный бант развязан так красиво,
Что, глядя на тебя, сказать бы я не мог,
Неуловимый маг, и ложный, но не лживый,
Гулять ли вышел ты на розовой заре
Иль вешаться идешь на чёрном фонаре.
     Загадкою ты сердце мне тревожишь,
          Как вынутый блестящий нож,
Но если вещий бред поэтов только ложь,
Ты, не умея лгать, не лгать не можешь.
Увив безумием свободное чело,
Тверди ж им, что луна детей озябших греет,
Что от неё сердцам покинутым тепло,
Передавай им ложь про чёрное крыло,
Что хлороформом смерти нежно веет,
Покуда в сердце зуб больной не онемеет…
Пой муки их, поэт. Но гордо о своей
Молчи, — в ответ, увы! Эльвира засмеётся.
Пусть сердце ранено, пусть кровью обольётся
Незримая мишень завистливых друзей, —
     Ты сердца, что любовью к людям бьётся,
Им не показывай и терпеливо жди:
     Пусть смерть одна прочтет его в груди, —
И белым ангелом в лазурь оно взовьется.



Caprice


Ô poète, faux pauvre et faux riche, homme vrai,
Jusqu'en l'extérieur riche et pauvre pas vrai,
(Dès lors, comment veux-tu qu'on soit sûr de ton cœur ?)
Tour à tour souple drôle et monsieur somptueux,
Du vert clair plein d'« espère » au noir componctueux,
Ton habit a toujours quelque détail blagueur.

 
 

Un bouton manque. Un fil dépasse. D'où venue
Cette tache — ah ça, malvenue ou bienvenue ? —
Qui rit et pleure sur le cheviot et la toile ?
Nœud noué bien et mal, soulier luisant et terne.
Bref, un type à se pendre à la Vieille Lanterne
Comme à marcher, gai proverbe, à la belle étoile.

 
 

Gueux, mais pas comme ça, l'homme vrai, le seul vrai,
Poète, va, si ton langage n'est pas vrai,
Toi l'es, et ton langage, alors ! Tant pis pour ceux
Qui n'auront pas aimé, fous comme autant de tois,
La lune pour chauffer les sans femmes ni toits,
La mort, ah, pour bercer les cœurs malechanceux,

 
 

Pauvres cœurs mal tombés, trop bons et très fiers, certes
Car l'ironie éclate aux lèvres belles, certes,
De vos blessures, cœurs plus blessés qu'une cible,
Petits sacrés cœurs de Jésus plus lamentables,
Va, poète, le seul des hommes véritables,
Meurs sauvé, meurs de faim pourtant le moins possible.