Опубл.: 1911. Источник: Саша Чёрный. Сатиры и лирика: избранное. — Светоч, 1990; cherny-sasha.lit-info.ru • Впервые: Сатирикон. 1911. № 11. С. 5. Через полгода в «Сатиры и лирика. Вторая книга стихотворений» автор снял посвящение.
Корней Белинский
В экзотике заглавий пол-успеха.
Пусть в ноздри бьет за тысячу шагов:
«Корявый буйвол», «Окуни без меха»,
«Семен Юшкевич и охапка дров»[1].
Закрыв глаза и перышком играя,
Впадая в деланный холодно-мутный транс,
Седлает линию… Её зовут — кривая,
Она вывозит и блюдет баланс.
Начало? Гм… Тарас убил Андрея
Не за измену Сечи… Раз, два, три!
Но потому, что ксендз и два еврея
Держали с ним на сей предмет пари.
Ведь ново! Что-с? Акробатично-ново!
Затем — смешок. Стежок. Опять смешок.
И вот — плоды случайного улова —
На белых нитках пляшет сотня строк.
Что дальше? Гм… Приступит к данной книжке,
Определит, что автор… мыловар,
И так смешно раздует мелочишки,
Что со страниц пойдет казанский пар[2].
«Страница третья. Пятая. Шестая…»
«На сто шестнадцатой — „собака“ через ять!»
Так можно летом на стекле, скучая,
Мух двадцать, размахнувшись, в горсть поймать.
Надравши «стружек» — кстати и некстати —
Потопчется ещё с полсотни строк:
То выедет на английской цитате,
То с реверансом автору даст в бок.
Кустарит парадокс из парадокса…
Холодный пафос недомолвок — гол,
А хитрый гнев критического бокса
Все рвется в истерический футбол…
И, наконец, когда мелькнет надежда,
Что он сейчас поймает журавля,
Он вдруг смущенно потупляет вежды
И торопливо… сходит с корабля.
Post scriptum: иногда Корней Белинский
Сечет господ, цена которым грош, —
Тогда кипит в нём гений исполинский,
И тогой с плеч спадает макинтош!
1911
Примечания
↑Одна из статей Чуковского называлась «Чужой кошелек и Семен Юшкевич» (Утро. 1908. 11 сентября).
↑Казанское мыло — в прошлом лучший сорт простого мыла.