На взятие Измаила (Державин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

На взятие Измаила
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1790. Дата создания: 1790. Источник: РВБ (1957)
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


НА ВЗЯТИЕ ИЗМАИЛА

О, коль монарх благополучен,
Кто знает россами владеть!
Он будет в свете славой звучен
И всех сердца в руке иметь.
Ода г. Ломоносова


Везувий пламя изрыгает,
Столп огненный во тьме стоит,
Багрово зарево зияет,
Дым черный клубом вверх летит;
5Краснеет понт, ревет гром ярый,
Ударам вслед звучат удары;
Дрожит земля, дождь искр течет;
Клокочут реки рдяной лавы, —
О росс! Таков твой образ славы,
10Что зрел под Измаилом свет!

О росс! О род великодушный!
О твердокаменная грудь!
О исполин, царю послушный!
Когда и где ты досягнуть
15Не мог тебя достойной славы?
Твои труды — тебе забавы;
Твои венцы — вкруг блеск громов;
В полях ли брань — ты тмишь свод звездный,
В морях ли бой — ты пенишь бездны, —
20Везде ты страх твоих врагов.

На подвиг твой вождя веленьем[1]
Ты идешь, как жених на брак.
Марс видит часто с изумленьем,
Что и в бедах твой весел зрак.
25Где вкруг драконы медны ржали,
Из трех сот жерл огнем дышали[2],
Ты там прославился днесь вновь.
Вождь рек: «Се стены Измаила!
Да сокрушит твоя их сила!..»
30И воскипела бранна кровь.

Как воды, с гор весной в долину
Низвержась, пенятся, ревут,
Волнами, льдом трясут плотину,
К твердыням россы так текут.
35Ничто им путь не воспящает;
Смертей ли бледных полк встречает,
Иль ад скрежещет зевом к ним, —
Идут — как в тучах скрыты громы,
Как двигнуты безмолвны холмы;
40Под ними стон, за ними — дым.

Идут в молчании глубоком,
Во мрачной страшной тишине,
Собой пренебрегают, роком;
Зарница только в вышине
45По их оружию играет;
И только их душа сияет,
Когда на бой, на смерть идет.
Уж блещут молнии крылами,
Уж осыпаются громами —
50Они молчат, — идут вперед.

Не бард ли древний, исступленный,
Волшебным их ведет жезлом?
Нет! свыше пастырь вдохновенный
Пред ними идет со крестом[3];
55Венцы нетленны обещает
И кровь пролить благословляет
За честь, за веру, за царя;
За ним вождей ряд пред полками,
Как бурных дней пред облаками
60Идет огнистая заря.

Идут. — Искусство зрит заслугу
И, сколь их дух был тут велик,
Вещает слух земному кругу,
Но мне их раздается крик;
65По лестницам на град, на стогны[4],
Как шумны волны через волны,
Они возносятся челом;
Как угль — их взоры раскаленны;
Как львы на тигров устремленны,
70Бегут, стеснясь, на огнь, на гром.

О! что за зрелище предстало!
О пагубный, о страшный час!
Злодейство что ни вымышляло,
Поверглось, россы, всё на вас!
75Зрю камни, ядра, вар и бревны, —
Но чем герои устрашенны?
Чем может отражен быть росс?
Тот лезет по бревну на стену;
А тот летит с стены в геенну, —
80Всяк Курций, Деций, Буароз[5]!

Всяк помнит должность, честь и веру,
Всяк душу и живот кладет.
О россы! нет вам, нет примеру,
И смерть сама вам лавр дает.
85Там в грудь, в сердца лежат пронзенны,
Без сил, без чувств, полмертвы, бледны,
Но мнят еще стерть вражий рог[6]:
Иной движеньем ободряет,
А тот с победой восклицает:
90Екатерина! — с нами Бог!

Какая в войсках храбрость рьяна!
Какой великий дух в вождях!
В одних душа рассудком льдяна,
У тех пылает огнь в сердцах.
95В зиме рожденны под снегами,
Под молниями, под громами,
Которых с самых юных дней
Питала слава, верность, вера, —
Где можно вам сыскать примера?
100Не посреди ль стихийных прей[7]?

Представь: по светлости лазуря,
По наклонению небес
Взошла черно-багрова буря
И грозно возлегла на лес;
105Как страшна нощь, надулась чревом,
Дохнула с свистом, воем, ревом,
Помчала воздух, прах и лист;
Под тяжкими ее крылами
Упали кедры вверх корнями
110И затрещал Ливан кремнист.

Представь последний день природы,
Что пролилася звезд река;
На огнь пошли стеною воды,
Бугры взвились за облака;
115Что вихри тучи к тучам гнали,
Что мрак лишь молньи освещали,
Что гром потряс всемирну ось,
Что солнце, мглою покровенно,
Ядро казалось раскаленно:
120Се вид, как вшел в Измаил росс!

Вошел! «Не бойся»,— рек, и всюды
Простер свой троегранный штык:
Поверглись тел кровавы груды,
Напрасно слышан жалоб крик;
125Напрасно, бранны человеки!
Вы льете крови вашей реки,
Котору должно бы беречь;
Но с самого веков начала
Война народы пожирала,
130Священ стал долг: рубить и жечь!

Тот мыслит овладеть всем миром,
Тот не принять его оков;
Вселенной царь стал врану пиром,
Герои — снедию волков.
135Увы! пал крин, и пали терны. —
Почто ж? — Судьбы небесны темны, —
Я здесь пою лишь браней честь.
Нас горсть, — но полк лежит пред нами»;
Нас полк, — но с тысячьми и тьмами[8]
140Мы низложили город в персть[9].

И се уже шумя стремится
Кровавой пены полн Дунай,
Пучина черная багрится,
Спершись от трупов, с краю в край;
145Уже бледнеюща Мармора
Дрожит плывуща к ней позора,
Костры тел видя за костром!
Луна полна на башнях крови,
Поникли гордой Мекки брови;
150Стамбул склонился вниз челом.

О! ежели издревле миру
Побед славнейших звук гремит,
И если приступ славен к Тиру[10], —
К Измаилу больше знаменит.
155Там был вселенной покоритель,
Машин и башен сам строитель,
Горой он море запрудил,
А здесь вождя одно веленье
Свершило храбрых россов рвенье;
160Великий дух был вместо крыл.

Услышь, услышь, о ты, вселенна!
Победу смертных выше сил;
Внимай Европа удивленна,
Каков сей россов подвиг был.
165Языки, знайте, вразумляйтесь,
В надменных мыслях содрогайтесь;
Уверьтесь сим, что с нами Бог;
Уверьтесь, что его рукою
Один попрет вас росс войною,
170Коль встать из бездны зол возмог!

Я вижу страшную годину[11]:
Его три века держит сон,
Простертую под ним долину
Покрыл везде колючий терн;
175Лице туман подернул бледный,
Ослабли мышцы удрученны,
Скатилась в мрак глава его;
Разбойники вокруг суровы
Взложили тяжкие оковы,
180Змия на сердце у него.

Он спит — и несекомы гады
Румяный потемняют зрак,
Войны опустошают грады,
Раздоры пожирают злак;
185Чуть зрится блеск его короны,
Страдает вера и законы,
И ты, к отечеству любовь!
Как зверь, его Батый рвет гладный,
Как змей, сосет лжецарь коварный[12], —
190Повсюду пролилася кровь!

Лежал он во своей печали,
Как темная в пустыне ночь;
Враги его рукоплескали,
Друзья не мыслили помочь,
195Соседи грабежом алкали;
Князья, бояра в неге спали
И ползали в пыли, как червь, —
Но Бог, но дух его великий
Сотряс с него беды толики, —
200Расторгнул лев железну вервь!

Восстал! как утром холм высокой
Встает, подъемляся челом
Из мглы широкой и глубокой,
Разлитой вкруг его, и, гром
205Поверх главы в ничто вменяя,
Ногами волны попирая,
Пошел — и кто возмог против?
От шлема молнии скользили,
И океаны уступили,
210Стопам его пути открыв.

Он сильны орды пхнул ногою,
Края азийски потряслись;
Упали царствы под рукою,
Цари, царицы в плен влеклись;
215И победителей разитель,
Монархий света разрушитель[13]
Простерся под его пятой;
В Европе грады брал, тряс троны,
Свергал царей, давал короны
220Могущею своей душой.

Где есть народ в краях вселенны,
Кто б столько сил в себе имел:
Без помощи, от всех стесненный,
Ярем с себя низвергнуть смел
225И, вырвав бы венцы лавровы,
Возверг на тех самих оковы,
Кто столько свету страшен был?
О росс! твоя лишь добродетель
Таких великих дел содетель;
230Лишь твой орел луну затмил[14].

Лишь ты, простря твои победы,
Умел щедроты расточать:
Поляк, турк, перс, прус, хин и шведы[15]
Тому примеры могут дать.
235На тех ты зришь спокойно стены.
Тем паки отдал грады пленны;
Там унял прю, тут бунт смирил;
И сколь ты был их победитель,
Не меньше друг, благотворитель,
240Свое лишь только возвратил.

О кровь славян! Сын предков славных!
Несокрушаемый колосс!
Кому в величестве нет равных,
Возросший на полсвете росс!
245Твои коль славны древни следы!
Громчай суть нынешни победы:
Зрю вкруг тебя лавровый лес;
Кавказ и Тавр ты преклоняешь,
Вселенной на среду ступаешь[16]
250И досязаешь до небес.

Уже в Эвксине с полунощи
Меж вод и звезд лежит туман,
Под ним плывут дремучи рощи[17];
Средь них как гор отломок льдян
255Иль мужа нека тень седая[18]
Сидит, очами озирая:
Как полный месяц щит его,
Как сосна рында обожженна[19],
Глава до облак вознесенна, —
260Орел над шлемом у него.

За ним златая колесница
По розовым летит зарям;
Сидящая на ней царица[20],
Великим равная мужам,
265Рукою держит крест одною,
Возженный пламенник другою,
И сыплет блески на Босфор;
Уже от северного света
Лице бледнеет Магомета,
270И мрачный отвратил он взор.

Не вновь ли то Олег[21] к Востоку
Под парусами флот ведет
И Ольга[22] к древнему потоку
Занятый ею свет лиет?
275Иль россов идет дух военный,
Христовой верой провожденный,
Ахеян спасть, агарян стерть[23]? —
Я слышу, громы ударяют,
Пророки, камни возглашают[24]:
280То будет ныне или впредь!

О! вы, что в мыслях суетитесь[25]
Столь славный россу путь претить,
Помочь врагу Христову тщитесь
И вере вашей изменить!
285Чем столько поступать неправо,
Сперва исследуйте вы здраво
Свой путь, цель росса, суд небес;
Исследуйте и заключите:
Вы с кем и на кого хотите?
290И что ваш року перевес?

Ничто — коль росс рожден судьбою
От варварских хранить вас уз,
Темиров[26] попирать ногою,
Блюсть ваших от Омаров муз[27],
295Отмстить крестовые походы,
Очистить иордански воды,
Священный гроб освободить,
Афинам возвратить Афину[28],
Град Константинов Константину[29]
300И мир Афету водворить[30].

Афету мир? — О труд избранный!
Достойнейший его детей,
Великими людьми желанный[31],
Свершишься ль ты средь наших дней?
305Доколь Европа просвещенна
С перуном будешь устремленна
На кровных братиев своих?
Не лучше ль внутрь раздор оставить
И с россом грудь одну составить
310На общих супостат твоих?

Дай руку! — и пожди спокойно:
Сие и росс один свершит,
За беспрепятствие достойно
Тебя трофеем наградит.
315Дай руку! дай залог любови!
Не лей твоей и нашей крови,
Да месть всем в грудь нам не взойдет;
Пусть только ум Екатерины,
Как Архимед[32], создаст машины;
320А росс вселенной потрясет.

Чего не может род сей славный,
Любя царей своих, свершить?
Умейте лишь, главы венчанны!
Его бесценну кровь щадить.
325Умейте дать ему вы льготу,
К делам великим дух, охоту
. И правотой сердца пленить.
Вы можете его рукою
Всегда, войной и не войною,
330Весь мир себя заставить чтить.

Война, как северно сиянье,
Лишь удивляет чернь одну:
Как светлой радуги блистанье,
Всяк мудрый любит тишину.
335Что благовонней аромата?
Что слаще меда, краше злата
И драгоценнее порфир?
Не ты ль, которого всем взгляды
Лиют обилие, прохлады,
340Прекрасный и полезный мир?

Приди, о кроткий житель неба,
Эдемской гражданин страны!
Приди! — и, как сопутник Феба,
Дух теплотворный, бог весны,
345Дохни везде твоей душою!
Дохни, — да расцветет тобою
Рай сладости в домах, в сердцах!
Под сению Екатерины
Венчанны лавром исполины
350Возлягут на своих громах.

Премудрость царствы управляет;
Крепит их — вера, правый суд;
Их труд и мир обогащает,
Любовию они цветут.
355О пол прекрасный и почтенный,
Кем россы рождены, кем пленны!
И вам днесь предлежат венцы.
Плоды побед суть звуки славы,
Побед основа — тверды нравы,
360А добрых нравов вы творцы!

Когда на брани вы предметов
Лишилися любви своей,
И если без войны, наветов
Полна жизнь наша слез, скорбей, —
365Утешьтесь! — Ветры в ветры дуют,
Стихии меж собой воюют;
Сей свет — училище терпеть.
И брань коль восстает судьбою,
Сын россиянки среди бою
370Со славой должен умереть.

А слава тех не умирает,
Кто за отечество умрет;
Она так в вечности сияет,
Как в море ночью лунный свет.
375Времен в глубоком отдаленьи
Потомство тех увидит тени,
Которых мужествен был дух.
С гробов их в души огнь польется,
Когда по рощам разнесется
380Бессмертной лирой дел их звук.

Конец 1790 или начало 1791


Примечания

Впервые напечатано тремя отдельными изданиями: в Петербурге, Тамбове и Москве. Грот неверно предполагал, что напечатана ода была «все три раза... без означения места и времени» (1, 336). В «Реэстре российским книгам, продающимся в вольной тамбовской типографии 1793 года», значится: «Песнь (Лирическая) Россу по взятии Измаила. Тамб. 791. 35 коп.». Затем — «Новые ежемесячные сочинения», 1791, ч. 58, стр. 3. С изменениями в тексте и заглавии («Россу по взятии Измаила») — Изд. 1798 г., стр. 206. Печ. по Изд. 1808 г., т. 1, стр. 77 (см. также прим. к стих. «Оленину»). Эпиграф к оде взят из «Оды императрице Екатерине Алексеевне на ея восшествие на престол июля 28 дня 1762 года» Ломоносова (строфа 22). Оду правили друзья Державина Н. А. Львов, В. В. Капнист и И. И. Дмитриев. Некоторые поправки были приняты Державиным, но многие — отвергнуты.

  1. Вождя веленьем. Державин имеет в виду Г. А. Потемкина, командовавшего русской армией на юге. Непосредственным штурмом Измаила (11 декабря 1790 г.) командовал великий русский полководец А. В. Суворов.
  2. Из трех сот жерл огнем дышали. Русские войска взяли в Измаиле 285 пушек.
  3. Пастырь вдохновенный Пред ними идет со крестом. Первым на измаильские стены ворвался священник одного из полков (Об. Д., 610).
  4. Стогны — площади, улицы.
  5. Всяк Курций, Деций, Буароз. «Первый — всадник римский, бросившийся в разверзтую бездну, чтоб утишить в Риме моровое поветрие; второй — полководец римский, бросившийся в первые ряды, чтоб одержать победу над неприятелем; третий — капитан французский, влез во время бури на скалу вышиною в 80 сажень по веревочной лестнице и взял крепость» (Об. Д., 610).
  6. Рог — сила, могущество.
  7. Пря — раздор, распря, война. В данном случае «стихийные при» — «борьба стихий», ветра, наводнений и пр.
  8. Тьма — множество.
  9. Персть — прах, пыль.
  10. И если приступ славен к Тиру и т. д. «Александр Великий, отправившийся для покорения Персии, когда не мог взять на пути лежащего города Тира, то чтоб ближе подвесть стенобитные машины или тараны, запрудил он Тирский залив и взял город приступом» (Об. Д., 610).
  11. Я вижу страшную годину и т. д. Имеется в виду татарское иго.
  12. Лжецарь коварный — Лжедмитрий, Григорий Отрепьев.
  13. Монархий света разрушитель. «Разрушили Римскую монархию племена татарские и прочие северные обитатели, которые покорены напоследок россиянами» (Об. Д., 610).
  14. Лишь твой орел луну затмил. «Герб российский — Орел, а турецкий — Луна» (Об. Д., 610).
  15. Поляк, турк, перс, прусс, хин и шведы. «Соседние народы, окружающие Российскую империю» (Об. Д., 610). Хин — китаец. Прусс — пруссак.
  16. Среда вселенной. «Под сим разумеется Византия, или Константинополь, почитавшийся древними за центр земной» (Об. Д., 610).
  17. Под ним плывут дремучи рощи. «Под парусами многие суда, или флоты» (Об. Д., 610).
  18. Иль мужа нека тень седая. По-видимому, Державин говорит о «северном исполине», т. е. России вообще.
  19. Как сосна, рында обожженна. «Рында, дубина или палица, орудие древних княжеских придворных, которые и сами назывались рындами» (Об. Д., 610). Это объяснение явно ошибочно, ибо рынды (княжеские или царские телохранители) были вооружены серебряными топориками, а палица рындой не называлась.
  20. Сидящая на ней царица. Имеется в виду Екатерина II.
  21. Олег — киевский князь, завоевавший Царьград (Константинополь).
  22. Ольга — киевская княгиня, по преданию принявшая в Константинополе христианство. «Одним из лозунгов предполагавшегося завоевания Константинополя было восстановление в нем православия как правительственной религии» (Гуковский, стр. 447).
  23. Ахеян спасть, агарян стерть. «Ахеяне — греки, агаряне — турки» (Об. Д., 610), т. е. освободить греков от турецкого владычества (Константинополь был столицей греческой Византийской империи).
  24. Пророки, камни возглашают. «В Византии находятся камни с надписями древних восточных народов, которые пророчествуют о взятии северными народами Константинополя; мистики находят о том пророчество в самом священном писании» (Об. Д., 610).
  25. О! вы, что в мыслях суетитесь и т. д. «Эта строфа относится преимущественно к Англии и Пруссии, которые оказывали самое сильное сопротивление видам России на Турцию» (Грот, 1, 357).
  26. Темир — Тамерлан (см. выше, стр. 377), «которого племена, будучи россиянами побеждены, защищают ныне Европу от варварских набегов» (Об. Д., 610).
  27. Блюсть ваших от Омаров муз. «Омар, зять Магомета, завоевавши Александрию, сжег славную библиотеку» (Об. Д., 611).
  28. Афинам возвратить Афину. «Т. е. город Афины возвратить богине его Минерве (в греческой мифологии — Афина. В. З.), под которою разумеется императрица Екатерина» (Об. Д., 611).
  29. Град Константинов Константину. «Константинополь подвергнуть державе великого князя Константина Павловича, к чему покойная государыня все мысли свои устремляла» (Об. Д., 611).
  30. И мир Афету водворить. Под именем Иафета, сына Ноя, бывшего, согласно Библии, родоначальником арийских племен, Державин разумеет Европу.
  31. Великими людьми желанный! «Генрих IV и многие другие большие люди желали всеобщий в Европе мир утвердить; на сей системе и поныне у многих голова вертится» (Об. Д., 611).
  32. Архимед (III в, до н. э.), «славный греческий механик, сказал, что ежели бы нашел место, где утвердить машину, то бы он, ввернув в землю кольцо, повернул всю вселенную» (Об. Д., 611).