Несчастие от кареты (Яков Княжнин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Несчастие от кареты : Комическая опера в двух действиях
автор Яков Борисович Княжнин (1740—1791)
Дата создания: 1779. Источник: Воспроизводится по изданию: Я.Б. Княжнин. Избранные произведения. Л., 1961. (Библиотека поэта; Большая серия)
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Несчастие от кареты[править]

Комическая опера в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:[править]

Г-н Фирюлин.[1]

Г-жа Фирюлина.

Анюта, дочь Трофимова.

Лукьян, ее любовник.

Трофим, отец Анютин.

Афанасий, шут.

Клементий, приказчик.

Толпа крестьян.

Действие происходит в деревне господина Фирюлина, находящейся недалеко от Санкт-Петербурга.


ДЕЙСТВИЕ I[править]

Явление I[править]

Театр представляет долину, окруженную горами, на одной стороне видны вдали крестьянские избы.

Лукьян (имея в руках связку). Уф! как я устал, бежав из города. Я только вчера отсюда, а кажется, будто год моей Анюты не видал... отдохнуть не могу... но напрасно я так торопился. Солнце еще высоко. Вот день, в который я счастлив буду. Чрез час... да! чрез час... повсюду будешь ты со мной... чрез час будешь ты моя жена. Анютушка будет моя!.. какая это радость! Анюта, вот дары тебе, которые я в городе купил.

АРИЯ


Вот розовый тебе платок.
Когда, меня целуя, ты краснеешь,
Тогда ты цвет такой в лице имеешь.
Вот бисер, бел как снег; но он далек
От белизны Анюты дорогия.
О пышные вы жители градския,
Которых видел я в сей час,
Стократно я счастливей вас.

Пойду, пойду к любезной Анюте... а! да вот и она.

Явление 2[править]

Лукьян, Анюта.

Анюта. Насилу я тебя дождалася.

Лукьян. Здравствуй, Анютушка, голубушка.

Анюта. Можно ли так долго замедлиться в городе!

Лукьян. Я бы виноват был, когда бы не ты сама была тому причиною. Я всё искупил, что для тебя и для меня надобно.

Анюта. Итак, севодни совершенно буду я твоя?

Лукьян. Севодни! я так тебя люблю, что едва счастию моему верю.

Анюта. О чем сомневаться? батюшка мой видел, как ты бежал в деревню, он пошел уже к попу и, я думаю, скоро к нам будет сказать, что поп в церкви; а после не только приказчик, и барин сам не может нас разлучить.

Лукьян. Как я счастлив!

Анюта. Скажи, что ты видел в городе?

Лукьян. Шум, великолепие. Золото реками льется, а счастия ни капли. Словом: всё то же видел, что видали мы с тобой, когда там жили у старого барина, который нас воспитал как детей своих и после смерти которого мы брошены; но я тебя люблю и тобой любим; мне не надобно целого света. Так ли и ты меня, Анютушка, любишь, как я тебя люблю?

Анюта. Люблю ли я тебя? не стыдно ли тебе? Я севодни за тебя замуж выхожу, а ты сомневаешься! ты тем меня огорчаешь. И я бы на тебя рассердилась, если бы такое время было.

АРИЯ


Ты сомненьем огорчаешь
Нежность сердца моего
И блаженство помрачаешь
Дня счастливого сего.
Если, как ты уверяешь,
Страстно так меня любя,
Счастье всё во мне включаешь,
Нет счастливее тебя.

Лукьян. Не сердись, Анютушка! я виноват... но чем же я виноват! моя чрезвычайная любовь тебе досадила; мне кажется, никому нельзя так много любить, как я тебя люблю.

ДУЭТ


Лукьян

Люби ты так меня,
Как я люблю тебя,
Как я люблю сердечно.

Анюта

На то хочу я жить,
Чтобы тебя любить,
Чтобы любити вечно.

Лукьян и Анюта вместе

Лукьян

Боюсь увидеть и во сне,
Чтобы лишиться мне тебя.

Анюта

Любить тебя — вот счастье мне.
Мне всё противно без тебя.

Лукьян. Вот и батюшка твой, что он так печален?

Явление III[править]

Трофим, Лукьян, Анюта.

Анюта. Что тебе, батюшка, сделалось?

Лукьян. Уже ли поп в церкви?

Трофим. Нет еще.

Лукьян. Да отчего ты так грустен?

Трофим. Ох, друг мой Лукьянушка, беда!

Анюта. Скажи, батюшка, что такое?

Трофим. Беда! чего тебе больше, беда!

Анюта. Что, разве поп не хочет венчать?

Трофим. Не то!

Лукьян. Умилосердись, скажи, что такое?

Трофим. Не пугайся, приказчик приехал.

Лукьян. Что ж это за беда?

Трофим. Это не беда, что он приехал, да то, что пристал у попа на дворе.

Анюта. Какая ж и то беда?

Трофим. И то не беда, что он пристал у попа, да то беда, что он, Анютушка, сердит; а даром он никогда сердит не бывает.

Лукьян. Ну, так мы ему за то заплатим, чтоб он перестал сердиться.

Трофим. Боюсь, чтоб нам слишком дорого не заплатить. Я его так сердитого и никогда не видал. Я пришел к попу и, отправя им обоим по поклону, сказал: «батюшка, пожалуй в церковь: уже и Лукьян из города воротился; и твою милость, господин приказчик, просим на свадебный пир»; а он как зверь посмотрел на меня и закричал: «погоди, это не уйдет, и севодни свадьбы не бывать».

Лукьян. Свадьбы не бывать!

Трофим. Да, Лукьянушка.

Анюта. Да для чего же?

Трофим. Не знаю, Анютушка.

Лукьян. Пойду к этому злодею, который счастие мое удаляет; пойду, пускай возьмет что хочет, я всё отдам, лишь только б не препятствовал мне севодни быть благополучным. Боже мой! как мы несчастливы! нам должно пить, есть и жениться по воле тех, которые нашим мучением веселятся и которые без нас бы с голоду померли; пойдем, Трофим, пойдем и ты, Анютушка, помогите мне его упрашивать.

Анюта. Да вот и приказчик; зачем с ним так много людей?

Трофим. Ахти! он еще сердитее кажется.

Явление IV[править]

Трофим, Лукьян, Анюта и приказчик Клементий с крестьянами.

Приказчик. Возьмите его.

Трофим. Господин приказчик!

Приказчик. Чего?

Трофим. Помилуй, я милости твоей челом бью овцой.

Приказчик. Изрядно. Возьмите же его.

Трофим. Помилуй, и бараном.

Приказчик. Очень хорошо. Что вы стали, да! Лукьяна возьмите!

Трофим. А я, право, думал, что меня; кабы еще немного, всю бы скотину отдал.

Лукьян. А за что бы взять меня?

Приказчик. Я знаю за что.

Лукьян. Ты знаешь, да я не знаю.

Трофим. Не спорь, Лукьянушка, ведь он приказчик. Уж он знает, что делает.

Лукьян. Он приказчик, однако у нас и барин есть.

Приказчик. Да по чьему же, когда не по барскому приказу я это делаю? Он мне прислал указ, и вот я его вам прочитаю. (Приказчик читает.) «О ты, которого глупым и варварским именем Клементия доныне бесчестили, из особливой моей к тебе милости, за то, что ты большую часть крестьян одел по-французски, жалую тебя Клеманом». (Приказчик при этом слове смотрит на всех, и мужики кланяются.)

Трофим и мужики. Дай бог счастия в новом чину.

Приказчик (продолжает читать). «И впредь повелеваю всем не оф... ан!.. си... ро... вать…» (Перестает читать.) Не офансировать[2]. Это, кажется, не чин, однако я не разумею. (Читает.) «Не офансировать тебя словом Клементия, а называть Клеманом». (Спесиво смотря на всех.) А называть Клеманом! слышите ли?

Трофим и мужики. Слышим-ста, слава богу, мы все ради.

Приказчик (продолжает читать). «Между тем знай, что мне прекрайняя нужда в деньгах. К празднику надобна мне необходимо новая карета. Хотя у меня и много их, но эта вывезена из Парижа; вообрази себе, господин Клеман, какое бесчестие, не только мне, да и вам всем, что ваш барин не будет ездить в этой прекрасной карете; а барыня ваша не купит себе тех прекрасных головных уборов, которые также прямо из Парижа привезены. От такого стыда честный человек должен удавиться. Ты мне писал, что хлеб не родился; это дело не мое, и я не виноват, что и земля у нас хуже французской. Я тебе приказываю и прошу, не погуби меня; найди, где хочешь, денег. Теперь уже ты Клеман и носишь по моей сеньорской милости платье французского бальи[3], и так должно быть тебе умнее и проворнее. Мало ли есть способов достать денег? Например, нет ли у вас на продажу годных людей в рекруты. Итак, нахватай их и продай. ‘’Фирюлин’’». Ну, видите ли, что я не виноват и барское приказание исполняю? поздравляю тебя, Лукьян, служивым.

Анюта. Я повсюда готова с тобою; где будешь ты, там мне везде хорошо.

Трофим. А мне с кем же остаться? все меня оставить хотят.

Приказчик. Не суетись, Трофим. Ведь он еще не женат. Анюта твоя и нам нужна, есть люди, которые ее не меньше Лукьяна любят.

Анюта. Да я их любить не могу.

Приказчик. Как! ты не можешь приказчика любить? любить Клемана?

Анюта. Не только приказчика, ни барина и никого. Лукьян мне всех милее.

Приказчик. Увидим, увидим.

Лукьян. А что ты сделаешь?

Приказчик. Что я сделаю? только что Анюта будет моя.

Лукьян (взяв Анюту за руку с грозным видом).

ДУЭТ


Доколе стану жить,
Того не может быть!
Когда с душою разлучуся,
Тогда, тогда ее лишуся!
А прежде нет, не может быть,
Чтобы ее меня лишить.
Ко мне осмелься приступить,
Увидишь то, кто всё теряет,
Тот всё на свете презирает.

Явление V[править]

Приказчик, Трофим, Анюта, Лукьян, шут.

Приказчик. Зачем ты, Афанасий?

Шут. Как зачем! барин и с барыней ездят на охоте и скоро сюда будут. Здравствуй, Трофим, здравствуй... ба! Лукьян, за что тебя мужики, схватив, держат?

Приказчик. За то, что годится в солдаты, а барину надобна новая карета.

Шут. О! он виноват.

Лукьян. Еще одну вину позабыл сказать.

Шут. Какую?

Лукьян. Что хочет у меня отнять Анюту.

Шут. Он прав.

Лукьян. Я без нее жить не могу.

Шут. А приказчику какая в том нужда? было б ему хорошо. И я, когда бы не был женат, соблазнился бы не только тебя, и всех приказчиков отдать в солдаты, чтоб Анютою владеть.

Приказчик. Вот Афанасий дело говорит.

АРИЯ


Как свежий на кусту цветок,
Которого не трогал ветерок,
Листки пред солнцем открывает
И всяк его сорвать желает, —
Анюта наша такова,
Всем нравится и всем мила.

(К мужикам.) Я пойду навстречу барину, а вы смотрите за ним.

Явление VI[править]

Анюта, Лукьян, Трофим, шут.

Лукьян. Я думал, что ты вступишься за нас, но и ты сторону берешь бесчеловечного приказчика.

Шут. Что ж мне делать? сам виноват, ты вырос, так что можно на тебя купить около трети кареты; не вырастать было так дорого.

Лукьян. Ты шутишь, а у меня не смех на уме. Тебе хорошо; хотя ты по-французски и не разумеешь, однако барин тебя любит, а только мы несчастливы.

Трофим. Мы, бедные, несчастливы!

Шут. И вам бы недурно было, когда б вы шутить умели.

АРИЯ


Полезным быть — нет хуже ничего.
На свете таково:
Кто шут, кто плут,
Того не гнут;
А тот страдает,
Кто работает.
О чем грустить, стонать;
На свете всё плевать, плевать.
По дудочке чужой плясать — вот вся наука,
Быть шутом, плутом — в том вся штука.

Трофим. Помилуй, вступись за нас у барина.

Анюта. Сжалься над нами, Афанасьюшка.

Шут. Я бы сжалился, кабы льзя было; да барин-то у нас такой, что ничем русским его нельзя умилосердить.

Трофим. Что это за диковина!

Шут. Он и имен русских ненавидит; и меня, нарядивши в праздничное отца своего платье, перекрестил из Афанасья Буфоном.

Трофим. Какая ему в том нужда?

Шут. О! великая.

Трофим. Разве он богатее будет от того?

Шут. На что ему богатее быть, он и так доволен; и теперь только остается ему дурачиться.

Лукьян. Оставьте пустяки. Афанасий, помоги нам, ты можешь много у барина, и я тебе заслужу.

Шут. Вот Лукьян, говорит как надо умному.

Анюта (отдавая дары Лукьяновы). Возьми всё, что я имею; у меня только и есть, что Лукьян мне купил. Возьми; мне ничего не надобно; лишь только избавь его.

Шут (взяв). Она еще умилительнее и Лукьяна говорит.

Трофим (вынув деньги). Вот и от меня, а после...

Шут. Еще.

Лукьян (показывая деньги). Когда ты поможешь нам, вот мои последние деньги, они все будут твои.

Шут. Фу, пропасть, что это за люди! от них отговориться не можно. Лукьян! ты можешь мне теперь отдать деньги, я уверяю, что вас отстою.

Лукьян ему отдает деньги.

Подите успокойтесь, я слышу охотничьи рога. Барин наш близко едет.

Явление VII[править]

Приказчик и прежние.
Приказчик
Возьмите скуйте вы его.
Трофим
За что, и чем я винен?
Приказчик
(к Трофиму)
Не до тебя, до зятя твоего

Мне дело есть; ты стар, так ты невинен.

(К мужикам.)

Лукьяна скуйте, да, его.

Шут и Лукьян
(вместе)

Куют плутов, вели сковать себя.

Приказчик
И ты передо мной еще бесчинен!

Заставлю я тебя учтивым быть,
Тебя приму в свои я руки.

Лукьян, Трофим и Анюта вместе.

Лукьян
Чем винен я, за что такие муки?
Трофим
Чем винен он, за что такие муки?
Анюта
Вели мне с ним делить все страшны муки.
Анюта
Вели меня, вели ты с ним сковать,

Готова с ним страдать и умирать.

(Упав к ногам приказчику.)

Помилуй, сжалься надо мною.

Лукьян
Не плачь, владей сама собою,

Страданье прекрати и стон.
Невинен я, что может сделать он!

Мужики, Трофим, Анюта, Лукьян и шут вместе.

Мужики, Трофим Анюта, Лукьян, шут
Велико дело, ведь приказчик он!

Велико ль дело, что приказчик он!

Конец первого акта.

ДЕЙСТВИЕ II[править]

Явление I[править]

Лукьян
(один, в цепях)

Среди надежды и боязни
Колеблюсь и мятусь...
Ах! если я ее лишусь!..
Какие нестерпимы казни!
Я млею, трепещу...
Но может быть, напрасно я грущу;
Премену, может быть, моей увижу доле,
А если мне уже не будет средства боле,
Во смерти я прибежище сыщу.

Явление II[править]

Трофим и Лукьян.

Лукьян. Что скажешь, Трофим?

Трофим. А что, ничего. Бедный Лукьян! бедный Лукьян!

Лукьян. Говори скорея; я на всё изготовился.

Трофим. Дурно, Лукьянушка!

Лукьян. Конечно, Афанасий ничего не мог сделать.

Трофим. Он просил за нас, да ничего не выпросил; приказчик пересилил; и барин за него Анюту выдает.

Лукьян. Ну, всё теперь кончилось!

Трофим. Как мне жаль тебя!

Лукьян. Так надежды никакой не осталось?

Трофим. Видно, что никакой, Афанасий уже пошел за тем, чтоб нам всё отдать, что у нас взял; не тужи, и твои деньги принесет.

Лукьян. Перед ним! мне ничего не надобно!

Явление III[править]

Трофим, Лукьян, Анюта.

Анюта (с поспешностию вбежав ). Лукьян! ах! что делать?

ТЕРЦЕТ


Лукьян

О нестерпима часть!

Анюта

О гибельная страсть!

Трофим

Приказчикова власть.

Вместе

Я с тобою погибаю;
Я тебя навек теряю.
Ах! навек, навек прости!
Можно ль, можно ль то снести?

Явление IV[править]

Трофим, Лукьян, Анюта и шут.

Шут. Вот я тотчас вам принесу, что у вас взял.

Трофим. А я думал, что ты и принес.

Шут. Нет еще; ведь не так легко отдать, как взять. У всех людей привычка, что берут как хватают, а отдавать тяжелы. А тебе, Лукьян, отдавать ли деньги? ведь ты умирать хочешь... ась? не надобно... слышу. Вот ему-то прямо свет постыл. Плюнь на всё; умри, это лучший способ. Ты не можешь поверить, как этот свет плох. Право, он того не стоит, чтоб в нем жить. Видишь, от каких безделиц беда. Ты влюблен в Анюту, Анюта в тебя, в Анюту приказчик, барин в карету, а карета безденежно никого не любит. А от этого и всё хоть брось. Я, как друг, тебе советую умереть.

АРИЯ

Провал возьми весь свет,
Где столько бед
То от карет,
То от манжет,
То от Анют,
И где приказчик плут!

Однако я еще не отчаиваюсь: барин сам сюда скоро приедет. Вы сами его попросите, я вам буду помогать, авось-либо... Лукьян! не умеешь ли ты по-французски?

Лукьян. На что это?

Шут. То-то бы хорошо было.

Лукьян. Я немного слов французских выучил, когда жил при старом барине, и Анюта также знает.

Шут. Как это хорошо! теперь, пожалуй себе, не умирай; деньги твои верно будут мои.

Явление V[править]

Фирюлин, Фирюлина, приказчик, шут, а в отдалении Трофим, Анюта и Лукьян.

Фирюлин. Варварский народ! дикая сторона! какое невежество! какие грубые имена! как ими деликатес моего слуха повреждается! видно, что мне самому приняться за экономию[4] и переменить все названия, которые портят уши; это первое мое дело будет.

Фирюлина. Я удивляюсь, душа моя! наша деревня так близко от столицы, а никто здесь по-французски не умеет; а во Франции от столицы верст за сто все по-французски говорят.

Шут. Есть чему дивиться, вы, я думаю, с мужем скоро и тому станете удивляться, что собаки лают, а не говорят.

Фирюлин. Ха! ха! ха! как это хорошо сказано! по чести, здесь говорят как лают. Какие врали! не правда ли?

Шут. То так, когда посмотришь на вас.

Фирюлин. Когда посмотришь на нас, великую разницу увидишь, не правда ли? а и мы еще, и мы, ах! ничего перед французами.

Шут. Стоило ездить за тем, чтобы вывезти одно презрение, не только к землякам, да и к самим себе.

Фирюлин. Довольно бы, правду сказать, было и этого, но мы с женою вывезли еще много диковинок для просвещения грубого народа: красные каблуки я, а она чепчики.

Фирюлина. Которые почти все разошлися, и теперь надобно самой покупать; а денег...

Фирюлин (к приказчику). Клеман, дорогой Клеман нам поможет.

Приказчик. Извольте быть надежны, деньги будут.

Фирюлин. А девочка будет твоя, о которой ты просил.

Шут. Вывезли много вы диковинок, а жалости к слугам своим ничего не привезли, знать, там этого нет.

Фирюлин. Жалости к русским? ты рехнулся, Буфон. Жалость моя вся осталась во Франции; и теперь от слез не могу воздержаться, вспомнив... о, Paris![5]

Шут. Это хорошо! плакать о том, что вы не там, а слуг своих без жалости мучить; и за что? чтоб французскую карету купить.

Фирюлин. Перестань, и не говори о этом! нам, несчастным, возвратившимся из Франции в эту дикую сторону, одно только утешение и осталось, что на русскую дрянь, сделав честный оборот, можно достать что-нибудь порядочное французское; да и того удовольствия хотят нас лишить.

Шут. Теперь живите как хотите; я вам сказываю, что от вас уйду; и можно ли при вас жить? того и бойся, что променяют на красный французский каблук[6].

Фирюлин. Нет, нет, тебя я не отдам.

Шут. Да разве хуже меня продаете; (указывая на Лукьяна) посмотрите, какого молодца, который еще и по-французски знает!

Фирюлин. И по-французски! mon dieu![7] что я слышу!

Фирюлина. Ах! mon coeur![8] он по-французски знает, а скован! Это никак нейдет.

Фирюлин. Это ужасно, horrible![9] снимите с него цепи. Mon ami! [10] я перед тобой виноват.

Приказчик. А карета французская...

Шут. Молчи, плут.

Фирюлин. А это что за девочка? она недурна.

Лукьян. Ах, сударь, это та, которую я люблю больше себя, которая меня любит и которую вы отдаете за приказчика.

Фирюлин. Что делать? я слово дал.

Анюта

Отец твой нас любил, а сын его терзает.
Жестокий, жизнь мою в Лукьяне отнимает.

Лукьян

Вели ты умертвить меня в сию минуту,
А после уж отдай иному ты Анюту.

Вместе

На слезы посмотри
Тебе подвластных,
Страданье прекрати
Тобой несчастных.

Фирюлин. Parbleu![11] я этому б не поверил, чтобы и русские люди могли так нежно любить; я вне себя от удивления! да не во Франции ль я? что он чувствует любовь, тому не так дивлюсь; он говорит по-французски, а ты, девчоночка, а ты?

Шут. И она разумеет.

Фирюлин. И она! теперь меньше дивлюсь.

Лукьян (на коленях). Monseigneur! сжальтесь над нами.

Анюта (на коленях). Madame! вступитесь за нас.

Фирюлин. Monseigneur! madame! встаньте, вы меня этими словами в такую жалость привели, что я от слез удержаться не могу.

Шут. Оставленную жалость во Франции вытащили оттуда два французские слова: видите ли вы, какого сокровища лишал вас плут приказчик.

Фирюлин (грозя приказчику). Monsieur Клеман, ты бездельник.

Фирюлина. Mon cher! соединим их; они достойны друг друга и достойны жить при нас.

Приказчик. Разве вы изволили отдумать карету покупать?

Фирюлин. Нет, но у меня еще много людей и без него, а мне такой лакей надобен, который бы знал по-французски, чтоб ездить за мной. (К Лукьяну.) Соглашаешься ли ты никогда не говорить по-русски?

Лукьян. Я вам клянуся, и это мое последнее русское слово.

Шут (Лукьяну). Смотри же не промолвись. (Фирюлину.) Видите ли, какой он вам полезный человек?

АРИЯ


Какая это радость,
Какая сердцу сладость;
Коль, стоя назади,
Не говоря по-русски,
И вместо, чтоб кричать «поди»,
Кричать он будет по-французски!
Какая это радость,
Какая сердцу сладость,
Как станет он о чем шуметь,
На улице никто не будет разуметь!

Фирюлин (к Лукьяну). Ну, mon ami! женись на ней, mariez-vous, теперь я тебе позволяю.

Фирюлина. Я этому очень рада! они так друг друга любят, что мне, по чести, за них было тошно.

Трофим (кланяясь Фирюлину). Ты отец...

Фирюлин. Что это за тварь? меня отцом называть смеет![12] разве мой батюшка был твой отец; а я не хочу такому свинье отцом быть. Впредь не отваживайся.

Шут. Ни слова по-французски не разумеет, а туды же лезет.

Трофим. Не я, да кровь во мне говорит, Афанасьюшка.

Фирюлин (к Лукьяну и Анюте). Ну, вы теперь счастливы; я тому рад. Мы едем, а вы, женясь, приезжайте к нам в город.

Фирюлин н Фирюлина уходят.

Шут (к приказчику). Приказчик! что ж ты меня не зовешь к себе на свадьбу?

Приказчик уходит с сердцем.

Явление последнее[править]

шут, Лукьян, Анюта, Трофим и крестьяне .

Шут. Ну, видите ли, когда я чего захочу, то всё сделаю.

Лукьян. Ты жизнь мне дал; будь уверен, что я вечно не забуду твоего благодеяния.

Анюта. И я.

Трофим. И я.

Шут. О чем вы плакали? Где шут Афанасий, там надобно смеяться. Видите ли, что на свете ни о чем не надобно тужить; и никогда не надобно прежде времени умирать.

Должно ль, чтоб нас жизнь крушила,
Хоть и много в жизни зла?
Вас безделка погубила,
Но безделка и спасла.

Лукьян

Никогда не позабуду,
Чем меня ты одолжил;
В ней всечасно видеть буду,
Что мне жизнь ты возвратил.

Анюта
к шуту

Что напасти окончались,
Тем должна тебе и я.

Лукьяну

Мы с тобой всего лишались,
Но ты мой, а я твоя.

Трофим
шуту, кланяясь

Афанасью благодарен,
Что Анютушка жива.
Ох! скрутил было нас барин!
Ох! французска голова!

Хор

Должно ль, чтоб нас жизнь крушила,
Хоть и много в жизни зла?

Все вместе

Шут и крестьяне

Вас безделка погубила,
Но безделка и спасла.

Трофим, Лукьян и Анюта

Нас безделка погубила,
Но безделка и спасла.

КОНЕЦ ОПЕРЫ
<1779>

Примечания[править]

Несчастие от кареты. Впервые — отдельное издание, СПб., 1779. С незначительными изменениями — Соч., изд. 1, т. 3, стр. 153. Печ. по РФ, ч. 24, 1788, стр. 63. Музыку к опере Княжнина написал композитор В. А. Пашкевич. (ок. 1742 — ок. 1800). Впервые опера была представлена на сцене Эрмитажа 7 ноября 1779 г. в присутствии Екатерины II и Павла. Роли исполняла В. Черников, Е. Баранова, А. Дмитревская, А. Попов, Ф. Нечитайлов, Ф. Масков и др. М. Н. Муравьев сообщал об огромном успехе одной из первых русских комических опер: «Мы забавляемся здесь русскою оперою комическою... Какие актеры! Вы не можете представить, с какою общею радостию принято у нас сие рождение нового зрелища: седьмого числа сего месяца дана была в первый раз опера комическая «Несчастие от кареты», сочинение Якова Борисовича. Г. Пашкевич, сочинитель музыки, был сам действующим лицом на театре. Молодая девушка, певица, дебютировала в роли Анюты. Ее любовник Лукьян был этот Черников, который всегда лучше игрывал Шумского, а теперь себя превосходит» (письмо Д. И. Хвостову от 19 ноября 1779 г. — Рукописный отдел Института русской литературы АН СССР). Позднее в роли Фирюлина с большим успехом выступал комический актер А. Крутицкий. После начала Французской революции «Несчастие от кареты», как и «Росслав», было, по-видимому, снято со сцены: с 1789 по 1801 г. зарегистрировано лишь одно представление оперы. Вновь появившись в репертуаре в начале XIX в., опера удержалась на сцене до 1810-х годов. Роль Фирюлина была одной из первых ролей М. С. Щепкина.

  1. Фирюлин. Фамилия образована от слова «фирюля» — простофиля, ротозей.
  2. Офансировать — обижать, оскорблять (от франц. offenser).
  3. Бальи. — судья (от франц. bailli).
  4. Экономия — хозяйство (от франц. èconomie).
  5. О, Париж! (франц.). — Ред.
  6. Красные каблуки. Обувь на красных каблуках во Франции носили дворяне.
  7. Боже мой! (франц.). — Ред.
  8. Мое сердце! (франц.).— Ред.
  9. Ужасно! (франц.). — Ред.
  10. Мой друг! (франц.). — Ред.
  11. Черт возьми! (франц.). — Ред.
  12. Что это за тварь? Меня отцом называть смеет! Слова Фирюлина перекликаются с одной из сильнейших сатирических статей «Трутня» Н. И. Новикова (1769, л. 26). В «Копии с отписки» староста писал помещику: «С Антошки за то, что он тебя в челобитной назвал отцом, а не господином, взято пять рублев. И он на сходе высечен. Он сказал: я-де это сказал с глупости, и напредки он тебя, государя, отцом называть не будет. Дьячку при всем мире приказ твой объявлен, чтобы он впредь так не писал».