Ожерелья дней (Брюсов)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ожерелья дней («Пора бы жизнь осмыслить, подытожить…»)[1][2][3]
автор Валерий Яковлевич Брюсов (1873—1924)
Ожерелья дней («Пора бы жизнь осмыслить, подытожить…»)[1][2][3]
«Последние мечты» : «Душа истаивает…»
Из цикла «Наедине с собой», сб. «Девятая камена». Дата создания: Май 1916[2][3], опубл.: 1917[1]. Источник: В. Я. Брюсов. Собрание сочинений в семи томах. — М.: Художественная литература, 1973. — Т. 2. Стихотворения 1909—1917. — С. 212—213..


ОЖЕРЕЛЬЯ ДНЕЙ[1][3]

Пора бы жизнь осмыслить, подытожить;
Уже в былом — сороковой порог,
И, если дни на счет годов помножить,
Пятнадцать тысяч превзойдет итог[2].

Но эти тысячи, порой несчастных,
Порой счастливых, пережитых дней, —
Как ожерелья белых, синих, красных,
Зеленых, желтых, всех цветов огней!

И эти бусы жгут и давят шею,
10 По телу разливают острый яд.
Я погасить их пламя не умею,
И в ночь и днем они меня язвят…

Какие камни сбросить мне? Не вас ли,
Рубины алые, где тлеет страсть?
15 Беру их в руку… Но давно погасли,
Как жемчуга, они. За что ж их клясть!

Так вас, быть может, яркие алмазы,
Вас, тайные, преступные мечты?
Нет! в ясном свете, вы — слепые стразы,
20 Обманный блеск поддельной красоты!

Так, значит, вас, глубокие опалы,
Воспоминанья скорби и могил?
Нет, нет! и вы — цветок уже завялый,
И ваш огонь стал мертвым и остыл!

25 А вы, исканья бога, аметисты?
И вы, сапфиры вдумчивых стихов?
Сверкал из вас, в былом, огонь лучистый,
Но вы теперь — лишь груз холодных слов!

Так что ж палит? Вы, скромные агаты?
30 Ты, нежная, святая бирюза?
Ты, гиацинт? — случайные утраты,
Мелькнувшие в вечерней мгле глаза,

Сны недовиденные встреч мгновенных,
Губ недоласканных прощальный суд?
35 Что жжет еще меж зерен драгоценных?
Смарагд? топаз? лал? оникс? изумруд?

Всмотрюсь, — и блекнет блеск великолепий:
На белых нитях — только тусклый груз…
Но эти нити сжали жизнь, как цепи,
40 Палят, как угли, звенья длинных бус!

И жаль порвать уборы ожерелий:
Палим, любуюсь ими я в тиши…
Пусть каждый камень мертв: они горели,
Горят и ныне — в тайниках души!

Май 1916

Примечания

  1. а б в г Впервые опубликовано в журнале «Летопись». — Пг., 1917, № 7–8; затем — в издании «Ветвь»: Сборник клуба московских писателей. — М., 1917, под заглавием «Ожерелье дней».
  2. а б в г Первый черновой набросок первой строфы датирован 10—11 февраля 1916 г.:

    Мне ль жизнь осмыслить? мне ль, кто беззаботен,
    С алчбой ловил дождь опалявших дней,
    Кого бессменно жгут — пятнадцать сотен
    Потухших, но безжалостных огней!

    Второй вариант этой строфы относится к маю 1916 г.:

    Мне ль жизнь осмыслить? мне ль из камня высечь
    Неверный образ воплощенных дней,
    Кого бессменно жгут — пятнадцать тысяч
    Зеленых, алых, голубых огней.

  3. а б в г На майском черновом листе есть набросок первых строф стихотворения, озаглавленного «После сорока лет»:

    Мне жизнь пора спокойно подытожить.
    Уже — в былом сороковой порог,
    И, если дни на ряд годов помножить,
    Пятнадцать сотен превзойдет итог.

    Пятнадцать сотен дней, порой несчастных,
    Порой счастливых, но всегда живых:
    Как ожерелье бус: кроваво-красных,
    Как пламя, синих, жгучих, огневых.

    И ожерелье — душит: давит шею,
    10 Стеснило грудь и плечи оплело.
    Порвать сплетенья — не могу, не смею,
    Гнетет, что было: и добро и зло.

    Какие ж камни сброшу я: не вас ли,
    В которых страсть глухим горит огнем?

    15 И душит ожерелье, давит шею,
    Жмет грудь, палит, впивается как яд:
    Порвать те путы не могу, не смею,
    И день за днем они

    В недатированной черновой рукописи стихотворение озаглавлено также «После сорока лет». На ее полях произведенный Брюсовым подсчет прожитых дней: «365×42=15330».