Нам нужен мир (Троцкий)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Нам нужен мир
автор Лев Давидович Троцкий (1879–1940)
Опубл.: 1 ноября 1917. Источник: Троцкий, Л. Д. Сочинения. — М.; Л., 1925. — Т. 3. 1917. Часть 2. От Октября до Бреста. — С. 33—35.


Война нас губит. Каждый новый день войны наносит нам новые тяжкие раны. Нет хлеба, нет дров, нет угля. И с каждым днем все хуже. Положение фронта невыносимо. Солдаты в окопах не одеты, не обуты, не накормлены. И они не видят конца войне, не видят выхода. При этих условиях разговоры о поднятии «боеспособности» армии являются пустыми и лживыми словами. Правительственные лица и их подголоски повторяют эти слова, чтобы прикрыть жалкое банкротство своей политики. А войска наши тем временем гибнут в окопах и охватываются возмущением и отчаянием. Делегаты с фронта рассказывают, что все шире и шире разливается по окопам мысль: «Если до 1 ноября не будет заключен мир, то идти самим солдатам добывать мир своими средствами»…

На этот путь отчаяния толкает истощенную армию правительственная политика затягивания войны. Есть предел человеческой выносливости. Есть граница человеческому долготерпению. Контрреволюционеры — Родзянки, Рябушинские, Милюковы — сознательно стремятся довести армию до полного разложения, до голодного междоусобия, чтобы тем вернее утопить ее в ее собственной крови. На разложении революционной армии они надеются основать свою власть. Соглашатели (правые эсеры и меньшевики) безвольно и бессмысленно плетутся за буржуазией, помогая ей губить армию и революцию.

Нам нужен мир. Нынешнее правительство не способно дать мир. Это снова показал г. Терещенко, министр иностранных дел, своей речью в Предпарламенте[1]. Нужно продолжать войну в союзе с империалистами до тех пор, пока эти союзные империалисты сочтут нужным продолжать войну, — так ответило Временное Правительство народу устами своего Терещенки. Стало быть, вопрос о четвертой зимней кампании и о крови русского солдата по-прежнему будет решаться на биржах Лондона и Нью-Йорка, а не русским народом.

Соглашатели обещали ускорить наступление мира посылкой меньшевика Скобелева в Париж на союзную конференцию. Там де Скобелев убедит союзников отказаться от захватных планов и предложить немцам демократический мир. Но не успел еще Скобелев выехать из Петрограда, как уже получил ответ. Союзная буржуазия просто-напросто высмеяла всю эту затею. Союзные дипломаты хотят разговаривать с русскими дипломатами и генералами о том, как продолжать войну, а не о том, как заключать мир. Русское правительство согласилось отправить Скобелева в Париж, но под конвоем корниловца Маклакова и генерала Рузского, и потребовала, чтобы Скобелев действовал заодно с ними. Всякому, кто не слеп, ясно, что отсюда ждать мира нельзя. Соглашательство с союзными биржевиками и дипломатами так же гибельно, как и соглашательство с собственной буржуазией.

Нам необходим мир. Идти к нему надо прямым, т.-е. революционным, путем. Надо обратиться непосредственно к народам, к армиям и предложить им немедленное перемирие на всех фронтах.

Все народы жаждут мира и пропитаны ненавистью к буржуазии, затягивающей войну. Прямое и открытое предложение честного демократического мира встретит сейчас же могучий отголосок в окопах и в тылу всех стран.

Революционные рабочие, отчаявшиеся солдаты и матросы, калеки, вдовы, голодающие матери голодающих детей, — вот кто наш подлинный союзник во всех странах.

Германский кайзер, покрытый кровью миллионов, хочет двинуть свои войска на Петроград. Призовем на помощь против кайзера немецких рабочих, солдат, матросов и крестьян, которые жаждут мира не меньше, чем мы. Скажем им: «От имени русского народа предлагаем вам немедленное перемирие на всех фронтах. Долой зимнюю кампанию! Долой проклятую войну!»

Кто должен сделать такое предложение? Революционная власть, подлинное революционное правительство, опирающееся на армию, флот, пролетариат и крестьянство — Всероссийский Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов.

Такое правительство обратилось бы через головы дипломатов, союзных и вражеских, непосредственно к немецким войскам. Оно заполнило бы немецкие окопы миллионами воззваний на немецком языке, где было бы сказано: «Русское правительство, именем свободного русского народа, предлагает вам, немцы, немедленный мир». Наши летчики распространили бы эти воззвания на немецкой земле. Телеграф разнес бы их по всему миру. «Народы Европы, русская революционная власть предлагает вам всем немедленно сложить оружие во имя честного мира».

Такой призыв встретил бы могущественный отклик. Клич: «Да здравствует немедленное перемирие!» — охватил бы все население Европы. Ни одно правительство европейское не смогло бы продолжать войну против непреодолимого народного напора.

Таков единственный путь к миру: от народа к народу. На этот путь должен встать Всероссийский Съезд Советов Рабочих и Солдатских Депутатов.

«Рабочий и Солдат» № 3,
1 ноября (19 октября) 1917 г.
(Напечатано без подписи.)

  1. Эта декларация-речь была произнесена Терещенко на заседании 16 октября. Достойная отповедь его старым разглагольствованиям об единении с союзниками и необходимости уничтожения немецкого империализма была дана в газете Петроградского Совета «Рабочий и Солдат», в статье под названием «Ответ Правительства окопам»: «Министр иностранных дел г. Терещенко выступил в Предпарламенте с большой речью по поводу войны и мира. Что же поведал армии и народу самый молчаливый из наших министров? Во-первых, мы тесно связаны с нашими союзниками (не народами, а их правительствами). Во-вторых, не следует демократии рассуждать о возможности или невозможности ведения зимней кампании; решать должны союзные правительства. В-третьих, наступление 18 июня было благодетельным и счастливым делом (о последствиях наступления Терещенко умолчал). В-четвертых, неверно-де, будто союзные правительства о нас не заботятся. „У нас имеются определенные заявления наших союзников“… Заявления. А дела? А поведение английского флота? А переговоры английского короля с высланным контрреволюционером Гурко? Об этом министр умолчал. В-пятых, наказ Скобелева плох, этим наказом недовольны союзники и русские дипломаты, а „на союзной конференции мы должны говорить единым языком“. И это все? Все. Где же пути выхода? Вера в союзников и в Терещенко. Когда же наступит мир? Тогда, когда позволят союзники. Таков ответ Временного Правительства окопам на вопрос о мире».