К пересмотру партийной программы (Ленин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

К пересмотру партийной программы
автор Владимир Ильич Ленин (1870–1924)
Дата создания: 6-8 (19-21) октября 1917, опубл.: октябрь 1917. Источник: Ленин, В. И. Полное собрание сочинений. — 5-е изд. — М.: Политиздат, 1969. — Т. 34. Июль — октябрь 1917. — С. 351—381.


В порядке дня экстренного съезда партии, Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), созываемого Центральным Комитетом на 17-ое октября, поставлен пересмотр партийной программы. Еще конференция 24-29 апреля 114 приняла резолюцию о необходимости пересмотра, указав в 8 пунктах направление его[1]. Затем в Питере[2] и Москве[3] вышло по брошюре, посвященной пересмотру, а в московском журнале «Спартак» появилась в № 4, от 10-го августа, статья тов. Н. И. Бухарина, посвященная этой теме.

Рассмотрим соображения московских товарищей.

Содержание

I[править]

Основным вопросом при пересмотре партийной программы является, для большевиков, которые все согласны в том, что надо дать «оценку империализма и эпохи империалистских войн в связи с надвигающейся социалистической революцией» (§ 1 резолюции конференции 24-29 апреля) — вопрос о способе составления новой программы. Дополнить ли старую программу характеристикой империализма (это мнение защищал я в питерской брошюре) или переделать весь текст старой программы. (Это мнение высказала секция, составившаяся на Апрельской конференции, и его защищают московские товарищи.) Так стоит прежде всего вопрос для нашей партии.

Мы имеем два проекта: один, предлагаемый мной, дополняет старую программу характеристикой империализма[4]. Другой, предлагаемый тов. В. Сокольниковым и основанный на замечаниях комиссии из трех лиц (выбранной секциею, составившейся на Апрельской конференции), перерабатывает всю общую часть программы.

Мне тоже пришлось высказать мнение (в названной брошюре, стр. 11) о теоретической неправильности того плана переработки, который секция наметила. Посмотрим теперь на выполнение этого плана проектом тов. Сокольникова.

Тов. Сокольников разделил общую часть нашей программы на 10 частей, снабдив каждую часть или каждый абзац отдельным номером (см. стр. 11-18 московской брошюры). Этой нумерации будем держаться и мы, чтобы облегчить читателю нахождение соответственного места.

Первый абзац теперешней программы состоит из двух предложений. Первое говорит, что рабочее движение стало международным в силу развития обмена. Второе, что российская социал-демократия считает себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата. (Дальше, во втором абзаце, говорится об общей конечной цели всех социал-демократов.)

Тов. С. оставляет второе предложение неизмененным, а первое заменяет новым, добавляя к указанию на развитие обмена и «вывоз капиталов» и переход борьбы пролетариата в «мировую социалистическую революцию».

Получается сразу нелогичность, смешение тем, путаница двух типов построения программы. Одно из двух: или начинать с характеристики империализма в целом, — тогда нельзя вырывать один «вывоз капиталов» и тогда нельзя оставлять по-старому, как это делает тов. С, анализ «хода развития» буржуазного общества во втором абзаце. Или тип построения программы оставить неизмененным, т. е. сначала объяснить, почему наше движение стало международным, какова его общая конечная цель, как к ней приводит «ход развития» буржуазного общества.

Чтобы нагляднее показать нелогичность, непоследовательность построения программы у тов. С, приведем полностью начало старой программы:

«Развитие обмена установило такую тесную связь между всеми народами цивилизованного мира, что великое освободительное движение пролетариата должно было стать и давно уже стало международным».

Тов. С. недоволен здесь двумя обстоятельствами: 1) говоря о развитии обмена, программа описывает устарелый «период развития»; 2) к слову «цивилизованных» тов. С. ставит восклицательный знак и замечает, что «тесная связь между метрополией и колонией» у нас «не предусмотрена».

«Протекционизм, таможенные войны, империалистские войны, — разорвут ли связь пролетарского движения?» — спрашивает тов. С. и отвечает: «Если верить тексту нашей программы — разорвут, ибо разрывают связь, устанавливаемую обменом».

Критика уж очень странная. Ни протекционизм, ни таможенная война обмена не «разрывают», а только временно видоизменяют или прерывают в одном месте, продолжая в другом. Обмен не разорван данной войной, он только затруднен в одних местах, передвинут в другие места, он остался как мировая связь. Нагляднейшее доказательство этому — вексельные курсы. Это во-первых. Во-вторых, у тов. С. в его проекте читаем: «развитие производительных сил, вовлекшее, на основе товарного обмена и вывоза капиталов, все народы в мировое хозяйство» и т. д. Империалистская война также прерывает (в одном месте, на время) и вывоз капиталов, как и обмен; значит, «критика» товарища С. бьет и его самого.

В-третьих, речь шла о том (в старой программе), почему рабочее движение «давно стало» международным. Бесспорно, что оно стало таковым до вывоза капиталов, как высшей стадии капитализма.

Итог: тов. С. вставил кусочек определения империализма (вывоз капиталов) явно не к месту.

Далее, слова: «цивилизованный мир» не нравятся товарищу С, ибо, по его мнению, они намекают на что-то мирное, гармоническое, забывающее о колониях.

Как раз напротив. Говоря о «цивилизованном мире», программа указывает на негармоничность, на существование нецивилизованных стран (это же факт), а в проекте товарища С. выходит гораздо гармоничнее, ибо говорится просто о «вовлечении всех народов в мировое хозяйство»!! Как будто бы все народы равномерно вовлечены в мировое хозяйство! Как будто бы не было отношений кабалы между «цивилизованными» и нецивилизованными народами именно на почве «вовлечения в мировое хозяйство»!

У товарища С. вышло прямо-таки ухудшение старой программы по обеим затронутым им темам. У него слабее подчеркнута международность. Нам очень важно указать, что она возникла давно, гораздо раньше эпохи финансового капитала. И у него вышло больше «гармонизма» по вопросу об отношении к колониям. А бесспорный факт, что рабочее движение охватило пока, к сожалению, только цивилизованные страны, нам замалчивать совсем не к лицу.

Я охотно готов бы согласиться с тов. С. если бы он потребовал более ясного указания на эксплуатацию колоний. Это действительно важная составная часть понятий империализма. Но как раз в первом абзаце, предлагаемом тов. С. ни единого намека на это. У него различные составные части понятия империализма разбросаны по различным местам, в ущерб и последовательности и ясности.

Мы сейчас увидим, как страдает весь проект тов. С. от этой разбросанности и этой непоследовательности.

II[править]

Пусть читатель бросит общий взгляд на связь и последовательность тем в различных абзацах старой программы (абзацы по нумерации товарища С): 1) Рабочее движение давно стало международным. Мы — один из отрядов его. 2) Конечная цель движения определяется ходом развития буржуазного общества.

Исходный пункт: частная собственность на средства производства и бесхозяйственность пролетариев. 3) Рост капитализма. Вытеснение мелких производителей. 4) Рост эксплуатации (женский труд, резервная армия и пр.). 5) Кризисы. 6) Прогресс техники и рост неравенства. 7) Рост борьбы пролетариев. Материальные условия замены капитализма социализмом. 8) Социальная революция пролетариата. 9) Ее условие — диктатура пролетариата. 10) Задача партии — руководить борьбой пролетариата за социальную революцию.

Я добавляю еще одну тему:

11) Капитализм дорос до такой высшей стадии (империализм), и теперь эра пролетарской революции началась.

Сравните с этим распорядок тем — не частных исправлений текста, а именно тем — в проекте товарища С, а равно темы его добавлений об империализме: 1) Рабочее движение международно. Мы — один из отрядов его. (Вставлено: вывоз капиталов, мировое хозяйство, переход борьбы в мировую революцию, т. е. вставлен один кусочек из определения империализма.) 2) Конечная цель движения определяется ходом развития буржуазного общества.

Исходный пункт: частная собственность на средства производства и бесхозяйственность пролетариев. (В середине вставлено: всемогущие банки и синдикаты, мировые монополистические союзы, т. е. вставлен другой кусочек определения империализма.) 3) Рост капитализма. Вытеснение мелких производителей. 4) Рост эксплуатации (женский труд, резервная армия, иноземные рабочие и пр.).

5) Кризисы и войны. Вставлен еще кусочек определения империализма: «попытки раздела мира»; еще раз повторены монополистические союзы и экспорт капитала; к слову финансовый капитал прибавлено в скобках пояснение: «продукт слияния банкового капитала с промышленным».

6) Прогресс техники и рост неравенства. Вставлен еще кусочек определения империализма: дороговизна, милитаризм. Еще раз повторены монополистические союзы.

7) Рост борьбы пролетариев. Материальные условия замены капитализма социализмом. В середине вставка, еще раз повторяющая: «монополистический капитализм» и указывающая на подготовку банками и синдикатами аппарата общественного регулирования и пр. 8) Социальная революция пролетариата. (Вставка, что она покончит с господством финансового капитала.) 9) Диктатура пролетариата, как ее условие. 10) Задача партии — руководить борьбой пролетариата за социальную революцию. (В середине вставка, что эта последняя становится на очередь дня.)

Мне кажется, из этого сопоставления ясно, что «механический» характер добавлений (которого опасались некоторые товарищи) получился именно в проекте товарища С. Различные кусочки определения империализма разбросаны по разным пунктам совершенно непоследовательно, точно мозаика. Общего и цельного представления об империализме не получается. Повторений чрезмерно много. Сохранена старая канва. Сохранен старый общий план программы: показать, что «конечная цель» движения «определяется» характером современного буржуазного общества и ходом его развития. Но как раз «хода развития» и не вышло, а получились обрывки определений империализма, вкрапленные большей частью не к месту.

Возьмем второй абзац. В нем тов. С. оставил без изменения начало и конец; начало говорит о том, что средства производства принадлежат небольшому числу лиц, а конец о том, что большинство населения — пролетарии и полупролетарии. Посередине т. С. вставляет особое предложение о том, что «за последнюю четверть века прямое или косвенное распоряжение капиталистически-организованным производством перешло в руки всемогущих» банков, трестов и т. д.

Это говорится раньше, чем изложено положение о вытеснении мелких хозяйств крупными!! Ибо это изложено лишь в третьем абзаце. Но ведь тресты, это — наивысшее и наипозднейшее проявление как раз данного процесса вытеснения мелких хозяйств крупными. Мыслимо ли говорить сначала о появлении трестов, а потом о вытеснении мелких хозяйств крупными? Разве не нарушается этим, логическая последовательность? Ибо откуда же взялись тресты? Разве не получается теоретическая неправильность? Как и почему «перешло» в их руки распоряжение? Этого нельзя понять, не выяснив себе сначала вытеснения мелких хозяйств крупными.

Возьмем третий абзац. Его тема — вытеснение мелких предприятий крупными. И здесь т. С. оставляет начало (о том, что значение крупных предприятий увеличивается) и конец (мелкие производители вытесняются), а в середине добавляет, что крупные предприятия «сливаются в гигантские организмы, объединяющие целый ряд последовательных ступеней производства и обращения». Но эта вставка посвящена уже другой теме — именно: концентрации средств производства и обобществлению труда капитализмом, созданию материальных условий замены капитализма социализмом. В старой программе эта тема разработана только в седьмом абзаце.

Тов. С. сохраняет этот общий план. Он тоже говорит о материальных условиях замены капитализма социализмом лишь в 7-м абзаце. Он тоже сохраняет в этом 7-м абзаце указание на концентрацию средств производства и на обобществление труда!

Получилось, что обрывок указания на концентрацию вставлен за несколько параграфов раньше общего, сводного, цельного параграфа, посвященного концентрации специально. Это верх нелогичности и способно только затруднить понимание нашей программы широкими массами.

III[править]

Пятый абзац программы, говорящий о кризисах, т. С. «подвергает общей переработке». Он находит, что старая программа, «в угоду популярности, грешит теоретически» и «уклоняется от теории кризисов Маркса».

Тов. С. полагает, что слово «перепроизводство», употребленное в старой программе, кладется «в основу объяснения» кризисов и что «такой взгляд скорее соответствует теории Родбертуса, исходившего в объяснении кризисов из недостаточного потребления рабочего класса».

До какой степени неудачны эти поиски теоретической ереси товарищем С. до какой степени за волосы притянут здесь Родбертус, легко увидеть из сравнения старого текста с новым, предлагаемым тов. С.

В старом тексте после указания (в абзаце 4-м) на «технический прогресс», на повышение уровня эксплуатации рабочих, на относительное уменьшение потребности в рабочих говорится: «Такое положение дел внутри буржуазных стран и т. д. делает все более и более затруднительным сбыт товаров, производимых в постоянно возрастающем количестве. Перепроизводство, проявляющееся в кризисах… и периодах застоя… есть неизбежное следствие…».

Ясно, что здесь в «основу объяснения» перепроизводство вовсе не кладется, а лишь описывается происхождение кризисов и периодов застоя. У тов. С. в его проекте читаем:

«Совершающееся в этих противоречивых формах, — в которых условия производства приходят в столкновение с условиями потребления, условия реализации капитала с условиями его накопления, — развитие производительных сил, направляемое только погоней за прибылью, имеет неизбежным следствием острые промышленные кризисы и депрессии, означающие остановку сбыта товаров, анархически производимых в постоянно возрастающем количестве».

Тов. С. сказал то же самое, ибо «остановка сбыта» товаров, производимых в «возрастающем количестве», есть именно перепроизводство. Напрасно тов. С. боится этого слова, в котором нет никакой неверности. Напрасно тов. С. пишет, что вместо «перепроизводство» с «одинаковым и даже большим правом можно тут поставить недопроизводство» (стр. 15 московской брошюры).

Попробуйте-ка «остановку сбыта товаров», «производимых в постоянно возрастающем количестве», назвать «недопроизводством»! Это вам никак не удастся.

Родбертусианизм состоит вовсе не в употреблении слова «перепроизводство» (которое одно только точно описывает одно из самых глубоких противоречий капитализма), а в объяснении кризисов только недостаточным потреблением рабочего класса. Но старая программа выводит кризисы не из этого. Она ссылается на «такое положение дел внутри буржуазных» стран, которое перед этим, в предыдущем абзаце, как раз указано и которое состоит в «техническом прогрессе» и в «относительном уменьшении потребности в живом труде рабочих». Рядом с этим старая программа говорит об «обостряющемся соперничестве на всемирном рынке».

Тут как раз сказано основное о столкновении условий накопления с условиями реализации и сказано гораздо яснее. Теория не «изменена» здесь, как думает ошибочно тов. С. в «угоду популярности», а изложена ясно и популярно; это — достоинство.

О кризисах, конечно, можно написать тома, можно дать более конкретный анализ условий накопления, сказать о роли средств производства, об обмене прибавочной стоимости и переменного капитала в средствах производства на постоянный капитал в предметах потребления, об обесценении постоянного капитала новыми изобретениями и так далее и так далее. Но ведь этого не пытается дать и тов. С!! Его якобы исправление программы состоит лишь в следующем:

1) Сохранив план перехода от абзаца 4-го к 5-му, от указания на технический прогресс и пр. к кризисам, он ослабил связь между обоими абзацами, выкинув слова: «такое положение дел». 2) Он добавил теоретично-звучащие фразы о столкновении условий производства с условиями потребления и условий реализации с условиями накопления, фразы, в коих нет неверности, но которые не дают новой мысли, ибо предыдущий абзац основное как раз по этой части говорит яснее.

3) Он добавляет «погоню за прибылью» — выражение, мало подходящее к программе, употребленное здесь, пожалуй, именно «в угоду популярности», ибо мысль выраже на та самая несколько раз и словами об «условиях реализации» и словами о «товарном» производстве и проч. 4) Он заменяет «застой» «депрессией»; замена неудачная.

5) Он добавляет слово «анархически» к старому тексту («товаров, анархически про изводимых в постоянно возрастающем количестве»). Это добавление теоретически не правильно, ибо как раз «анархичность» или «отсутствие планомерности», если взять выражение, употребленное в проекте Эрфуртской программы и оспоренное Энгельсом, не характеризует тресты[5].

У тов. С. вышло вот что:

«… Товары анархически производятся в постоянно возрастающем количестве. Попытки капиталистических союзов (трестов и пр.), ограничивая производство, устранять кризисы терпят крушение» и т. д. …

Но товары производятся именно трестами не анархически, а по учету. Тресты не только «ограничивают» производство. Попыток устранить кризисы они не делают, таких «попыток» со стороны трестов быть не может. У тов. С. получился ряд неточностей. Надо бы сказать: хотя тресты производят товары не анархически, а по учету, но кризисы все же остаются неустранимыми в силу указанных выше свойств капитализма, сохраняющихся и при трестах. А если тресты, в периоды наибольшего подъема и спекуляции, ограничивают производство в том смысле, чтобы «не зарваться», то этим они в лучшем случае сберегают самые крупные предприятия, кризисы же наступают тем не менее.

Сводя вместе все сказанное по вопросу о кризисах, мы получаем вывод, что улучшения старой программы проект тов. С. не дает. Напротив, новый проект содержит неточности. Необходимость исправления старого осталась недоказанной.

IV[править]

По вопросу о войнах империалистского характера проект тов. С. грешит теоретической неправильностью в двух отношениях.

Во-первых, он не дает оценки данной, теперешней войны. Он говорит, что империалистская эпоха порождает империалистские войны. Это верно, и сказать это в программе, конечно, надо было. Но этого мало. Необходимо, кроме того, сказать, что именно теперешняя война 1914—1917 годов и есть война империалистская. Немецкая группа «Спартак» в своих «тезисах», изданных по-немецки в 1915 году, выставила утверждение, что в эру империализма национальных войн быть не может 116. Это явно неправильное утверждение, ибо угнетение наций империализм обостряет, а вследствие этого не только возможны и вероятны, но прямо неизбежны национальные восстания и национальные войны (попытки провести различие между восстаниями и войнами были бы осуждены на крушение).

Марксизм требует безусловно точной оценки, на основании конкретных данных, каждой отдельной войны. Обходить вопрос о теперешней войне посредством общих рассуждений и теоретически неверно, и практически недопустимо, ибо за это прячутся оппортунисты, создавая себе лазейку: вообще-де империализм есть эпоха империалистских войн, но эта война была не совсем империалистская (так рассуждал, например, Каутский).

Во-вторых, тов. С. связывает «кризисы и войны» вместе, как некий двуединый спутник капитализма вообще и новейшего в особенности. На стр. 20-21 московской брошюры, в проекте тов. С. три раза повторено это соединение кризисов и войн. Тут дело не только в нежелательности повторений в программе. Тут дело в принципиальной неверности.

Кризисы, именно в форме перепроизводства или «остановки сбыта товаров», если т. С. изгоняет слово перепроизводство, есть явление исключительно капитализму свойственное. Войны же свойственны и рабской, и крепостнической системе хозяйства. Империалистские войны тоже бывали и на почве рабства (война Рима с Карфагеном была с обеих сторон империалистской войной), и в средние века, и в эпоху торгового капитализма. Всякую войну, в которой обе воюющие стороны угнетают чужие страны или народности, воюя из-за раздела добычи, из-за того, «кому больше угнетать или грабить», нельзя не назвать империалистской.

Если мы говорим, что только новейший капитализм, только империализм принес с собой империалистские войны, то это справедливо, ибо предшествующая стадия капитализма, стадия свободной конкуренции или стадия домонополистического капитализма характеризовалась преимущественно национальными войнами в Западной Европе. Но если сказать, что в предшествующей стадии вовсе не было империалистских войн, то это будет уже неверно, это будет забвением «колониальных войн», тоже империалистских. Это во-первых.

А во-вторых, неправильным остается именно соединение кризисов и войн, ибо это явления совершенно различного порядка, различного исторического происхождения, различного классового значения. Например, нельзя сказать, как говорит в своем проекте т. С: «И кризисы и войны, в свою очередь, еще более разоряют мелких производителей, еще более увеличивают зависимость наемного труда от капитала…». Ибо возможны войны в интересах освобождения наемного труда от капитала, в ходе борьбы наемных рабочих против класса капиталистов, возможны войны не только реакционно-империалистские, но и революционные. «Война есть продолжение политики» того или иного класса; и в каждом классовом обществе, и в рабском, и в крепостническом, и в капиталистическом, бывали войны, продолжавшие политику угнетательских классов, а также бывали войны, продолжавшие политику угнетенных классов. По той же причине нельзя сказать, как говорит тов. С, что «кризисы и войны показывают, что капиталистическая система из формы развития производительных сил превращается в их тормоз».

Что данная империалистская война своей реакционностью и своей тяжестью революционизирует массы и ускоряет революцию, это верно, это надо сказать. И про империалистские войны вообще, как типичные для эпохи империализма, это будет верно и это сказать можно. Но нельзя сказать того про всякие «войны» вообще, и затем никак нельзя связывать кризисы и войны.

V[править]

Нам надо теперь подвести итоги по тому главнейшему вопросу, который по единодушному решению всех большевиков должен прежде всего найти освещение и оценку в новой программе. Это вопрос об империализме. Тов. Сокольников стоит за то, что это освещение и эту оценку целесообразнее дать, так сказать, в разбивку, разделив разные признаки империализма между разными параграфами программы; я думаю, что целесообразнее сделать это в особом параграфе или в особой части программы, собрав вместе все, что надо сказать об империализме. Члены партии имеют теперь перед глазами оба проекта, и на съезде вынесено будет решение. Но мы вполне согласны с тов. Сокольниковым насчет того, что об империализме сказать надо, и остается рассмотреть, нет ли разногласий относительно того, как следует осветить и оценить империализм.

Сравним два проекта новой программы с этой точки зрения. В моем проекте взяты пять главных отличительных признаков империализма: 1) монополистические союзы капиталистов; 2) слияние банкового капитала с промышленным; 3) вывоз капитала в чужие страны; 4) территориальный раздел мира, раздел уже законченный; 5) раздел мира экономически-интернациональными трестами. (В моей брошюре: «Империализм, как новейший этап капитализма», вышедшей позже, чем «Материалы по пересмотру партийной программы», приведены эти пять отличительных признаков империализма на странице 85 .) В проекте тов. Сокольникова мы находим, в сущности, те же пять основных признаков, так что принципиальное согласие по вопросу об империализме устанавливается, видимо, в нашей партии очень полное, как и следовало ожидать, ибо практическая агитация нашей партии по этому вопросу, как устная, так и печатная, давно уже, с самого начала революции, обнаружила полное единодушие всех большевиков по данному коренному вопросу.

Остается рассмотреть, каковы различия формулировки в определении и характеристике империализма между обоими проектами. Оба проекта содержат конкретное указание на то, с какого времени можно, собственно, говорить о превращении капитализма в империализм, и едва ли можно спорить против необходимости такого указания в интересах точности и исторической правильности всей оценки хозяйственного развития. Тов. С. говорит: «за последнюю четверть века»; у меня говорится: «приблизительно с начала XX века». В цитированной только что брошюре об империализме приведены (например, на стр. 10-11) свидетельства одного экономиста, специально изучающего картели и синдикаты, что поворотным пунктом в Европе к полной победе картелей явился кризис 1900—1903 годов. Поэтому, мне кажется, точнее будет сказать: «приблизительно с начала XX века», чем «за последнюю четверть века». Это будет правильнее еще и потому, что как тот специалист, на которого я сейчас указал, так и вообще европейские экономисты чаще всего оперируют с германскими данными, а Германия обогнала другие страны в процессе образования картелей. Далее. О монополиях в моем проекте говорится: «монополистические союзы капиталистов получили решающее значение». В проекте товарища С. указания на монополистические союзы повторены несколько раз, но из всех этих указаний только одно отличается сравнительной определенностью, именно следующее:

«… За последнюю четверть века прямое или косвенное распоряжение капиталистически организованным производством перешло в руки всемогущих, соединившихся между собой банков, трестов и синдикатов, образовавших мировые монополистические союзы, руководимые кучкой магнатов финансового капитала».

Мне кажется, здесь слишком много «агитации», т. е. «в угоду популярности» в программу вставлено то, чему в ней не место. В газетных статьях, в речах, популярных брошюрах «агитация» необходима, но программа партии должна отличаться экономической точностью и не давать лишнего. Что монополистические союзы получили «решающее значение», это, мне кажется, наиболее точно, и этим все сказано. Между тем в приведенном абзаце из проекта т. С. не только много лишнего, но и теоретически сомнительным является выражение: «распоряжение капиталистически-организованным производством». Только ли капиталистически-организованным? Нет. Это слишком слабо. И производство заведомо неорганизованное капиталистически: мелкие ремесленники, крестьяне, мелкие производители хлопка в колониях и проч. и проч. подпали под зависимость банков и вообще финансового капитала. Если мы будем говорить о «всемирном капитализме» вообще (а только о нем и можно говорить здесь, не впадая в неправильность), то, сказав: «решающее значение» получили монополистические союзы, мы никаких производителей не исключаем из подчинения этому решающему значению. Ограничивать влияние монополистических союзов «капиталистически-организованным производством» — неправильно.

Далее, о роли банков в проекте товарища С. сказано одно и то же два раза: один раз в только что приведенном абзаце, другой раз — в абзаце о кризисах и войнах, где дано определение: «финансовый капитал (продукт слияния банкового капитала с промышленным)». В моем проекте говорится: «банковый капитал громадной концентрации слился с промышленным». Один раз сказать это в программе достаточно.

Третий признак: «вывоз капитала в чужие страны развился в очень больших размерах» (так сказано в моем проекте). В проекте тов. С. находим один раз простое указание на «вывоз капиталов», второй раз в совершенно другой связи говорится о «новых странах, являющихся… полем приложения экспортируемого капитала, ищущего сверхприбылей». Трудно принять здесь правильным указание на сверхприбыли и на новые страны, ибо вывоз капитала развился также из Германии в Италию, из Франции в Швейцарию и т. под. Капитал стал вывозиться при империализме и в старые страны, и не только ради сверхприбылей. То, что верно по отношению к новым странам, неверно по отношению к вывозу капитала вообще.

Четвертый признак — то, что Гильфердинг назвал «борьбой за хозяйственную территорию». Это название не точно, ибо оно не выражает главного отличия современного империализма от прежних форм борьбы за хозяйственную территорию. За такую территорию боролся и античный Рим, боролись и европейские государства XVI—XVIII веков, завоевывая колонии, и старая Россия, завоевывая Сибирь, и т. д. и т. п. Отличительный признак современного империализма состоит в том, что (как говорится в моем проекте программы) «весь мир уже поделен территориально между богатейшими странами», т. е. раздел земли между государствами закончен. Именно из этого обстоятельства вытекает особая острота борьбы за передел мира, особая острота столкновений, приводящая к войнам.

В проекте тов. С. это выражено весьма многословно и теоретически едва ли правильно. Я приведу сейчас его формулировку, но так как она соединяет в одно и вопрос об экономическом разделе мира, то необходимо сначала коснуться и этого последнего, пятого, признака империализма. В моем проекте он формулирован так:

«… Начался раздел мира экономический между интернациональными трестами». Большего сказать не позволяют данные политической экономии и статистики. Такой раздел мира очень важный процесс, но он еще только начался. Империалистские войны из-за этого раздела мира, из-за передела вытекают, раз территориальный раздел закончен, т. е. «свободных» земель для захвата без войн с соперником не осталось.

Посмотрим теперь на формулировку товарища С:

«Но область господства капиталистических отношений непрерывно расширяется и вовне путем перенесения их в новые страны, являющиеся для монополистических союзов капиталистов товарными рынками, поставщиками сырья и полем приложения экспортируемого капитала, ищущего сверхприбылей. Огромные массы накопленной прибавочной стоимости, находящиеся в распоряжении финансового капитала (продукт слияния банкового капитала с промышленным), выбрасываются на мировой рынок. Соперничество могущественных национально, а иногда и международно-организованных союзов капиталистов за господство на рынке, за обладание или контроль над территориями более слабых стран, т. е. за преимущественное право на беспощадное угнетение их, неминуемо приводит к попыткам раздела всего мира между богатейшими капиталистическими государствами, к империалистским войнам, порождающим всеобщие бедствия, разорение и одичание».

Тут чрезмерно много слов, прикрывающих ряд теоретических неправильностей. Нельзя говорить о «попытках» раздела мира, ибо мир уже поделен. Война 1914—1917 гг. не есть «попытка раздела» мира, а борьба за передел уже разделенного мира. Война стала неизбежной для капитализма, потому что за несколько лет до нее империализм разделил мир по старым, так сказать, меркам силы, «исправляемым» воИсйорьба за колонии (за «новые страны»), и борьба за «обладание территориями более слабых стран», все это было и до империализма, Характерно для современного империализма иное: именно, что вся земля оказалась в начале XX века занятой тем или иным государством, поделенной. Только поэтому передел «господства над миром» не мог, на основе капитализма, произойти иначе, как ценою всемирной войны. «Международно-организованные союзы капиталистов» тоже бывали и ?? империализма: всякое акционерное общество с участием капиталистов разных стран есть «международно-организованный союз капиталистов».

Для империализма характерно иное, чего раньше, до XX века, не было, именно: раздел мира экономический между интернациональными трестами, раздел ими стран по договору, как областей сбыта. Это как раз в проекте товарища С. не выражено, так что сила империализма изображена слабее, чем она есть.

Наконец, теоретически неправильно говорить о выбрасывании на мировой рынок масс накопленной прибавочной стоимости. Это похоже на теорию реализации Прудона, по которой капиталисты легко могут реализовать и постоянный и переменный капитал, но оказываются в затруднении при реализации прибавочной стоимости. На деле капиталисты без затруднений и без кризисов не могут реализовать не только прибавочной стоимости, но и переменного капитала и постоянного капитала. На рынок выбрасываются массы товаров, являющихся не только накопленной стоимостью, но и стоимостью, воспроизводящей переменный капитал и постоянный капитал. Например, на мировой рынок выбрасываются массы рельсов или железа, долженствующие реализоваться обменом на предметы потребления рабочих или на другие средства производства (лес, нефть и т. п.).

VI[править]

Заканчивая этим разбор проекта товарища Сокольникова, мы должны особо отметить одно очень ценное добавление, которое он предлагает и которое, по моему мнению, следовало бы принять и даже расширить. Именно: он предлагает в абзаце, говорящем о техническом прогрессе и о росте употребления женского и детского труда, добавить: (применять) «равно как и труд необученных иноземных рабочих, ввозимых из отсталых стран». Это — ценное и необходимое добавление. Как раз для империализма такая эксплуатация труда хуже оплачиваемых рабочих из отсталых стран особенно характерна. Как раз на ней основан, в известной степени, паразитизм империалистских, богатых стран, подкупающих и часть своих рабочих более высокой платой при безмерной и бесстыдной эксплуатации труда «Дешевых» иностранных рабочих. Слова «хуже оплачиваемых» следовало бы добавить, а также слова: «и часто бесправных», ибо эксплуататоры «цивилизованных» стран всегда пользуются тем, что ввозимые иностранные рабочие бесправны. Это постоянно наблюдается не только в Германии по отношению к русским, т. е. приезжим из России, рабочим, но и в Швейцарии по отношению к итальянцам, во Франции по отношению к испанцам и итальянцам и т. д.

Может быть, было бы целесообразно сильнее подчеркнуть и нагляднее выразить в программе выделение кучки богатейших империалистских стран, паразитически наживающихся грабежом колоний и слабых наций. Это — крайне важная особенность империализма, которая, между прочим, до известной степени облегчает возникновение глубоких революционных движений в странах, которые подвергаются империалистскому грабежу, которым угрожает раздел и удушение их гигантами-империалистами (такова Россия), и, наоборот, до известной степени затрудняет возникновение глубоких революционных движений в странах, которые грабят империалистски много колоний и чужих стран, делая таким образом очень большую (сравнительно) часть своего населения участником дележа империалистской добычи.

Я предложил бы поэтому вставить, хотя бы в том месте моего проекта, где дается характеристика социал-шовинизма (стр. 22 брошюры), указание на эту эксплуатацию богатейшими странами ряда других стран. Соответственное место проекта получилось бы такое (курсивом отмечаю новые добавления):

«Таким извращением является, с одной стороны, течение социал-шовинизма, социализма на словах, шовинизма на деле, прикрытие лозунгом „защиты отечества“ защиты грабительских интересов „своей“ национальной буржуазии в империалистской войне, а равно защиты привилегированного положения граждан богатой нации, получающей громадные доходы от грабежа колоний и слабых наций. Таким извращением является, с другой стороны, столь же широкое и международное течение „центра“ и т. д.».

Добавление слов «в империалистской войне» необходимо ввиду большей точности: «защита отечества» есть не что иное, как лозунг оправдания войны, признания ее законности, справедливости. Войны бывают разные. Возможны войны и революционные. Надо поэтому сказать с полной точностью, что здесь идет речь именно об империалистской войне. Это подразумевается, но во избежание кривотолков, чтобы это не подразумевалось, а было сказано прямо и ясно.

VII[править]

От общей или теоретической части программы переходим к программе-минимум. Здесь мы встречаем сразу «очень радикальное», по внешности, и очень несостоятельное предложение товарищей Н. Бухарина и В. Смирнова вовсе удалить программу-минимум. Деление, дескать, на программу-максимум и программу-минимум «устарело», к чему оно, раз речь идет о переходе к социализму. Никакой программы-минимум, прямо программу переходных мер к социализму.

Таково предложение двух названных товарищей, которые, однако, не решились почему-то предложить соответственного проекта (хотя постановка в порядок дня ближайшего съезда партии пересмотра партийной программы прямо обязывала этих товарищей составить такой проект). Возможно, что авторы кажущегося «радикальным» предложения сами остановились в нерешительности… Как бы то ни было, их мнение надо рассмотреть.

Войной и разрухой все страны вынуждены идти от монополистического капитализма к государственно-монополистическому капитализму. Таково объективное положение. Но в обстановке революции, при революции государственно-монополистический капитализм непосредственно переходит в социализм. Нельзя идти вперед при революции, не идя к социализму, — таково объективное положение, созданное войной и революцией. Его учла наша Апрельская конференция, поставив лозунги «республики Советов» (политическая форма диктатуры пролетариата) и национализация банков и синдикатов (основная из переходных мер к социализму). До сих пор все большевики согласны между собой и единодушны. Но товарищи В. Смирнов и Н. Бухарин хотят идти дальше, вовсе выкидывая программу-минимум. Это значило бы поступать вопреки мудрому совету мудрой пословицы, которая гласит: «Не хвались, едучи на рать, а хвались, едучи с рати».

Мы едем на рать, т. е. мы боремся за завоевание нашей партией политической власти. Эта власть была бы диктатурой пролетариата и беднейшего крестьянства. Беря эту власть, мы не только не боимся выйти за пределы буржуазного строя, а, напротив, ясно, прямо, точно и во всеуслышание говорим, что мы выйдем за эти пределы, что мы пойдем безбоязненно к социализму и что вот какой дорогой лежит наш путь: через республику Советов, через национализацию банков и синдикатов, рабочий контроль, всеобщую трудовую повинность, национализацию земли, конфискацию помещичьего инвентаря и проч. и проч. В этом смысле программу переходных мер к социализму мы дали.

Но мы не должны хвалиться, едучи на рать, мы не должны выкидывать программу-минимум, ибо это было бы равносильно пустой похвальбе: не хотим ничего «требовать от буржуазии», а осуществлять сами, не хотим работать по мелочам в рамках буржуазного строя. Это было бы пустой похвальбой, ибо сначала надо завоевать власть, а мы еще ее не завоевали. Сначала надо осуществить на деле переходные меры к социализму, довести нашу революцию до победы всемирной социалистической революции, а потом уже, «едучи с рати», можно и должно выкинуть вон программу-минимум, как ненужную больше.

Можно ли теперь ручаться, что она больше не нужна? Конечно, нельзя по той простой причине, что мы еще власти не завоевали, социализма не осуществили и даже еще до начала всемирной социалистической революции не дожили.

Надо твердо, смело, без колебаний идти к этой цели, но смешно объявлять ее достигнутой, когда она заведомо еще не достигнута. Выкидывание уже прочь программы-минимум равносильно объявлению, провозглашению (похвальбе, говоря попросту), «что мы уже победили».

Нет, дорогие товарищи, мы еще не победили.

Мы не знаем, победим ли мы завтра, или немного позже. (Я лично склонен думать, что завтра, — пишу это 6-го октября 1917 года — и что можем опоздать с взятием власти, но и завтра все же есть завтра, а не сегодня.) Мы не знаем, как скоро после нашей победы придет революция на Западе. Мы не знаем, не будет ли еще временных периодов реакции и победы контрреволюции после нашей победы, — невозможного в этом ничего нет, — и потому мы построим, когда победим, «тройную линию окопов» против такой возможности.

Мы всего этого не знаем и знать не можем. Никто этого знать не может. А потому и смешно выкидывать программу-минимум, которая необходима, пока мы еще живем в рамках буржуазного строя, пока мы еще этих рамок не разрушили, основного для перехода к социализму не осуществили, врага (буржуазию) не разбили и, разбив, не уничтожили. Все это будет и будет, может быть, гораздо скорее, чем многим кажется (я лично думаю, что это должно начаться завтра), но этого еще нет.

Возьмите программу-минимум в политической области. Она, эта программа, рассчитана на буржуазную республику. Мы добавляем, что не ограничиваем себя ее рамками, а боремся тотчас же за более высокого типа республику Советов. Это мы должны сделать. К новой республике мы должны идти с беззаветной смелостью и решительностью и мы пойдем к ней, я уверен, именно так. Но программы-минимум выкидывать никак нельзя, ибо, во-первых, республики Советов еще нет; во-вторых, не исключена возможность «попыток реставрации»; их надо сначала пережить и победить; в-третьих, возможны, при переходе от старого к новому, временные «комбинированные типы» (как справедливо указал «Рабочий Путь» на днях), например, и республика Советов и Учредительное собрание. Изживем сначала все это, а потом успеем выкинуть программу-минимум.

То же самое в области экономической. Мы все согласны, что боязнь идти к социализму есть величайшая пошлость и измена делу пролетариата. Мы все согласны, что основными из первых шагов на этом пути должны быть такие меры, как национализация банков и синдикатов. Осуществим сначала их и другие подобные меры, а там видно будет. Там будет виднее, ибо наш кругозор неизмеримо расширит практический опыт, стоящий в миллион раз больше наилучших программ. Возможно, и даже вероятно, и даже несомненно, что без переходных «комбинированных типов» не обойдется и здесь; например, мелкие хозяйства с одним-двумя наемными рабочими мы сразу не сможем ни национализировать, ни даже взять под настоящий рабочий контроль. Пусть их роль будет ничтожна, пусть они будут связаны и по рукам и по ногам национализацией банков и трестов, все это так, но пока будут хоть маленькие уголки буржуазных отношений, к чему выкидывать вон программу-минимум? Как марксисты, смело идущие на величайшую в мире революцию и в то же время трезво учитывающие факты, мы не вправе выкидывать программы-минимум.

Выкинув ее теперь, мы доказали бы этим, что, еще не успев победить, мы уже потеряли голову. А мы не должны терять ее ни до победы, ни во время победы, ни после победы, ибо, потеряв голову, мы все потеряем.

Что касается до конкретных предложений, то тов. Н. Бухарин, в сущности, не сказал ничего, ибо он только повторил давно уже сказанное о национализации банков и синдикатов. Тов. В. Смирнов дал в своей статье чрезвычайно интересный и поучительный перечень примерных преобразований, которые сводятся к регулированию производства и потребления продуктов. Это в общей форме уже есть в моем, например, проекте, есть там вслед за этим «и т. подобное». Идти дальше сейчас, пускаться в конкретизацию отдельных мероприятий, мне кажется, нецелесообразно. После основных мер нового типа, после национализации банков, после приступа к рабочему контролю многое будет виднее, и опыт подскажет массу нового, ибо это будет опыт миллионов, опыт строительства новых порядков экономики сознательным участием миллионов. Разумеется, в статьях, брошюрах, речах намечать новое, выдвигать планы, оценивать их, разрабатывать местный и частичный опыт разных советов или комитетов снабжения и т. п. — все это весьма полезная работа. Но в программу вносить чрезмерную детализацию преждевременно и может даже повредить, связав нам руки в частностях. А руки надо иметь свободными, чтобы сильнее творить новое, когда мы вступим вполне на новый путь.

VIII[править]

В статье тов. Бухарина затронут еще один вопрос, на котором следует остановиться.

«… Вопрос о пересмотре нашей партийной программы должен быть связан с вопросом о выработке единой программы для международной партии пролетариата».

Это сказано не совсем ясно. Если понимать это так, что автор не советует нам принимать новой программы, отложив это дело до создания единой международной программы, программы III Интернационала, то против такого мнения следовало бы восстать самым решительным образом. Ибо отсрочка по такой причине (я полагаю, что другие причины для отсрочки не существуют, например, никто не требовал отсрочки из-за недостаточной подготовки наших партийных материалов для пересмотра) — была бы равносильна затягиванию дела создания III Интернационала с нашей стороны. Создание III Интернационала нельзя, конечно, понимать формально. Пока не победила хотя бы в одной стране пролетарская революция или пока не кончилась война, невозможно надеяться на быстрое и успешное движение вперед дела по созыву большой конференции революционно-интернационалистических партий разных стран, на их соглашение в деле формального утверждения новой программы. А до тех пор надо двигать вперед дело почином тех партий, которые сейчас поставлены лучше других и могут сделать первый шаг, отнюдь не считая его, конечно, последним шагом, отнюдь не противопоставляя, во что бы то ни стало, своей программы другим «левым» (т. е. революционно-интернационалистским) программам, а идя именно к выработке общей программы. Кроме России нет сейчас ни одной страны в мире, где была бы сравнительная свобода съездов для интернационалистов и где было бы так много хорошо осведомленных в международных течениях и программах товарищей, как в нашей партии. Вот почему надо обязательно взять на себя почин. Это требует наш прямой долг, как интернационалистов.

По-видимому, именно так смотрит на дело и т. Бухарин, ибо в начале своей статьи он говорит, что «только что закончившийся (писано в августе) партийный съезд признал переработку программы необходимой» и что «для этой цели будет созван специальный съезд», из этих слов можно заключить, что против принятия новой программы на этом съезде т. Бухарин ничего не имеет.

Если это так, то по затронутому вопросу устанавливается полное единодушие. Едва ли найдется кто-либо, кто был бы против того, чтобы наш съезд, после принятия новой программы, выразил пожелание создания общей единой программы III Интернационала, предприняв для этого известные шаги вроде ускорения конференции левых, издания сборника на нескольких языках, образования комиссии по сводке материала о том, что сделано другими странами для «нащупывания» (по верному выражению товарища Бухарина) пути к новой программе (трибунисты в Голландии 117, левые в Германии. «Лигу социалистической пропаганды» в Америке 118 т. Бухарин уже назвал, можно бы указать еще Американскую «Социалистическую Рабочую партию» 119 и ее постановку вопроса о замене «политического государства индустриальной демократией»).

Затем одно указание тов. Бухарина на недостаток в моем проекте я должен безусловно признать правильным. Тов. Б. цитирует то место этого проекта (на стр. 23 брошюры), где говорится о переживаемом Россией моменте, о Временном правительстве капиталистов и т. д. Тов. Бухарин прав, критикуя это место и говоря, что его надо перенести в тактическую резолюцию или в платформу. Я вношу поэтому предложение либо выкинуть совершенно весь последний абзац 23-ей страницы, либо изложить его следующим образом:

«Стремясь к созданию такого государственного устройства, которое наилучше обеспечивало бы как экономическое развитие и права народа вообще, так и возможность наиболее безболезненного перехода к социализму в особенности, партия пролетариата не может ограничиться» и т. д.

Наконец, по одному пункту я должен ответить здесь на один вопрос, возникший у некоторых товарищей, но не поднятый, насколько я знаю, в печати. Это вопрос о § 9 политической программы, о праве наций на самоопределение. Пункт состоит из двух частей: первая дает новую формулировку права на самоопределение, вторая содержит не требование, а декларацию. Вопрос, поставленный мне, состоял в том, уместна ли здесь декларация. Вообще говоря, декларациям место не в программе, но исключение из правила, по-моему, здесь необходимо. Вместо слова самоопределение, много раз подававшего повод к кривотолкам, я ставлю совершенно точное понятие: «право на свободное отделение». После опыта полугодовой революции 1917 года едва ли можно спорить, что партия революционного пролетариата России, партия, работающая на великорусском языке, обязана признать право на отделение. Завоевав власть, мы безусловно тотчас признали бы это право и за Финляндией, и за Украиной, и за Арменией, и за всякой угнетавшейся царизмом (и великорусской буржуазией) народностью. Но мы, с своей стороны, вовсе отделения не хотим. Мы хотим как можно более крупного государства, как можно более тесного союза, как можно большего числа наций, живущих по соседству с великорусами; мы хотим этого в интересах демократии и социализма, в интересах привлечения к борьбе пролетариата как можно большего числа трудящихся разных наций. Мы хотим революционно-пролетарского единства, соединения, а не разделения. Мы хотим революционного соединения, поэтому не ставим лозунга объединения всех и всяких государств вообще, ибо на очереди дня социальная революция ставит объединение только государств, перешедших и переходящих к социализму, освобождающихся колоний и т. д. Мы хотим свободного соединения и потому мы обязаны признать свободу отделения (без свободы отделения соединение не может быть названо свободным). Мы тем более обязаны признать свободу отделения, что царизм и великорусская буржуазия своим угнетением оставила в соседних нациях тьму озлобления и недоверия к великорусам вообще, и это недоверие надо рассеять делами, а не словами.

Но мы хотим объединения, и это надо сказать, это так важно сказать в программе партии пестрого национального государства, что ради этого необходимо отступить от обычного, необходимо дать место декларации. Мы хотим, чтобы республика русского (я бы не прочь сказать даже: великорусского, ибо это правильнее) народа привлекала к себе иные нации, но чем? Не насилием, а исключительно добровольным соглашением. Иначе нарушается единство и братский союз рабочих всех стран. В отличие от буржуазных демократов мы ставим лозунг не братство народов, а братство рабочих всех народностей, ибо буржуазии всех стран мы не доверяем, считаем ее врагом.

Вот почему надо здесь допустить исключение из правила и вставить в § 9 декларацию принципов.

IX[править]

Предыдущие строки были уже написаны, когда вышел № 31 «Рабочего Пути» со статьей тов. Ю. Ларина «Рабочие требования нашей программы». Нельзя не приветствовать этой статьи, как начала обсуждения проектов программы нашим Центральным Органом. Тов. Ларин останавливается специально на том отделе программы, над которым мне не приходилось работать и проект которого имеется только в редакции «подсекции по охране труда», подсекции, образовавшейся на конференции 24-29 апреля 1917 г. Тов. Ларин предлагает ряд дополнений, на мой взгляд вполне приемлемых, но, к сожалению, не всегда им точно редактированных.

Неудачной мне представляется формулировка одного пункта у тов. Ларина: «правильное (?) распределение рабочих сил на основе (?) демократического (?) самоуправления рабочих в деле распоряжения (?) их личностями (?)». По-моему, это хуже, чем формулировка подсекции: «биржи труда должны быть классовыми пролетарскими организациями» и т. д. (см. стр. 15 «Материалов»). Затем по вопросу о минимуме заработной платы тов. Ларину следовало бы обстоятельнее разработать и точно формулировать свое предложение, поставить его в связь с историей взглядов Маркса и марксизма по этому пункту.

Далее, по вопросу о политической и аграрной части программы т. Ларин находит необходимой «более тщательную редакцию». Надо пожелать, чтобы наша партийная пресса начала тотчас обсуждать и вопросы редактирования того и иного требования, отнюдь не откладывая этого до съезда, ибо, во-первых, иначе мы не получим хорошо подготовленного съезда, во-вторых, всякий, кому случалось работать над программами и резолюциями, знает, как часто тщательная выработка редакции известного пункта вскрывает и устраняет принципиальные неясности или разногласия.

Наконец, по вопросу о финансово-экономической части программы т. Ларин пишет, что «вместо нее есть почти пустое место, не упомянуто даже аннулирование военных займов и государственных долгов царизма» (только царизма?), «борьба против фискального использования государственных монополий и т. д.». Крайне желательно, чтобы т. Ларин не откладывал до съезда своих конкретных предложений, а выдвинул их тотчас, ибо иначе подготовка получится несерьезная. По вопросу об аннулировании государственных долгов (и, конечно, не одного царизма, но и буржуазии) надо тщательно обдумать вопрос о мелких подписчиках, а по вопросу о «борьбе против фискального использования государственных монополий» надо обдумать положение дела с монополией производства предметов роскоши и связь проектируемого пункта с требованием программы об отмене всех косвенных налогов.

Повторяю: для серьезной подготовки программы, для работы над нею действительно всей партией надо немедленно взяться за дело всем интересующимся и печатать как соображения, так и точные проекты средактированных уже пунктов, содержащих дополнения или изменения.


Написано 6-8 (19-21) октября 1917 г.
Напечатано в октябре 1917 г. в журнале «Просвещение» № 1-2
Подпись: Н. Ленин
Печатается по тексту журнала

  1. См. Сочинения, 5 изд., том 31, стр. 414—415. Ред.
  2. «Материалы по пересмотру партийной программы» под ред. и с предисловием Н. Ленина. Изд. «Прибой». 1917.
  3. «Материалы по пересмотру партийной программы». Сборник статей В. Милютина, В. Сокольникова, А. Ломова, В. Смирнова. Изд. Обл. Бюро Моск. Пром. района РСДРП. 1917.
  4. См. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 139—140, 150—151. Ред.
  5. Энгельс критиковал выражения: «частное производство» и «отсутствие планомерности» в проекте Эрфуртской программы и писал: «если мы от акционерных обществ перейдем к трестам, которые господствуют над иными отраслями промышленности, монополизируя их, то тут прекращается не только частное производство, но и отсутствие планомерности».