К деревенской бедноте (Ленин)/5

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< К деревенской бедноте (Ленин)
Перейти к навигации Перейти к поиску

К деревенской бедноте — 5. Каких улучшений добиваются социал-демократы для всего народа и для рабочих?
автор Владимир Ильич Ленин
Дата создания: в первой половине марта 1903 г., опубл.: в мае 1903 г.. Источник: Ленин В. И. Полное собрание сочинений : в 55 т. / В. И. Ленин ; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС — 5-е изд. — М.: Гос. изд-во полит. лит., 1967. — Т. 7. Сентябрь 1902 ~ сентябрь 1903. — С. 167—177.


5. Каких улучшений добиваются социал-демократы для всего народа и для рабочих?

Социал-демократы борются за освобождение всего рабочего народа от всякого грабежа, от всякого угнетения, от всякой несправедливости. Чтобы освободиться, рабочий класс должен прежде всего объединиться. А чтобы объединиться, надо иметь свободу соединяться, право соединяться, надо иметь политическую свободу. Мы уже говорили, что самодержавное правление есть закрепощение народа чиновникам и полиции. Политическая свобода нужна поэтому всему народу, кроме кучки придворных и имеющих доступ ко двору тузов и сановников. Но всего более нужна политическая свобода рабочим и крестьянам. Богатые люди могут откупаться от произвола, от самодурства чиновников и полиции. Богатые люди могут высоко дойти со своей жалобой. Поэтому полиция и чиновники гораздо реже позволят себе придраться к богатым людям, чем к бедноте. Рабочим и крестьянам откупиться от полиции и чиновников нечем, жаловаться некому, судиться не под силу. Рабочим и крестьянам никогда не избавиться от поборов, самодурства и надругательства полиции и чиновников, пока нет в государстве выборного правления, пока нет народного собрания депутатов. Только такое народное собрание депутатов может освободить народ от закрепощения чиновникам. Всякий сознательный крестьянин должен стоять за социал-демократов, которые требуют от царского правительства прежде всего и главнее всего[1] созыва народного собрания депутатов. Депутатов должны выбирать все, без различия сословий, без различия богатых и бедных. Выбор должен быть свободный, без всякой помехи чиновников; за порядком выборов должны смотреть доверенные люди, а не урядники и не земские начальники. Тогда депутаты от всего народа сумеют обсудить все народные нужды, сумеют установить лучшие порядки на Руси[2].

Социал-демократы требуют, чтобы без суда полиция не смела никого сажать в тюрьму. За произвольный арест чиновники должны быть строго наказываемы. Чтобы прекратить самоуправство чиновников, надо сделать так, чтобы народ сам выбирал чиновников, чтобы каждый имел право подать жалобу прямо в суд на каждого чиновника. А то какой толк жаловаться на урядника земскому или на земского губернатору? Конечно, земский только покроет урядника, а губернатор покроет земского, да еще жалобщику же достанется. Засадят его в тюрьму или сошлют в Сибирь. Только тогда чиновникам острастка будет, когда у нас в России (как во всех других государствах) всякий будет иметь право подавать жалобу и в народное собрание, и в выборный суд и говорить свободно о своих нуждах или печатать в газетах.

Русский народ по сю пору находится в крепостной зависимости у чиновников. Без разрешения чиновников народ не смеет ни сходки устроить, ни книжки или газеты напечатать! Разве это не крепостная зависимость? Если нельзя свободной сходки устроить, свободной книжки напечатать, то как же на чиновников и на богатых управу найти? Разумеется, чиновники и запрещают всякую правдивую книжку, запрещают всякое правдивое слово о народной нужде. Вот и эту книжку социал-демократическая партия должна печатать тайно и распространять тайно: всякого, у кого зту книжку найдут, пойдут по судам да по тюрьмам таскать. Но рабочие социал-демократы не боятся этого: они все больше печатают, все больше раздают читать народу правдивые книжки. И никакие тюрьмы, никакие преследования не остановят борьбы за народную свободу!

Социал-демократы требуют, чтобы были уничтожены сословия, чтобы все граждане государства были совершенно равноправны. Теперь у нас есть неподатные и податные сословия, есть привилегированные и непривилегированные, есть белая кость и черная кость; для черного народа даже и розга еще оставлена. Ни в одной стране нет такого принижения рабочих и крестьян. Пи в одной стране нет разных законов для разных сословий, кроме России. Пора и русскому народу потребовать, чтобы каждый мужик имел все те права, которые есть и у дворянина. Не позор ли это, что сорок с лишним лет спустя после отмены крепостного права все еще держится розга, все еще есть податное сословие?

Социал-демократы требуют для народа полной свободы передвижения и промыслов. Что это значит: свобода передвижения? Это значит, чтобы крестьянин имел право идти куда хочет, переселяться куда угодно, выбирать любую деревню или любой город, не спрашивая ни у кого разрешения. Это значит, чтобы и в России были уничтожены паспорта (в других государствах давно уже нет паспортов), чтобы ни один урядник, ни один земский не смел мешать никакому крестьянину селиться и работать, где ему угодно. Русский мужик настолько закрепощен еще чиновникам, что не может свободно перевестись в город, не может свободно уйти на новые земли. Министр распоряжается, чтобы губернаторы не допускали самовольных переселений! Губернатор лучше мужика знает, куда мужику идти! Мужик — дитя малое, без начальства и двинуться не смеет! Разве это не крепостная зависимость? Разве это не надругательство над народом, когда всякий промотавшийся дворянчик командует взрослыми хозяевами-земледельцами?

Есть книжка «Неурожай и народное бедствие» (голод), написанная теперешним «министром земледелия», господином Ермоловым. В этой книжке прямо говорится: не следует мужику переселяться, когда на месте господам помещикам рабочие руки нужны. Министр открыто говорит, не стесняется, думает, что мужик не услышит таких речей и не поймет их. Зачем отпускать народ, когда господам помещикам дешевые работники надобны? Чем теснее живет народ, тем выгоднее для помещиков, тем больше нужды, тем дешевле наниматься будут, тем смирнее будут сносить всякие прижимки. Прежде бурмистры за барской выгодой смотрели, а теперь смотрят земские да губернаторы. Прежде бурмистры распоряжались на конюшне наказывать, а теперь земские распоряжаются в волостном правлении пороть.

Социал-демократы требуют, чтобы постоянное войско было уничтожено, а вместо него чтобы введено было народное ополчение, чтобы весь народ был вооружен. Постоянное войско, это — войско, отделенное от народа и подготовляемое для того, чтобы в народ стрелять. Если бы солдата не запирали на несколько лет в казарму и не муштровали его там бесчеловечно, разве бы мог солдат стрелять в своих братьев, в рабочих и крестьян? Разве бы мог солдат идти против голодных мужиков? Для защиты государства от нападения неприятеля вовсе не нужно постоянное войско; для этого достаточно народное ополчение. Если каждый гражданин государства будет вооружен, тогда никакой неприятель не может быть страшен России. А народ избавлен бы был от гнета военщины: на военщину уходят сотни миллионов рублей в год, все эти деньги собираются с народа, от этого и подати так велики и жить становится все труднее. Военщина еще более усиливает власть чиновников и полиции над народом. Военщина нужна, чтобы грабить чужие народы, например, чтобы отнимать землю у китайцев. Народу от этого не легче, а еще тяжелее по случаю новых налогов. Замена постоянного войска вооружением всего народа принесла бы огромное облегчение всем рабочим и всем крестьянам.

Точно так же огромным облегчением для них была бы отмена косвенных налогов, которой добиваются социал-демократы. Косвенными налогами называются такие налоги, которые не прямо берутся с земли или с хозяйства, а выплачиваются народом косвенно, в виде более высокой платы за товары. Казна облагает налогом сахар, водку, керосин, спички и всякие другие предметы потребления; налог этот платит в казну торговец или фабрикант, но платит, разумеется, не из своих денег, а из тех денег, которые ему платят покупатели. Цена на водку, сахар, керосин, спички повышается, и каждый покупатель бутылки водки или фунта сахара платит не только цену товара, но и налог на него. Например, если вы платите, скажем, четырнадцать копеек за фунт сахара, то четыре (примерно) копейки составляют налог: сахарозаводчик уже заплатил этот налог в казначейство и теперь выбирает заплаченную сумму с каждого покупателя. Таким образом, косвенные налоги, это — налоги на предметы потребления, налоги, которые уплачивает покупатель в виде повышенной цены товара. Говорят иногда, что косвенные налоги — самые справедливые: кто сколько покупает, тот столько и платит. Но это неправда. Косвенные налоги — самые несправедливые налоги, потому что бедным гораздо тяжелее платить их, чем богатым. Богатый получает дохода вдесятеро больше, чем крестьянин или рабочий, а то даже и во сто раз больше. Но разве богатому нужно во сто раз больше сахара? Вдесятеро больше водки или спичек? или керосина? Конечно, нет. Богатая семья купит керосину, водки, сахара вдвое или, самое большее, втрое против бедной. А это значит, что богатый заплатит из своего дохода меньшую долю в виде налога, чем бедный. Положим, доход бедного крестьянина — двести рублей в год; положим, он купит на шестьдесят рублей таких товаров, которые обложены пошлиной и которые вздорожали поэтому (на сахар, спички, керосин — наложен акциз, т. е. пошлину платит еще раньше выпуска товара на рынок фабрикант; на казенную водку казна прямо подняла цену; на ситцы, железо и другие товары цена вздорожала, потому что дешевые заграничные товары не пропускаются в Россию без высокой пошлины). Из этих шестидесяти рублей — двадцать рублей будет составлять налог. Значит, из каждого рубля своих доходов бедняк отдаст десять копеек в виде косвенных налогов (не считая прямых налогов, выкупных, оброчных, поземельных, земских, волостных, мирских). А у богатого крестьянина доход — тысяча рублей; товаров, обложенных пошлиной, он купит на полтораста рублей; налогу заплатит (в числе этих полутораста) — пятьдесят рублей. Значит, богатый из каждого рубля своих доходов отдаст в виде косвенных налогов только пять копеек. Чем богаче человек, тем меньше он платит из своих доходов косвенного налога. Поэтому косвенные налоги — самые несправедливые. Косвенные налоги, это — налоги на бедных. Крестьяне и рабочие вместе составляют 9/10 всего населения и платят 9/10 или 8/10 всех косвенных налогов. А из всех доходов крестьяне и рабочие получают, наверное, не больше 4/10! И вот социал-демократы требуют отмены косвенных налогов и установления прогрессивного налога на доходы и наследства. Это значит: чем больше дохода, тем выше должен быть налог. У кого тысяча рублей дохода, пусть платит по копейке с рубля, у кого 2000, — но две копейки и так далее. Самые маленькие доходы (например, доходы не свыше четырехсот рублей) совсем ничего не платят. Самые крупные богачи платят самые крупные налоги. Такой налог, подоходный или, вернее, прогрессивно-подоходный налог, был бы гораздо справедливее косвенных налогов. Социал-демократы и добиваются поэтому отмены косвенных налогов и учреждения прогрессивно-подоходного налога. Но понятное дело, что все собственники, вся буржуазия не хочет этого и противодействует этому. Только крепкий союз деревенской бедноты с городскими рабочими может отвоевать у буржуазии это улучшение.

Наконец, очень важное улучшение для всего народа, а для деревенской бедноты особенно, состоит в даровом обучении детей, которого требуют социал-демократы. В настоящее время в деревне гораздо меньше школ, чем в городах, и притом везде только богатые классы, только буржуазия имеет возможность давать детям хорошее образование. Только даровое и обязательное обучение всех детей может избавить народ хотя бы отчасти от теперешней темноты. А деревенская беднота особенно страдает от темноты и особенно нуждается в образовании. Но, конечно, нам нужно настоящее, свободное образование, а не такое, какого хотят чиновники и попы.

Социал-демократы требуют далее, чтобы каждый имел полное право исповедовать какую угодно веру совершенно свободно. Только в России да в Турции из европейских государств остались еще позорные законы против людей иной, не православной веры, против раскольников, сектантов, евреев. Эти законы либо прямо запрещают известную веру, либо запрещают распространять ее, либо лишают людей известной веры некоторых прав. Все эти законы — самые несправедливые, самые насильственные, самые позорные. Каждый должен иметь полную свободу не только держаться какой угодно веры, но и распространять любую веру и менять веру. Ни один чиновник не должен даже иметь права спрашивать кого ни на есть о вере: это дело совести, и никто тут не смеет вмешиваться. Не должно быть никакой «господствующей» веры или церкви. Все веры, все церкви должны быть равны перед законом. Священникам разных вер могут давать содержание те, которые принадлежат к их верам, а государство из казенных денег не должно поддерживать ни одной веры, не должно давать содержание никаким священникам, ни православным, ни раскольничьим, ни сектантским, никаким другим. Вот за что борются социал-демократы, и пока эти меры не будут проведены без всяких отговорок и без всяких лазеек, до тех пор народ не освободится от позорных полицейских преследований за веру и от не менее позорных полицейских подачек одной какой-либо вере.


*   *
*


Мы рассмотрели, каких улучшений добиваются социал-демократы для всего народа и в особенности для бедноты. Теперь посмотрим, каких улучшений добиваются они для рабочих, не только фабричных и городских, но и сельских рабочих. Фабричные и заводские рабочие живут теснее, скученнее; работают они в крупных мастерских; им легче пользоваться помощью социал-демократов из образованных людей. По всем этим причинам городские рабочие гораздо раньше всех других начали борьбу с хозяевами и добились более значительных улучшений, добились также издания фабричных законов. Но социал-демократы ведут борьбу за такие же улучшения для всех рабочих: и для кустарей, работающих на хозяев по домам, как в городах, так и в селах, — и для наемных рабочих у мелких мастеров и ремесленников, — и для строительных рабочих (плотников, каменщиков и прочих), — и для лесных рабочих, и для чернорабочих, — и для сельских рабочих точно так же. Все эти рабочие начинают теперь по всей России объединяться, вслед за фабричными и при помощи фабричных, объединяться для борьбы за лучшие условия жизни, за более короткий рабочий день, за более высокую плату. И социал-демократическая партия ставит своей задачей поддерживать всех рабочих в их борьбе за лучшую жизнь, помогать всем им организовать (объединить) в крепкие союзы самых твердых и надежных рабочих, помогать им распространением книжек и листков, посылкой опытных рабочих к новичкам и вообще помогать всем, чем только можно. Когда мы добьемся политической свободы, тогда у нас будут и в народном собрании депутатов свои люди, депутаты-рабочие, социал-демократы, и они будут, подобно своим товарищам в других странах, требовать издания законов в пользу рабочих.

Мы не будем здесь перечислять всех тех улучшений, которых добивается социал-демократическая партия для рабочих: эти улучшения перечислены в программе и объяснены подробно в книжке «Рабочее дело в России». Здесь нам достаточно будет назвать главные из этих улучшений. Рабочий день должен быть не более восьми часов в сутки. Один день в неделю должен быть всегда свободен от работы для отдыха. Сверхурочные работы должны быть совершенно запрещены, а также и ночная работа. Дети должны получать даровое образование до 16 лет и потому не должны быть допускаемы на работы по найму до этого возраста. Во вредных производствах женщины не должны работать. За всякие увечья при работе наниматель должен вознаграждать рабочих, — например, за увечья, причиняемые работающим при молотилках, веялках и тому подобное. Расплата должна быть всем наемным рабочим и всегда еженедельная, а не раз в два месяца или в четверть года, как часто бывает при найме на сельские работы. Рабочим очень важно получать плату аккуратно каждую неделю и притом непременно чистыми деньгами, а не товарами. Наниматели очень любят навязывать рабочим в счет платы всякие дрянные товары втридорога; чтобы прекратить это безобразие, надо безусловно запретить законом выдачу заработной платы товарами. Затем, престарелые рабочие должны получать пенсию от государства. Рабочие содержат своим трудом все богатые классы и все государство, а потому они не менее имеют права на пенсию, чем чиновники, получающие ее. Чтобы хозяева не смели злоупотреблять своим положением и нарушать правила, постановленные в пользу рабочих, — должны быть назначены инспектора не только над фабриками, но и за крупными помещичьими хозяйствами, вообще за всеми предприятиями, употребляющими наемных рабочих. Но эти инспектора должны быть не чиновниками, должны назначаться не министрами или губернаторами, не на службе у полиции быть. Инспекторами должны быть рабочие выборные; казна должна давать жалованье тем доверенным людям от рабочих, которых рабочие сами свободно выберут. И такие выборные рабочие депутаты должны смотреть и за тем, чтобы рабочие квартиры были хорошо содержимы, чтобы хозяева не смели заставлять рабочих жить в каких-то собачьих конурах и в землянках (как это часто бывает при сельских работах), чтобы соблюдались правила о рабочем отдыхе, и так далее. При этом не надо забывать, что никакие выборные депутаты от рабочих не принесут никакой пользы, пока нет политической свободы, пока полиция всевластна и перед народом неответственна. Всякий знает, что полиция арестует теперь без суда не только рабочих депутатов, но и всякого рабочего, который посмеет говорить за всех, раскрывать нарушения закона и призывать рабочих к объединению. Но когда у нас будет политическая свобода, тогда депутаты от рабочих будут приносить очень много пользы.

Всем нанимателям (фабрикантам, помещикам, подрядчикам, богатым крестьянам) следует совершенно запретить самовольно делать какие бы то ни было вычеты из заработной платы рабочих, например, вычеты за бракованный товар, вычеты в виде штрафа и т. д. Это — беззаконие и насилие, что наниматели самовольно делают вычеты из заработной платы. Уменьшать плату рабочему ни под каким видом и никакими вычетами хозяин не должен. Хозяин должен не сам чинить суд и расправу (хорош судья, который себе в карман кладет вычеты с рабочего!), а обращаться в суд настоящий, и этот суд должен быть выбран из депутатов от рабочих и от хозяев поровну. Только такие суды могут по справедливости разбирать всякие недовольства хозяев на рабочих и рабочих на хозяев.

Вот каких улучшений для всего рабочего класса добиваются социал-демократы. Рабочие в каждом имении, в каждой экономии, у каждого подрядчика должны стараться сообща обсудить с надежными людьми, каких улучшений им надо добиваться, какие требования им выставить (на разных заводах, в разных экоиомиях, у разных подрядчиков требования рабочих будут, конечно, разные).

Социал-демократические комитеты помогают рабочим по всей России точно и ясно определить свои требования, а также выпускать печатные листки с изложением этих требований, чтобы их знали все рабочие, и хозяева, и начальство. Когда рабочие дружно, как один человек, стоят за свои требования, то хозяевам приходится уступать и соглашаться. В городах рабочие уже многих улучшений добились таким путем, а теперь и кустари, и ремесленные рабочие, и сельские рабочие тоже начинают объединяться (организовываться) и бороться за свои требования. Пока у нас нет политической свободы, мы ведем эту борьбу тайком, прячась от полиции, которая запрещает всякие листки и всякие соединения рабочих. А когда мы завоюем политическую свободу, тогда мы поведем эту борьбу еще шире и открыто перед всеми, чтобы весь рабочий народ по всей России соединялся и дружнее отстаивал себя от притеснений. Чем больше рабочих объединится в рабочую социал-демократическую партию, тем больше будет их сила, тем скорее они добьются и полного освобождения рабочего класса от всякого угнетения, от всякой работы по найму, от всякой работы на буржуазию.


*   *
*


Мы уже сказали, что социал-демократическая рабочая партия добивается улучшений не только для рабочих, но и для всех крестьян. Посмотрим теперь, каких улучшений для всех крестьян она добивается.



  1. В издании 1905 года текст от слова «стоять» до слов «главнее всего» заменен словами «примкнуть к требованию немедленного». Ред.
  2. В издании 1905 года после слов «на Руси» вставлен следующий текст:

    «Мы уже говорили, что Государственная дума не есть настоящее собрание депутатов народа, а полицейский обман, потому что выборы в нее неравные (дворяне и купцы имеют перевес над крестьянами и рабочими), выборы в нее не свободные, а из-под полицейской палки, Государственная дума — не народное собрание депутатов, а полицейское собрание дворян и купцов. Государственная дума собирается не для того, чтобы обеспечить народную свободу и выборное правление, а для того, чтобы обмануть рабочих и крестьян, закабаливши их еще более. Народу нужна не казенная дума, а свободно избранное всеми гражданами без различия и поровну Учредительное собрание». Ред.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.