Кузнец (Верхарн; Фёдоров)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Кузнец
автор Эмиль Верхарн (1855—1916), пер. Василий Павлович Фёдоров
Язык оригинала: французский. — Из цикла «Э. Верхарн. Стихи в переводах В. Федорова. (1922)». Опубл.: 1922. Источник: Э. Верхарн. Стихи. Перевод В. Федорова. — Москва: Государственное издательство, 1922. — С. 39-43.



Кузнец





Неповоротливый, огромный, словно древний,
Живет кузнец там, на краю деревни.
И у пылающего горна,
Вздымая молот — тень из бездны —,
Он день за днем кует упорно
Мятеж железный…

        И удар за ударом
        Крепнет, словно алмаз,
        Закаленное жаром,
        Всетерпение масс…

И, кто злобу скрывает,
Молчанье тая,
Ждет, и знает,
Отчего у огня
Раз за разом кричит без конца
Одуряющий стук кузнеца.

Изнеможденные без устали внимают
Ударам, молота, — ленивые глаза
Безмерное молчание скрывают, —
Галлюцинируют печальные глаза,
Блуждая по полям и глупым перелескам.
Удары ж молота, как дальняя гроза,
Гремят размеренно и резко.

Кузнец кует, — и день за днем
У горна грохот, треск и гром…
Неумолимо и упорно
Под вскрик железа он бросает
В огонь пылающего горна
Печаль, тоску страданья, гнев, —
И закаляет
Грядущим дням великий сев.

        Спокоен, бесстрашен пылающий взгляд.
        Удар за ударом и четки и жестки.
        И искры, как золота блестки,
        Сверкающим вихрем летят.
        Работа кипит горяча.
        И пламя блистает
        Вокруг головы кузнеца-ковача,
        Оно озаряет
        Развитые мускулы рук, закаленных
        Для бури желанных побед:
        Он грезит о них затаенно
        Не мало томительных лет.

Он подсчитал все зло, что накопили дни:
Утехи бедным нет, — и бесполезны
Угрозные слова — слова, слова одни —
Пророков лживых подогретой страсти.
Слепцы стоят у власти,
И железным
Кольцом параграфов да пунктов злой игрой
Баррикадируют законов смысл простой.
Над каждой мыслью — ужаса копыто.
Рука трудящихся — она ж рука рабов.
Спокойствие полей, — оно давно забыто:
Змеится по полям горячка городов.
Над деревнями тень — черна и непомерна —
От колокольни грозной и химерной
Легла свинцовой глыбой… Бедняки,
Как нищие подачку, медяки
В полях, возделанных своими же руками,
Должны вымаливать едва ль не со слезами.
Измученный трудом бесцельным и ужасным
Сжимает нож в руке: он скоро станет красным.
Законы хитрые плетут тюрьмы решетки
Для каждого, кто жить рабом не смеет.
Любовь и радость вянет и немеет,
Зажатая в сухой кулак кокотки
Морали лживой… Детское сознанье
Из родников отравленных питают:
Все родники давно загрязнены…
Присяга, клятва, обещанье,
Одно «должны, должны, должны»…
Исхода нет, — конца для мук не знают.

        Кузнец молчит,
        Кует, стучит, —
        И молот яростно кричит
        Неповторимые рассказы,
        Дробя безумных воль алмазы...
        Он недалек
        Заветный срок:
        Набатные метнутся звоны,
        Сзывая на кровавый пир,
        И рухнут лживые законы,
        Что крепко заковали Мир.

        Кузнец молчит, —
        Свою печаль
        И боль обид
        В себе таит.
        Но удар за ударом
        Тяжкий молот бросает
        На упорную сталь.
        И сверкает пожаром
        Горн, пылающий жаром,
        Сыплет искры огня
        В ожидании дня
        Золотых превращений…
        И в груди кузнеца —
        Ковача
        Нет сомнений…

        Ночь кутает его в покровы мрака, —
        Но близок час… и он не знает страха.
        В час заката
        Все услышат стоны звона
        От набата, —
        Прошуршат в ветрах знамена
        О расплате,
        И прореют в блеске молний, в вихре грома,
        Увлекая ярость толп для достижений
        По дорогам победителей-титанов
        Для последних поражений великанов…

Гроза отгремит, и мгновения тени и крови
В набатном кошмаре истают, завянут…
К созданию светлого мира на вспаханной нови
Утопии руки несытые жадно протянут…

        Кузнец стучит, и ждет конца.
        Пускай работа не легка, —
        Перед глазами кузнеца
        Стоят те дальные века,
        Когда не сила, и не зубы
        Дела людей вершить начнут,
        Когда не будет тяжек труд,
        Когда не будет злых и грубых,
        Когда любовь, что в сердце дремлет,
        Осветит радостную землю…

Исчезнут дворцы, магазины, чуланы, конторы.
Все станет так просто-понятно.
Не будет ни злобы, ни ссоры.
Замрет в человеческом сердце
Порыв неоправданной страсти
Стремленья к миражно-неверной,
Ненужной меж равными власти.
Случайную жизнь свою каждый
Отдаст лучезарно и смело
Для общей и радостной цели,
На общее светлое дело.
И все, что когда-то казалось
Запутанно-черным и сложным,
Томило кошмарной загадкой,
Блеснет бестревожно-возможным,
И слабый не будет томиться
По доле своей за порогом.
К открытию тайн вещества,
Может быть распознают дорогу…

        Так у пылающего горна,
        Вздымая молот — тень из бездн
        Уверенный кузнец упорно
        Кует закал сердец железный

        И удар за ударом
        Крепнет, словно алмаз,
        Закаленное жаром
        Всетерпение масс.