Определение Калужского областного суда (27.12.2001)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску


Апелляционное определение Калужского областного от 27 декабря 2001 г. по делу № УК-2-5/2001 г.
Источник: [[ http://sutyagin.ru/doc/sud011227.html]]
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Coat of Arms of the Russian Federation bw2.svg
Апелляционное определение
 27 декабря 2001 года город Калуга



Калужский областной суд в составе:

председательствующего ГУСЕВА А. А.

народных заседателей ПОТАПОВОЙ Т. Ф. и ШЕЛЕГИНОЙ Е. В.

при секретаре БОДРЕЦОВОЙ С. А.

с участием прокурора БЕЛЯКА О. Б.

и защиты — адвокатов ВАСИЛЬЦОВА В. Ф., ГАВРЮНИНА Г. Ю., СТАВИЦКОЙ А. Э.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании в гор. Калуге дело по обвинению СУТЯГИНА ИГОРЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА, родившегося 17 января 1965 года в г. Москве, русского, гражданина Российской Федерации, образование высшее, кандидата исторических наук, работающего заведующим сектором военно-технической и военно-экономической политики США отдела военно-политических исследований института США и Канады Российской Академии Наук, женатого, имеющего двух малолетних детей, проживающего в г. Обнинске ул. Звездная д.1а кв.82, не судимого, в совершении преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ, установил:

Сутягин И. В. обвиняется в совершении государственной измены в форме шпионажа, а именно в собирании, хранении в целях передачи и передаче представителям иностранного государства, по заданию иностранной разведки, сведений, составляющих государственную тайну, а также иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

Как установлено органами следствия, Сутягин И. В. в период с 19 по 22 февраля 1998 года находясь в г. Бирмингеме (Великобритания) на международной научной конференции, а также во время частной поездки в г. Лондон (Великобритания), состоявшейся в период с 11 по 15 мая 1998 года, был завербован на основе материальной заинтересованности представителем военной разведки США, представившимся Шоном Киддом, действовавшим под прикрытием консалтинговой фирмы «Альтернативы будущего», специально созданной спецслужбой иностранного государства для проведения разведывательной деятельности, с целью сбора и передачи Сутягиным И. В. иностранной разведке сведений о России военно-политического, экономического и военного характера для использования их и ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

Для дальнейшей непосредственной работы с Сутягиным И. В. иностранной спецслужбой была привлечена, помимо Ш. Кидда — Надя Локк. Встав на путь государственной измены, Сутягин И. В., осознавая общественно-опасный характер своих действий, руководствуясь корыстными мотивами, по заданию военной разведки США в период с июня 1998 года но июль 1999 года. путем анализа и систематизации опубликованной в российской и зарубежной печати информации, а также использования других неустановленных источников информации собирал, хранил по месту жительства и работы, а также запоминал ее с целью передачи, а затем в ходе семи личных встреч на территории иностранных государств передал Ш. Кидду и Н. Локк за денежное вознаграждение сведения о военном и оборонном потенциале России, составляющие государственную тайну, и иные сведения военного и военно-политического характера для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

Также в период с июля по октябрь 1999 года Сутягин И. В., действуя по заданию представителя иностранной разведки Н. Локк, собрал сведения о военном и оборонном потенциале России, составляющие государственную тайну, и иные сведения военного и военно-политического характера с целью последующей передачи ей в октябре 1999 года на территории иностранного государства для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Однако Сутягин И. В. собранные сведения передать не смог в связи с задержанием правоохранительными органами России. Конкретная противоправная деятельность Сутягина И. В., установленная органами следствия.

Во время нахождения Сутягина И. В. в служебной командировке в г. Бирмингеме (Великобритания) в феврале 1998 года ему поступило вербовочное предложение от представителя иностранной разведки, представившегося Ш. Киддом, об установлении конфиденциального сотрудничества с консалтинговой фирмой «Альтернативы будущего», под прикрытием которой он действовал в целях сбора и передачи сведений о России военно-политического и экономического характера. Сутягин дал предварительное согласие на предложение Ш. Кидда.

В феврале-апреле 1998 года Сутягин по факсу получил от Ш. Кидда предложение о встрече в г. Лондоне, а затем официальное приглашение посетить Великобританию.

11 мая 1998 года Сутягин И. В. из аэропорта «Шереметьево-2» самолетом авиакомпании «Британские авиалинии» по оплаченному Ш. Киддом билету стоимостью 2308 долларов США вылетел в г. Лондон, где проживал вблизи крепости «Тауэр» в заказанном и оплаченном Ш. Киддом гостиничном номере. В г. Лондоне Ш. Кидд представил Сутягина И. В. неустановленному следствием мужчине, который в ходе беседы проявил активный интерес к личности Сутягина И. В. и ею индивидуальным качествам, а также к российской военной авиации.

Ш. Кидд сформулировал Сутягину И. В. конкретные условия противоправного сотрудничества, дав ему задание на сбор сведении о России, определил время подготовки материала, даты и места дальнейших встреч для передачи собранной информации, механизм организации и содержание последующих встреч, порядок оплаты шпионской деятельности. С целью определения степени разведывательных возможностей Сутягина И. В. Ш. Кидд выяснил у него круг знакомых в правительственных и военных кругах России.

Сутягин И. В. принял вербовочное предложение и условия Ш. Кидда, получил от Ш. Кидда 1900 английских фунтов стерлингов в качестве оплаты работы по исполнению им задания иностранной разведки по сбору сведений о России в течение двух последующих месяцев и оплаты билета на самолет. Ш. Кидд вручил Сутягину записную книжку с символикой фирмы «Альтернативы будущего» и сообщил о том, что следующая встреча состоится в июне 1998 года в гостинице «Форум-Интерконтиненталь» в Венгрии.

15 мая 1998 года Сутягин прибыл в г. Москву и ввез полученные от Ш. Кидда денежные средства. Первый эпизод.

Выполняя задания представителя американской разведки Ш. Кидда, Сутягин И. В. в период с 15 мая по 22 июня 1998 года в ущерб внешней безопасности Российской Федерации собрал из открытых источников и иных неустановленных следствием источников аналитическую информацию о России, которую хранил по месту жительства и работы, а также запоминал ее с целью передачи названной спецслужбе.

В период с 22 июня по 24 июня 1998 года Сутягин во время частной поездки в Венгрию встретился с Ш. Киддом и передал ему собранные сведения о России. Ш. Кидд предложил Сутягину фиксировать собираемые сведения в записной книжке. В целях конспирации запретил Сутягину звонить на коммутатор фирмы «Альтернативы будущего», предложив связываться через его мобильный телефон, определил время следующей встречи — сентябрь 1998 года, выдал Сутягину И. В. иностранную валюту в счет оплаты авиабилета и трех предстоящих месяцев выполнения задания по сбору сведений о России. Второй эпизод.

По заданию Ш. Кидда Сутягин И. В. в период с 24 июня по 15 сентября 1998 года собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных следствием источников аналитические сведения о России, составляющие государственную тайну, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их с целью передачи иностранной разведке для использования в ущерб внешней безопасности России.

1) По теме; «Состав и состояние отечественной системы предупреждения о ракетном нападении», а именно:

а) об истинном назначении и направлении деятельности особо режимных воинских частей Министерства Обороны РФ, подлежащих лeгендированию;

б) о составе и состоянии орбитальной группировки космических сил предупреждения о ракетном нападении, об эффективности задействованных средств технической разведки космических аппаратов;

в) о местах расположения и боевом составе группировки наземного эшелона системы предупреждения о ракетном нападении:

г) о боевых возможностях системы предупреждения о ракетном нападении, их основных тактико-технических характеристиках. Кроме того, по заданию разведки он собрал с целью передачи иные сведения:

1) По теме: «Развитие цифровых средств правительственной связи и системы связи и боевого управления; предприятия участвующие в работе; сотрудничество с зарубежными фирмами», а именно об основном направлении совершенствования техники связи, о сотрудничестве по этому вопросу с зарубежными фирмами, а также о российских предприятиях, участвующих в реализации этой программы;

2) По теме: «Факт того, что прошедшие на российских полигонах подготовку для использования зенитно-ракетного комплекса С-300ПМ кипрские боевые расчеты-военнослужащих в процессе подготовки не проводили стрельб»;

3) По теме: «Факт ликвидации всех танковых. частей и соединений в войсках Ленинградского венного округа», а именно о расформировании всех танковых дивизий и полков в мотострелковых дивизиях ЛВО;

4) По теме: «Факт создания в Российской Федерации специальной боевой части для авиационных ракет Х-31, а также о массе ее боевой части». 15 сентября 1998 года Сутягин И. В. вылетел в г. Будапешт (Венгрия) в служебную командировку. В период с 15 по 17 сентября 1998 года он проживал в гостинице «Форум-Интерконтиненталь» на средства, полученные от американской разведки, в этот период он встретился с Ш. Киддом, передал ему собранные сведения о России, в том числе и составляющие государственную тайну, для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Ш. Кидд передал Сутягину денежный аванс в сумме 2700 долларов США и 200 английских фунтов стерлингов в счет оплаты исполнения в течение месяца задания по сбору сведений, а также оплаты гостиницы и приобретения билета на самолет в обоих направлениях. Третий эпизод.

В период с 17 сентября по 20 октября 1998 года Сутягин по заданию представителя иностранной разведки собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных следствием источников аналитические сведения о России, составляющие государственную тайну, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их, с целью передачи иностранной разведке для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

1) По теме: «Ресурсы стоящих на вооружении стратегических ракетных комплексов», а именно об основных тактико-технических характеристиках стратегических ракетных комплексов, то есть о ресурсах (сроках эксплуатации) ракетных комплексов и о количестве ракетных комплексов, сохранившихся на вооружении России на 1997 год;

2) По теме: «Успехи российского подводного флота в обнаружении подводных лодок противника», в частности об акустических и иных методах обнаружения подводных целей, в том числе физических основах метода обнаружения целей по их кильватерному следу;

3) По теме: «О новой стратегической крылатой ракете», а именно о ее оснащении двигателем, о варианте оснащения ракеты боевой частью, о возможности довооружения ракетой самолетов.

Кроме того, по заданию Ш. Кидда Сутягин собрал с целью передачи иные сведения:

1) По теме: «Состав космического эшелона предупреждения о ракетном нападении», а именно о количестве и местах стояния космических аппаратов космического эшелона системы ПРН;

2) По теме: «Состав и дислокация соединений постоянной готовности», а именно об общем количестве и составе соединений постоянной боевой готовности, их номерах и дислокации, а также об отдельных дислокациях войск, не подлежащих открытому объявлению в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации;

3) По теме: «Обобщенная структура военного бюджета СССР/РФ за десятилетие (1989—1998 гг.)», а именно об оборонном бюджете России в постоянных ценах 1992 года в миллиардах рублей и в процентах от соответствующей статьи бюджета за 1992 год по семи расходным статьям: закупки, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), содержание вооруженных сил, обустройство и обеспечение жизнедеятельности, военное строительство, военные пенсии, военная реформа. 20 октября 1998 года Сутягин И. В. вылетел в частную поездку в г. Будапешт (Венгрия). В период с 20 по 22 октября 1998 года в номере № 516 гостиницы «Мерриот» Ш. Кидд представил Сутягина другому представителю военной разведки США, действовавшему также под прикрытием фирмы «Альтернативы будущего» — Наде Локк.

Сутягин передал Ш. Кидду и Н. Локк собранные сведения о России, в том числе и составляющие государственную тайну, для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

Н. Локк дала Сутягину задание по сбору сведений об уязвимости российских вооружений и военной технике. По окончании встречи Сутягин получил от Ш. Кидда и Н. Локк денежное вознаграждение в сумме 2500 долларов США в счет оплаты трех последующих месяцев работы по сбору сведений о России, а также оплаты гостиницы, билетов на самолет, премиальных. Была определена дата следующей встречи, для организации последующих выездов за границу было предложено использовать контакты с названными Н. Локк зарубежными научными организациями. Четвертый эпизод.

Выполняя задание Ш. Кидда и Н. Локк, Сутягин в период с 22 октября 1998 года по 15 января 1999 года собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных источников аналитические сведения о России, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их, с целью передачи иностранной разведке для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

1) По теме: «Отставка командования армии системы предупреждения о ракетном нападении», а именно об увольнении командующего, начальника штаба, начальника тыла и 40 % офицеров армии;

2) По теме: «Разработка новой техники для Сухопутных войск», а именно о факте запланированного начала поступления в войска нового танка Т-95, о планах завершения разработки ракетного комплекса «Искандер», который должен заменить ракетный комплекс «Ока», а также о начале в 1999 году опытно-конструкторских работ по созданию нового тяжелого бомбардировщика;

3) По теме: «Обсуждение планов создания Объединенного Главного Командования Стратегических Сил Сдерживания (ОГК ССС)», а именно о решимости Министра Обороны РФ осуществить мероприятия по созданию ОГК ССС в 1999 году, об оценке военнослужащими ракетных войск объявленных Министром Обороны планов по созданию ОГК ССС;

4) По теме: «Факт завершения разработки (подготовки к испытаниям) новой зенитной ракетной системы С-400», а также сведения об использовании в составе ЗРК С-400 двух типов управляемых ракет, их отличительных признаков по массе и скорости, о назначении ЗРК С-400, о массе боевой части ракеты, о боевой эффективности ЗРК, о существовании модификации ЗРК С-300В «Антей-2500» и его назначении;

5) По теме: «Слабые стороны отечественных вооружений», в частности недостатки ночных прицелов НСПУ-1, НСПУ-2, ночных биноклей БН-1, БН-2, снайперской винтовки «Винторез», уязвимость навесной динамической защиты отечественной бронетехники от ручных противотанковых гранатометов, применяемых с дальности 20-50 метров, недостатки ручных противотанковых гранатометов, вертолетов огневой поддержки КА-50, КА-52;

6) По теме: «Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности», а именно о количестве сформированных соединений, а также о составе и укомплектованности российских соединений постоянной готовности- о нормативах боевой готовности зенитчиков Сухопутных войск и применение их на практике;

7) По теме: «Проблемы противоракетной обороны», а именно о серьезной российской озабоченности, которую вызвало объявление администрации США об ускорении программы создания национальной системы ПРО. о возможной в связи с этим реакции Китая, направленной на создание ракет средней дальности, об исполнении договоров СНВ, ПРО.

В период с 15 января по 18 января 1999 года во время частной поездки в г. Будапешт (Венгрия) Сутягин в номере № 731 гостиницы «Мэрриот» передал Ш. Кидду и Н. Локк собранные сведения для использования их в ущерб внешней безопасности РФ.

По окончании встречи Сутягин И. В. получил от Ш. Кидда и Н. Локк денежное вознаграждение в сумме 2200 долларов США в счет оплаты выполнения шпионского задания в течение двух последующих месяцев, проживания в гостинице, премиальных и приобретения билетов. Было определено, что следующая встреча состоится на территории иностранного государства, за исключением Венгрии, по приглашению одного из ранее названных Н. Локк иностранных учреждений. С согласия Сутягина на дальнейшую агентурную связь он был передан Н. Локк.

Пятый эпизод.

По заданию Ш. Кидда и Н. Локк Сутягин И. В. в период с 18 января по 27 марта 1999 года собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных следствием источников аналитические сведения о России, составляющие государственную тайну, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их, с целью передачи иностранной разведке для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

1) По теме: «Варианты состава стратегических ядерных сил РФ на период около 2007 года», а именно сведения в натуральном выражении о перспективах на поставку стратегических ядерных комплексов;

2) По части темы: «Планы и направления создания авиационных комплексов 5-го и 4-го „с плюсом“ поколения», а именно об основных характеристиках создаваемого двигателя самолетов 5-го поколения, путях их достижения, конструктивных и технологических особенностях, закрытом названии двигателя самолета 4-го «с плюсом» поколения, его характеристики по сравнению с двигателем 5-го поколения, об особенностях конструкции двигателя 5-го поколения по сравнению с двигателем АЛ-31ФП, методах отработки конструкции;

3) По теме: «Возможности авиационного комплекса ТУ-95МС», а именно о точностных характеристиках кругового вероятного отклонения ракеты, дальности полета ракеты, о месте производства ракет, дальности полета самолета варианта ТУ-95МС16. Кроме того, по заданию Ш. Кидда и Н. Локк собрал иные сведения с целью передачи для использования в ущерб внешней безопасности РФ:

1) По теме: «Проблемы, возникшие в связи с планами США по развертыванию территориальной системы ПРО», а именно о предполагаемом размещении США стрельбового комплекса ПРО на Аляске, о возможностях российских вооруженных сил по использованию в противоракетах боевых частей с тяжелыми поражающими элементами, их возможностях, конструкции, принципе действия и другому кругу политических вопросов;

2) По части темы: «Планы и направления создания авиационных комплексов 5-го и 4-го „с плюсом“ поколений», а именно о начале и результатах летно-конструкторских испытаний, о сухопутном и корабельном вариантах самолетов, их отдельных технических характеристиках, в том числе о дальности полета, вооружении, оснащении бортовым радиолокатором, о мерах, принимаемых для снижения видимости самолета и принципах действия названной бортовой аппаратуры, об отдельных характеристиках двигателя самолетов и его названии;

3) По теме: «Перспективы развития в ближайшем будущем состояния флота РПК СН (ракетных подводных крейсеров стратегического назначения)», а именно о времени, в течение которого будет израсходован технический ресурс оборудования боеголовок на РПК СН. запас активных зон их реакторов, а также об отсутствии работ по продлению ресурса баллистических ракет РПК СН и корабельной аппаратуры ракетных комплексов, о нахождении ракет РПК СН в режиме хранения, о предпринимаемых мерах по достройке новейших подводных лодок «Юрий Долгорукий», «Северодвинск» и последнего корпуса проекта 971;

4) По теме: «Планы боевой подготовки военно-воздушных сил РФ», содержащих информацию об отдельных стандартных мероприятиях по боевой подготовке (крупномасштабные учения) и о боевом применении самолетов ИЛ-76, АН-124, АН-22, ИЛ-76МФ, АН-70; 5) По теме: «Состояние сил и средств противовоздушной обороны РФ», содержащей информацию о состоянии авиационной техники ПВО (СУ-27, МИГ-31, Р-60, Р-73) и модернизации самолетов СУ-27 и МИГ-31.

В период с 27 по 31 марта 1999 года Сутягин во время служебной командировки в г. Лондоне (Великобритания) в гостинице, расположенной около крепости «Тауэр», встретился с Н. Локк и передал ей собранные сведения, в том числе и составляющие государственную тайну, для использования их в ущерб внешней безопасности РФ.

По окончании встречи Сутягин получил от Н. Локк денежное вознаграждение в сумме 5000 долларов США и 550 английских футов стерлингов в счет оплаты исполнения им в течение трех последующих месяцев задания но сбору сведений, проживания в гостинице, премиальных и билетов на самолет. Была определена дата следующей встречи, которая должна была состояться в Риме при поступлении на имя Сутягина приглашения из Центра Джино Джермани. Шестой эпизод.

Выполняя задание Н. Локк, Сутягин в период с 31 марта по 20 мая 1999 года собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных следствием источников аналитические сведения о России, для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

По теме: «Особенности конструкции и боевых возможностях самолета МИГ-29СМТ, боевые возможности модернизированного МИГ-29», а именно о перегоночной дальности самолета с подвесными топливными баками и без них, местах расположения дополнительного запаса топлива, о факте и целях модернизации бортовой радиолокационной станции, ее технических характеристиках, варианте использования самолета в качестве самолета-разведчика и путях передачи названной информации, об этапах процесса нанесения боевых ударов по целям, новой возможности дистанционного пуска ракет, о перспективе вооружения самолета МИГ-29СМТ поворотной авиапушкой.

В период с 20 по 23 мая 1999 года Сутягин в одной из лондонских гостиниц встретился с Н. Локк и передал ей собранные сведения для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

В ходе встречи Сутягин получил от Н. Локк 800 долларов США, 200 английских фунтов стерлингов и другую неустановленную сумму в иностранной валюте. Седьмой эпизод.

В период с 23 мая по 14 июля 1999 года, выполняя задание иностранной разведки, Сутягин собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных источников аналитические сведения о России, составляющие государственную тайну, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их, с целью передачи иностранной разведке для использования в ущерб внешней безопасности РФ.

1) По части темы: «Направления модернизации самолетов СУ-27», а именно о закрытом наименовании двигателя и возможности его использования на самолетах СУ-27ИБ. Кроме того, по заданию разведки в это же время Сутягин собрал с целью передачи ей иные сведения о России для использования их в ущерб внешней безопасности РФ.

1) По части темы: «Направления модернизации самолетов СУ-27», а именно о приоритете программы по созданию фронтового бомбардировщика СУ-27ИБ с новым двигателем, на базе которого планируется создание специализированных самолетов-разведчиков, радиоэлектронной борьбы, о предприятии, осуществляющем модернизацию самолетов СУ-27УБ/СУ-30, об аппаратуре, устанавливаемой на модернизированные самолеты, об ожидаемом времени поступления на вооружение модернизированного самолета, о стоимости переоборудования самолета МИГ-29 до стандарта МИГ-29СМТ, об отдельных технических характеристиках легкого фронтового самолета;

2) По теме: "Возможные направления развития отечественных управляемых ракет класса «воздух-воздух», а именно о наименовании управляемой ракеты. В период с 14 по 18 июля 1999 года во время нахождения в г. Брюсселе (Бельгия) Сутягин встретился в гостинице «Глобус» с Н. Локк и передал ей собранные сведения для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. На этой встрече Сутягин получил от Н. Локк новое задание. Н. Локк предъявила ему письменный перечень интересующих ее вопросов разведывательного характера, в том числе:

1. Каковы новые характеристики ПЛА «Akula», спускаемой на воду в Северодвинске, отличающие ее от предыдущих кораблей этого проекта?

2. Планируется ли масштабное переоборудование самолетов МИГ-29 российских ВВС по стандартам 29СМТ?

3. О состоянии взаимоотношений между Министром Обороны РФ Сергеевым и начальником Генерального Штаба Квашниным, а также ряд других неустановленных следствием вопросов.

По окончании встречи Сутягин получил от Н. Локк неустановленную сумму в иностранной валюте в счет оплаты исполнения задания в течение двух последующих месяцев.

Были определены дата и порядок следующей встречи.

Восьмой эпизод.

Выполняя задание Н. Локк, Сутягин в период с 18 июля по 27 октября 1999 г. собрал из открытых печатных изданий, а также иных неустановленных источников аналитические сведения о России, составляющие государственную тайну, которые хранил по месту жительства и работы, а также запоминал их. с целью передачи иностранной разведке для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

1) По части темы; "Особенности конструкции и вооружения ПЛА тина «Akula», а именно о конструкции используемой на подводной лодке для снижения шумности. Кроме того, по заданию Н. Локк Сутягин собрал с целью передачи иные сведения о России для использования их в ущерб внешней безопасности России:

1) По части темы: "Особенности конструкции и вооружения ПЛА типа «Akula», а именно об оснащении лодки новой ракето-торпедой, ее калибре, предназначении и технических характеристиках;

2) По теме: «Модернизация самолетов МИГ-29 до стандарта МИГ-29СМТ», а именно о планируемом количестве переоборудованных самолетов, а также о планах, связанных с изменениями соотношения между истребительной и ударной авиации в пользу последней, о планах по переоборудованию всего парка истребителей МИГ-29 и других самолетов в категорию истребителей-бомбардировщиков;

3) По теме: «Танк Т-90», а именно о начале поставки танка на вооружение, о высокой оценке боевых качеств танка, о применении оружия и использовании танком комплекса защиты от противотанковых ракет противника;

4) По теме: «Проблематика тактического ядерного оружия», а именно о том, что в настоящее время наиболее приоритетными являются тактические заряды с дальностью около 30 км;

5) По теме: «О современном состоянии отечественной системы противоракетной обороны», в которой раскрываются отдельные сведения о районах дислокации и технических характеристиках системы противоракетной обороны г. Москвы, в частности о начавшихся работах по демонтажу элементов ПРО г. Москвы, нахождении противоракет на консервации или хранении, разборке радиолокационной станции.

В октябре 1999 года Сутягин, получив приглашение из Центра Джино Джермани на участие в рабочих встречах сдал документы в посольство Италии в г. Москве для получения визы на въезд в Италию в целях передачи Н. Локк собранных сведений на заранее запланированной встрече с 28 октября по 3 ноября 1999 года в г. Риме. 22 октября 1999 года Сутягин приобрел пассажирский билет № 5554413323 на самолет рейса СУ-50084(583) для вылета в Италию. Однако довести свой преступный умысел до конца Сутягин И. В. не смог по независящим от него обстоятельствам в связи с его задержанием правоохранительными органами.

Государственный обвинитель в судебном заседании обвинение Сутягина И. В. по ст. 275 УК РФ поддержал фактически в полном объеме, отказавшись лишь от обвинения по эпизоду сбора неустановленного объема информации о России в период с 15 мая по 22 июня 1998 года и передаче этой информации представителю военной разведки США Ш. Кидду, и просил признать Сутягина И. В. виновным в государственной измене в форме шпионажа.

Подсудимый Сутягин виновным себя не признал и просил его оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

Не отрицая фактов передачи сведении о России по отдельным темам за денежное вознаграждение представителям английской консалтинговой фирмы «Альтернативы будущего» Ш. Кидду и Н. Локк, он утверждал, что делал это на основании заключенного договора, информацию брал из открытых печатных изданий, что передавая информацию Ш. Кидду и Н. Локк, цитировал и пересказывал факты, опубликованные в общедоступных российских и зарубежных печатных изданиях, что ему не понятно, на каком основании следствием сделан вывод о принадлежности Ш. Кидда и Н. Локк к военной разведке США и осознании им этого факта, неясно утверждение следствия, что он, сотрудничая с английской консалтинговой фирмой, действовал по заданию военной разведки США, неясна причина, по которой его обвиняют в передаче сведений, составляющих государственную тайну, хотя все сведения были получены им из общедоступных открытых печатных изданий, а также почему его обвиняют в сообщении иностранцам сведений, хотя и несекретных, но для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

По мнению Сутягина И. В., постановление о привлечении его в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г. вынесено, а обвинительное заключение составлено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и он был лишен возможности защищаться от предъявленного обвинения в связи с тем, что:

1) формулировка предъявленного ему обвинения в части, касающейся содержания будто бы переданных им сведений, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г. и в обвинительном заключении приведена до такой степени неконкретно, что по 28 темам из 36, включенных в обвинение, ему совершенно непонятно, какую именно информацию подразумевает следствие;

2) в формулировку обвинения включены действия, именуемые следствием преступными, обстоятельства и квалификация которых не только не установлена материалами дела, но и не исследовались в ходе предварительного следствия. Прежде всего это касается обвинения в сборе и хранении сведений по заданию Ш. Кидда и Н. Локк с целью передачи им для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, поскольку обстоятельства сбора им информации по открытым источникам за много лет до знакомства с Ш. Киддом и последующего хранения этой информации в ходе предварительного следствия не изучались вовсе;

3) два из восьми эпизодов обвинения (июнь 1998 года и май 1999 года) включены в обвинение, несмотря на то, что материалами дела вообще не установлено, имели ли место те события, в связи с которыми предъявлено обвинение;

4) в постановление о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительное заключение включены противоречивые выводы следствия об одних и тех же обстоятельствах: указаны разные периоды сбора информации, одни и тe же наименования двигателей отнесены и к секретным, и к несекретным. По мнению Сутягина, уголовное дело в отношении него возбуждено незаконно, при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела, в связи с чем все доказательства по делу получены с нарушением закона.

Защитники подсудимого — адвокаты Ставицкая А. Э., Гаврюнин Г. Ю. и Васильцов В. Ф. поддержали доводы подсудимого Сутягина и просили оправдать Сутягина за отсутствием в его действиях состава преступления.

Подсудимый Сутягин И. В. и его защитники, адвокаты Ставицкая А. Э., Гаврюнин Г. Ю. и Васильцов В. Ф. просили признать недопустимыми и исключить из числа доказательств обвинения:

  • 1) заключение экспертной комиссии 8 Управления Генерального Штаба ВС РФ от 29 февраля 2000 года;
  • 2) заключение экспертной комиссии Главного Штаба ВВС и ПВО ВС РФ от 17.08.2000 г.;
  • 3) заключение экспертной комиссии Главного Штаба РВСН МО РФ от 2 августа 2000 года;
  • 4) заключение экспертной комиссии Главного Штаба ВМФ ВС РФ от 25 июля 2000 года,

в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными при назначении и проведении экспертиз. Кроме того, подсудимый Сутягин и его защитники просили признать недопустимыми и исключить из числа доказательств обвинения:

  • 1) заключение экспертов НИЦ ФСБ от 2.08.2000 г.;
  • 2) заключение экспертной комиссии 8 Управления Генерального Штаба ВС РФ от 26 июля 2000 года;
  • 3) заключение судебно-психологической экспертизы от 15 июня 2000 года;
  • 4) протокол обыска от 27.10.99 г;
  • 5) все протоколы осмотров вещей и документов;
  • 6) вещественные доказательства, в том числе четыре записные книжки, системные блоки компьютеров;
  • 7) протокол допроса Сутягина И. В. от 24.11.99 г с приложенной к нему статьей «Состав и современное состояние отечественной системы предупреждения о ракетном нападении»;
  • 8) паспорт серии 41 № 2795180;
  • 9) показания свидетеля Агеева;
  • 10) все сообщения оперативных органов,

в связи с тем, что, по их мнению, указанные доказательства были получены с нарушением закона.

Исследовав материалы дела, суд приходит к убеждению в том, что дело по обвинению Сутягина И. В. подлежит направлению для производства дополнительного расследования в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенным органом предварительного следствия, что привело к стеснению гарантированного законом права обвиняемого Сутягина И. В. на защиту.

В соответствии со ст. 144 УПК РСФСР в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть описано преступление, с указанием обстоятельств, поскольку они установлены материалами дела. Изложение инкриминируемых деяний в постановлении должно быть предельно конкретизировано.

В соответствии со ст. 205 УПК РСФСР в обвинительном заключении излагаются фактические обстоятельства совершенного преступления, доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого, доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Формулировка обвинения, данная в обвинительном заключении, не может существенно отличаться от предъявленного обвинения, и ухудшать положение обвиняемого.

Эти положения закона по данному делу выполнены не в полной мере. В нарушение указанных требований закона формулировка обвинения в постановлении о привлечении Сутягина И. В. в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г. (том 1 л.д. 166—177) и обвинительном заключении (том 12) приведены неконкретно. В указанных следственных документах приводится наименование тем, общие характеристики сведений, которые Сутягин, по мнению следствия, собирал, хранил и передавал либо собирался передать, но не приводится конкретное содержание указанных сведений. То есть в этих процессуальных документах орган предварительного расследования не указывает, какие конкретно сведения по каждой из перечисленных тем, как установлено следствием, Сутягин собирал, хранил с целью передачи Ш. Кидду и Н. Локк, передавал или намеревался передать.

Темы, содержащиеся в которых сведения, в соответствии с предъявленным обвинением, составляют государственную тайну:

1. Так, Сутягину предъявлено обвинение в том, что он в период с 24 июня по 15 сентября 1998 года по заданию представителя иностранной разведки Ш. Кидда собрал и хранил с целью передачи, а затем передал ему сведения о России, составляющие государственную тайну, для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации по теме: «Состав и состояние отечественной системы предупреждения о ракетном нападении», а именно:

а) об истинном назначении и направлении деятельности особо режимных воинских частей, подлежащих легендированию;

б) о составе и состоянии орбитальной группировки космических сил предупреждения о ракетном нападении, об эффективности задействованных средств технической разведки космических аппаратов;

в) о местах расположения и боевом составе группировки наземного эшелона системы предупреждения о ракетном нападении;

г) о боевых возможностях системы предупреждения о ракетном нападении, их основных тактико-технических характеристиках. Какие конкретно сведения по этой теме, в каком объеме, Сутягин собрал, хранил с целью передачи и передал Ш. Кидду, следователь ни в постановлении о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г. (том 1 л.д. 166—177), ни в обвинительном заключении не указывает. Вместе с тем в деле имеется объяснение Сутягина от 27 октября 1999 года по обстоятельствам дела, 49 протоколов допроса Сутягина в ходе предварительного расследования (тома 1-3). В дело приобщены два варианта аналитической статьи «Состав и современное состояние группировки сил и средств отечественной системы предупреждения о ракетном нападении», автором которых, по мнению следствия, является Сутягин. Первый вариант: текст в статье не имеет подчеркиваний, имеет сноски (том 1 л.д. 85-92). Второй вариант: текст статьи частично подчеркнут и не имеет сносок (том 1 л.д. 271—278).

В следственных же документах нет никакого решения следствия о том, какие сведения по этой теме, в каком объеме Сутягин собрал, хранил по заданию Ш. Кидда и передал Ш. Кидду: то ли в объеме сведений, содержащихся во всей статье, то ли в ее подчеркнутой части, то ли в протоколах допросов Сутягина, и какие конкретно сведения следователь подразумевает за формулировками обвинения по этой теме.

2. Сутягину И. В. предъявлено обвинение в том, что он в период с 17 сентября по 20 октября 1998 года по заданию представителя иностранной разведки Ш. Кидда собрал и хранил с целью передачи, а затем в ходе личной встречи передал ему сведения о России, составляющие государственную тайну, по темам:

а) «Ресурсы стоящих на вооружении стратегических ракетных комплексов». По этой теме формулировка обвинения, изложенная в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, не только не содержит конкретных сведений, но и по-разному изложена. Как видно из постановления, формулировка обвинения изложена следующим образом, а именно «об основных тактико-технических характеристиках стратегических ракетных комплексов УР-100НУ, Р-36М УТТХ, то есть о ресурсах (сроках истечения и продления) ракетных комплексов» (том 1 л.д. 169).

В описательной части обвинительного заключения формулировка обвинения изложена следующим образом: «об основных тактико-технических характеристиках стратегических ракетных комплексов, то есть о ресурсах (сроках эксплуатации) ракетных комплексов и о количестве ракетных комплексов, сохранившихся на вооружении России на 1997 год» (том 12 л.д. 7).

Таким образом, в обвинительном заключении при описании преступного деяния, установленного следствием, вообще не указываются конкретные ракетные комплексы, которые приведены в постановлении. Однако указывается, что Сутягин сообщил сведения о сроках эксплуатации и о количестве ракетных комплексов, сохранившихся на вооружении России на 1997 год, хотя такой формулировки обвинения в постановлении о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого не содержится.

б) «Успехи Российского подводного флота в обнаружении подводных лодок противника», в частности об акустических и иных методах обнаружения подводных целей, в том числе физических основах метода обнаружения целей но их кильватерному следу. Такая формулировка обвинения не содержит конкретных сведений об акустических, тем более об «иных» методах обнаружения подводных целей, в том числе и о физических основах метода обнаружения целей но их кильватерному следу.

3. Сутягину И. В. предъявлено обвинение в том, что он по заданию Ш. Кидда и Н. Локк в период с 18 января по 27 марта 1999 года собрал, хранил, а затем в ходе личной встречи с Н. Локк передал ей сведения о России, составляющие государственную тайну, по темам:

а) «Варианты состава стратегических ядерных сил России на период около 2007 года». Как следует из постановления о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого (том 1 л.д. 172), следователь по этой теме имел в виду сведения «о развитии войск стратегических ядерных сил». В обвинительном заключении указано, что это «сведения в натуральном выражении о перспективах на поставку стратегических ядерных комплексов» (том 12 л.д. 11). Обе эти формулировки обвинения не позволяют определить, о каких конкретно сведениях идет речь, и в обоих следственных документах никаких конкретно сведений по этой теме не приводится.

б) «Планы и направления создания авиационных комплексов 5-го и 4-го „с плюсом“ поколения». По этой теме в формулировке обвинения Сутягину инкриминируются деяния в отношении сведений «об основных характеристиках двигателя 5-го поколения, путях их достижения, конструктивных и технологических особенностях, о закрытом названии двигателя самолета 4-го „с плюсом“ поколения и его характеристике по сравнению с двигателем 5-го поколения, об особенностях конструкции двигателя 5-го поколения по сравнению с двигателем АЛ-31ФП, методах отработки конструкции». Формулировка обвинения также неконкретна, поскольку неизвестно, какие сведения подразумевает орган предварительного следствия под «основными характеристиками, особенностями конструкции, методами отработки конструкции, путями достижения основных характеристик, конструктивными и технологическими особенностями двигателей самолетов 5-го поколения».

Что касается сведений о закрытом названии двигателя самолета 4-го «с плюсом» поколения, то сведения о названии двигателя и в постановлении, и в обвинительном заключении следствие относит и к сведениям, составляющим государственную тайну, и к сведениям, не составляющим государственную тайну, никаким образом не мотивируя свои выводы (том 1 л.д. 172,173; том 12 л.д. 92,93).

в) «Возможности авиационного комплекса ТУ-95МС». По этой теме в формулировке обвинения также не приведены конкретные сведения о точностных характеристиках кругового вероятного отклонения, о дальности полета и месте производства ракет, а также о дальности полета самолета варианта ТУ-95МС16.

4. Сутягин И. В. обвиняется в том, что он по заданию Н. Локк в период с 23 мая по 14 июля 1999 года собрал, хранил, а затем в ходе личной встречи с Н. Локк передал ей сведения о России, составляющие государственную тайну, по части темы: «Направления модернизации самолетов СУ-27», а именно о закрытом наименовании двигателя и возможности его использования на самолете СУ-27ИБ.

Что касается формулировки обвинения в отношении сведений о закрытом наименовании двигателя, то и в постановлении, и в обвинительном заключении приводятся два взаимоисключающих вывода: название этого двигателя органы следствия указывают как в числе сведений, составляющих государственную тайну, так и в числе сведений, не составляющих государственную тайну, ничем не мотивируя свои выводы (том 1 л.д. 174,173; том 12 л.д. 14,92,94).

5. Сутягин И. В. обвиняется в том, что он по заданию Н. Локк в период с 18 июля по 27 октября 1999 года собрал и хранил с целью передачи иностранной разведке сведения о России, составляющие государственную тайну, по части темы: "Особенности конструкции и вооружения атомной подводной лодки типа «Akula», а именно о конструкции, используемой на подводной лодке для снижения шумности. Как видно, формулировка обвинения и по этой теме не содержит конкретных сведений о конструкции, используемой на подводной лодке для снижения шумности.

Эпизоды обвинения, в которых сформулировано обвинение по темам, содержащим иные сведения.

Первый эпизод (май-июнь 1998 года).

По этому эпизоду Сутягин обвиняется в сборе, хранении по заданию Ш. Кидда в ущерб внешней безопасности России аналитической информации о России и передаче информации Ш. Кидду, причем характер и содержание этой информации следственные органы ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не привели.

Второй эпизод (июнь-сентябрь 1998 года).

По этому эпизоду Сутягин обвиняется в сборе по заданию Ш. Кидда и передаче ему сведений о России для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации по четырем темам.

Из них по двум темам формулировка обвинения не содержит конкретных данных о содержании этих сведений.

Так, по теме «Развитие цифровых средств правительственной связи и системе связи и боевого управления; предприятия, участвующие в работе; сотрудничество с зарубежными фирмами» формулировка обвинения не содержит конкретных сведений, в частности о каком основном направлении совершенствования техники связи, о каком сотрудничестве и с какими зарубежными фирмами идет речь; а также какие российские предприятия имеются в виду (том 12 л.д. 6). В формулировке обвинения по теме об авиационных ракетах Х-31 не содержится конкретных сведений о боевой части и ее массе (том 12 л.д. 7).

Третий эпизод (сентябрь-октябрь 1998 года).

По этому эпизоду Сутягин И. В. обвиняется в сборе но заданию Ш. Кидда для использования в ущерб внешней безопасности России и передаче Ш. Кидду сведении о России но трем темам, и по всем темам формулировка обвинения не конкретна.

Так, по теме «Состав космического эшелона предупреждения о ракетном нападении» не приводятся конкретные сведения о количестве космических аппаратов, а также не раскрывается содержание формулировки обвинения «места стояния космических аппаратов» и какие конкретно сведения о количестве и местах стояния космических аппаратов собрал и передал Сутягин (том 12 л.д. 8).

По теме «Состав и дислокация соединений постоянной готовности» формулировка обвинения не содержит конкретных сведений о количестве, составе, номерах и дислокации указанных соединений, которые согласно обвинению собрал и передал Сутягин.

Кроме того, как следует из обвинительного заключения (том 12 л.д. 8), Сутягину по этой теме также инкриминируется сбор и передача сведений «об отдельных дислокациях войск, не подлежащих открытому объявлению в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации».

Наряду с тем, что эта формулировка обвинения также не содержит конкретных сведений о войсках и их дислокации, но и, как видно из постановления о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г. (том 1 л.д. 170), такое обвинение Сутягину не предъявлялось.

По теме «Обобщенная структура военного бюджета СССР/РФ за десятилетие (1989—1998 гг.)». Из формулировки обвинения не понятно, какие конкретно сведения об оборонном бюджете России по семи расходным статьям (закупки, НИОКР, содержание вооруженных сил, обустройство и обеспечение жизнедеятельности, военное строительство, военные пенсии, военная реформа) Сутягин собрал и передал Ш. Кидду.

Четвертый эпизод (октябрь 1998 года — январь 1999 года).

По этому эпизоду Сутягин И. В. обвиняется в сборе, хранении по заданию Ш. Кидда и Н. Локк аналитических сведений о России и передаче им сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации по семи темам, и из них по шести темам предъявленное обвинение полностью или частично является неконкретным.

1. По теме «Разработка новой техники для Сухопутных войск» в формулировке обвинения не содержится данных о том, какие конкретно сведения «о запланированном начале поступления в войска танка Т-95, о планах завершения разработки РК „Искандер“, о начале в 1999 году опытно-конструкторских работ по созданию нового тяжелого бомбардировщика» собрал, хранил и передал Сутягин.

2. По теме «Обсуждение планов создания Объединенного главного командования Стратегических сил сдерживания (ОГК ССС)» из формулировки обвинения также непонятно, какие конкретно сведения «о решимости Министра Обороны создать в 1999 году ОГК ССС и об оценке этого решения военнослужащими ракетных войск» собрал, хранил и передал Сутягин.

3. По теме «Факт завершения разработки новой зенитной ракетной системы С-400» в формулировке обвинения не указано, какие конкретно сведения "о назначении ЗРК С-400, о боевой эффективности ЗРК, о двух типах управляемых ракет, используемых в составе ЗРК С-400, их отличительных признаках, о назначении ЗРК С-300В «Антей-2500» собрал, хранил и передал Сутягин.

4. По теме «Слабые стороны отечественных вооружений». В постановлении о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не указано, какие конкретно сведения о недостатках ночных прицелов НСПУ-1, НСПУ-2, ночных биноклей, снайперской винтовки «Винторез», отечественной бронетехники, ручных противотанковых гранатометов и вертолетов КА-50 и КА-52 он собрал, хранил и передал.

5. По теме «Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности» в формулировке обвинения не приведено, какие конкретно сведения «о составе и укомплектованности российских соединений постоянной готовности, о нормативах боевой подготовки зенитчиков и применения их на практике» Сутягин собрал, хранил и передал.

6. По теме «Проблемы противоракетной обороны» в обвинении не приведены конкретные сведения «об исполнении договоров СНВ, ПРО», которые Сутягин собрал, хранил и передал.

Пятый эпизод (январь-март 1999 года).

По этому эпизоду Сутягин И. В. обвиняется в сборе по заданию Ш. Кидда и Н. Локк и передаче Н. Локк сведений о России для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации по пяти темам, и из них по одной теме производство по уголовному делу следователем прекращено, а по четырем остальным темам обвинение сформулировано недостаточно конкретно.

1. Так, Сутягину И. В. предъявлено обвинение в сборе и передаче сведений по теме «Проблемы, возникшие в связи с планами США по развертыванию территориальной системы противоракетной обороны» (том 1 л.д. 172; том 12 л.д. 11).

Однако в деле имеется постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу в части обвинения Сутягина И. В. в сборе и передаче Ш. Кидду и Н. Локк сведений по этой теме (том 1 л.д. 197).

2. По теме «Планы и направления создания комплексов 5-го и 4-го „с плюсом“ поколения» в формулировке обвинения не указано, какие конкретно сведения «о начале и результатах летно-конструкторских испытаний, о сухопутном и корабельном вариантах самолетов, их отдельных технических характеристиках, вооружении, оснащении бортовым локатором, о мерах, принимаемых для снижения видимости самолета и принципах действия названной бортовой аппаратуры, об отдельных характеристиках двигателя самолетов и его названии» собрал и передал Сутягин.

3. По теме «Перспектива развития в ближайшем будущем состояния флота ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПК СН)» в формулировке обвинения не содержится конкретных сведений «о времени, в течение которого на РПК СП будут израсходованы технический ресурс оборудования боеголовок, запас активных зон их реакторов; о предпринимаемых мерах к достройке подводных лодок „Юрий Долгорукий“, „Северодвинск“ и последнего корпуса проекта 971», которые собрал и передал Сутягин.

4. По теме «Планы боевой подготовки ВВС РФ» в формулировке обвинения не содержится конкретных сведений «об отдельных стандартных мероприятиях по боевой подготовке, о боевом применении самолетов ИЛ-76, АН-124, АН-22, ИЛ-76МФ, АН-70», которые, по мнению следствия, собрал и передал Сутягин.

5. По теме «Состояние сил и средств ПВО РФ» формулировка обвинения не содержит конкретных сведений «о состоянии авиационной техники ПВО (СУ-27, МИГ-31, Р-60, Р-73), о модернизации самолетов СУ-27 и МИГ-31», которые, по версии следствия, Сутягин собрал и передал. Шестой эпизод (март-май 1999 года).

Сутягин И. В. обвиняется в том, что он по заданию Н. Локк собрал аналитические сведения о России и передал ей их для использования в ущерб внешней безопасности Российской Федерации по теме «Особенности конструкции и боевых возможностях самолета МИГ-29СМТ, боевые возможности модернизированного МИГ-29».

Обвинение по этой теме, предъявленное Сутягину, также является недостаточно конкретным. Гак, формулировка обвинения не содержит конкретных сведений «о перегоночной дальности самолета, о факте и целях модернизации бортовой радиолокационной станции, ее технических характеристиках, о варианте использования самолета в качестве самолета-разведчика и путях передачи информации, об этапах процесса нанесения боевых ударов по целям», в сборе и передаче которых Сутягин обвиняется.

Седьмой эпизод (май-июль 1999 года).

По этому эпизоду Сутягин И. В. обвиняется в сборе по заданию Н. Локк сведений о России и передаче ей этих сведений для использования в ущерб внешней безопасности России по двум темам, по одной из которых, а именно «Направления модернизации самолетов СУ-27» предъявленное обвинение является недостаточно конкретным.

В предъявленном обвинении не содержится конкретных сведений «о предприятии, осуществляющем модернизацию самолетов СУ-27УБ/СУ-30, об аппаратуре, устанавливаемой на модернизированные самолеты; о времени поступления самолета на вооружение, о стоимости переоборудования самолета МИГ-29 до стандарта МИГ-29СМТ, об отдельных технических характеристиках легкого фронтового самолета», в сборе и передаче которых Сутягин обвиняется. Восьмой эпизод (июль-октябрь 1999 года).

По этому эпизоду Сутягин И. В. обвиняется в сборе по заданию Н. Локк с целью передачи ей сведений о России для использования их в ущерб внешней безопасности России по пяти темам. Обвинение, предъявленное Сутягину по этим темам, также является недостаточно конкретным.

1. По теме "Особенности конструкции и вооружения ПЛА типа «Akula» в формулировке предъявленного обвинения не содержится конкретных сведений «о новой ракето-торпеде, ее калибре, предназначении и технических характеристиках», в сборе которых с целью передачи Н. Локк обвиняется Сутягин.

2. По теме «Модернизация самолетов МИГ-29 до стандарта МИГ-29СМТ» в формулировке предъявленного обвинения не приведены конкретные сведения «о планируемом количестве переоборудованных самолетов, о планах, связанных с изменениями соотношения между истребительной и ударной авиацией, о планах переоборудования самолетов МИГ-29 и других самолетов в категорию истребителей-бомбардировщиков», в сборе которых с целью передачи Н. Локк обвиняется Сутягин.

3. По теме «Танк Т-90» формулировка предъявленного обвинения не содержит конкретных сведений «о применении оружия и использовании танком комплекса защиты от противотанковых ракет противника».

4. По теме «О современном состоянии отечественной системы противоракетной обороны» в формулировке обвинения не содержится конкретных сведений «о районах дислокации и технических характеристиках системы противоракетной обороны г. Москвы», в сборе которых с целью передачи Н. Локк обвиняется Сутягин.

Таким образом, анализ постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 19 сентября 2000 года и обвинительного заключения приводит суд к выводу о том, что предъявленное Сутягину И. В. обвинение в части содержания сведений о России, составляющих государственную тайну, и иных сведений, в сборе, хранении которых по заданию представителей военной разведки США и передаче их представителям военной разведки США с целью причинения ущерба внешней безопасности Российской Федерации обвиняется Сутягин, является неконкретным.

Неконкретность формулировки обвинения в части, касающейся содержания сведений, не позволяет суду проверить доводы обвинения и защиты и разрешить вопросы об источниках и обстоятельствах сбора сведений, о соответствии указанных сведений действительности, об обоснованности отнесения сведений к сведениям, составляющим государственную тайну, исследовать вопрос, связанный с возможностью причинения ущерба внешней безопасности Российской Федерации.

Предъявленное обвинение в формулировке, не позволяющей Сутягину И. В. достоверно и точно знать, в чем конкретно он обвиняется, нарушает его право на защиту, предусмотренное ст. 46 УПК РСФСР.

В соответствии со ст. 205 УПК РСФСР в обвинительном заключении должны быть приведены доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого.

При этом описательная часть обвинительного заключения должна содержать анализ доказательств, в том числе показаний обвиняемого. Вину Сутягина И. В. в сборе, хранении и передаче сведений Ш. Кидду и Н. Локк по конкретным темам следствие устанавливает в том числе и показаниями самого Сутягина.

Как видно из материалов дела, наряду с объяснениями Сутягина И. В. в деле содержится 49 протоколов его допросов. При этом в обвинительном заключении не только не проанализированы, но даже и не приведены показания Сутягина об обстоятельствах сбора и хранения им сведений, а также о конкретном содержании указанных сведений.

По мнению следствия, вина Сутягина подтверждается четырьмя записными книжками, в которых содержатся сведения о России, исполненные Сутягиным при помощи сокращений и условных обозначений, однако в обвинительном заключении не только не содержится анализа сведений из записных книжек, но и не приведено содержание этих сведений.

Органы следствия в качестве доказательства вины Сутягина ссылаются на статью «Состав и современное состояние группировки сил и средств отечественной системы предупреждения о ракетном нападении», обнаруженную, по версии следствия, при осмотре системных блоков компьютеров, принадлежащих Сутягину. Однако в обвинительном заключении не приведены и не обозначены иным образом те сведения из указанных статей, которые, по версии следствия, Сутягин собрал по заданию Ш. Кидда, хранил и передал ему. Не утверждается и то, что эти действия Сутягин совершил в отношении всех сведений, содержащихся в статье.

В обвинительном заключении приведены взаимоисключающие доказательства, касающиеся одних и тех же обстоятельств, которые не проанализированы и не получили никакой оценки следствия.

Так, Сутягину предъявлено обвинение, что он собрал, хранил и передал Ш. Кидду по теме «Варианты состава стратегических ядерных сил РФ на период около 2007 года» сведения, составляющие государственную тайну. При этом в обвинительном заключении приведено три доказательства: заключение комиссии экспертов 8 Управления Генерального Штаба ВС РФ от 29 февраля 2000 года, согласно которому сведения по этой теме составляют государственную тайну и имеют гриф «совершенно секретно» (том 12 л.д. 47); показания эксперта Килессо Л. А., из которых следует, что сведения по этой теме не в полной мере соответствуют действительности, однако составляют государственную тайну (том 12 л.д. 49); заключение экспертной комиссии Генерального Штаба ВС РФ от 17 августа 2000 года, согласно которому сведения по этой теме действительности в полном объеме не соответствуют и государственной тайны не составляют (том 12 л.д. 53).

В соответствии со ст. 205 УПК РСФСР в обвинительном заключении должны быть приведены доводы обвиняемого в свою защиту и результаты проверки этих доводов.

Как следует из материалов дела, после предъявления обвинения 19 сентября 2000 года Сутягин неоднократно заявлял ходатайства, в которых просил проверять, не были ли в установленном порядке рассекречены сведения (составляющие в соответствии с заключениями экспертов государственную тайну), указывал, что эти сведения сообщили в открытой печати российские военные руководители; в частности сведения о системе ПРИ сообщил командующий РКО генерал-полковник Смирнов в газете «Красная Звезда» от 30 июля 1997 года; наименование двигателя пятого поколения, а также сведения о планах вооружения самолетов ТУ-95МС новой стратегической крылатой ракетой приводятся в газете «Красная Звезда» от 17.01.96 г и 14.01.99 г в интервью Главкома ВВС РФ Корнукова. Эти доводы обвиняемого Сутягина и результаты их проверки в обвинительном заключении не приведены. Кроме того, Сутягин утверждал, что все сведения, в том числе и составляющие государственную тайну (согласно заключениям экспертов) он получил из открытых источников.

Эти доводы обвиняемого в ходе предварительного расследования должным образом не проверены и результаты проверки в обвинительном заключении не приведены.

Сутягин обвиняется в том, что он получал сведения не только из открытых, но и иных источников. При этом ни в постановлении о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указываются не только эти иные источники, но и сведения, которые по версии следствия Сутягин получил из этих источников.

Тогда как из показаний допрошенных судом экспертов Бориса С. В., Якутова И. Н., Килессо Л. А., Федорова В. И., Небеласа П. П., Стрельникова П. В., Солоничкина С. Н. следует, что они не исследовали представленные на экспертизу печатные издания на английском языке, однако на эти печатные издания Сутягин в ходе предварительного следствия также указывал как на источники получения им сведений.

В ходе предварительного следствия были проведены экспертизы степени секретности. Четыре экспертные комиссии признали часть сведений, в сборе, хранении и передаче которых Сутягин обвиняется, составляющими государственную тайну, с различным грифом секретности.

Как указано в заключениях, при производстве экспертиз эксперты руководствовались «Перечнем сведений, подлежащих засекречиванию в ВС РФ», утвержденным приказом МО РФ № 055 от 10.08.96 г, а именно п.п. 8,10, 15, 17, 46, 78, 273, 274, 275, 278, 280, 350, 362 Перечня, а также такико-техническими заданиями на разработку двигателя, ракеты и на самолет (том 9 л.д. 38-47, 68-71, 83-92, 115—122). Выводы экспертов следствием включены в формулировку обвинения. Текстов вышеуказанных пунктов Перечня, а также выписок из тактико-технических заданий, которыми руководствовались эксперты при производстве экспертиз, в материалах дела не имеется, и Сутягин при выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР с ними ознакомиться не смог. Суд считает, что не предоставив возможность обвиняемому Сутягину ознакомиться в порядке ст. 201 УПК РСФСР со сведениями из Перечня и тактико-технических заданий, которыми руководствовались эксперты при производстве экспертиз, выводы которых следствием включены в формулировку обвинения, — органы предварительного расследования нарушили право обвиняемого на защиту.

Суд находит обоснованными доводы обвиняемого Сутягина И. В. и его защитников, адвокатов Ставицкой А. Э., Гаврюнина Г. Ю. и Васильцова В. Ф. о том, что экспертизы: экспертной комиссии при 8 Управлении Генерального Штаба о степени секретности от 29 февраля 2000 года, комиссии экспертов Главного Штаба РВСН МО РФ от 2 августа 2000 года, группы экспертов Главного Штаба ВМФ РФ от 25 июля 2000 года и экспертов Главного Штаба ВВС и ПВО от 17 августа 2000 года были назначены и проведены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

1. Заключение экспертной комиссии 8 Управления Генерального Штаба ВС РФ от 29 февраля 2000 года (том 9 л.д. 38-47). а) В соответствии со ст. ст.67, 59 УПК РСФСР эксперт не может участвовать в производстве по делу, если он является свидетелем. В нарушение указанного требования закона Овчаренко A.M., допрошенный по делу в качестве свидетеля 1 декабря 1999 года, позднее был включен в экспертную комиссию, участвовал в производстве по делу в качестве эксперта и подписал экспертное заключение в полном объеме (том 6 л.д. 59-62, том 9 л.д. 38-47).

б) Из названия и текста экспертного заключения следует, что данная экспертиза является комиссионной, то есть выполнена несколькими экспертами одной специальности. Однако допрошенные судом эксперты Небелас П. П., Килессо Л. А. и Федоров В. И. показали, что в состав комиссии экспертов входили лица разных специальностей, и каждый эксперт проводил исследование только в пределах своей специальности. Таким образом, по делу фактически была проведена комплексная экспертиза.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16.03.1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» в таких случаях в заключении экспертов должно быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким пришел выводам. Если основанием окончательного вывода явились факты, установленные другим экспертом, то об этом также должно быть указано в заключении. При проведении экспертизы от 29 февраля 2000 года указанное требование выполнено не было. В производстве экспертизы участвовали пять экспертов, однако в экспертном заключении не указано, какие исследования провел каждый из экспертов, какие лично установил факты и к каким пришел выводам. Таким образом, при проведении экспертизы 8 Управления Генерального Штаба от 29 февраля 2000 года был нарушен порядок производства процессуальных видов экспертиз.

в) В соответствии со ст. 191 УПК РСФСР заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов. При этом в исследовательской части заключения излагается процесс исследования: краткое описание исследуемых объектов, примененные при исследовании методы и полученные результаты, способы и приемы сравнительною исследования выявленных признаков и другие обстоятельства. Процесс исследования но решению каждого вопроса, поставленного перед экспертами, излагается в отдельном разделе. В связи с тем, что в экспертом заключении 8 Управления Генерального Штаба ВС РФ от 29 февраля 2000 года отсутствует исследовательская часть, то на основании указанного экспертного заключения невозможно определить, какие сведения эксперты исследовали, на основании каких обстоятельств и каких проведенных исследований эксперты пришли к своим выводам.

г) Из вводной части экспертного заключения следует, что в распоряжение экспертов были предоставлены выписки из протоколов допросов Сутягина И. В. и именно эти выписки исследовали эксперты. Вместе с тем, содержание сведений, которые находились в выписках из протоколов допросов, не приведено ни в постановлении о назначении экспертизы, ни в заключении экспертов.

Самих выписок в деле нет. Не указано, кто и каким образом их составлял и какие сведения вносил. При таких обстоятельствах у суда отсутствует возможность проверить соответствие сведений, содержащихся в выписках сведениям из протоколов допросов Сутягина, а тем самым проверить, какие сведения исследовались экспертами.

д) При производстве экспертизы эксперты использовали Перечень сведений, подлежащих засекречиванию в ВС РФ, утвержденный Приказом МО РФ № 055 от 10 августа 1996 года, в частности эксперты руководствовались п.п. 8, 10, 15, 17, 46, 78, 273, 275, 280 и 527 выше указанного Перечня. Указанный документ не прошел государственную регистрацию. Верховный Суд РФ в своем решении от 12 сентября 2001 года указал, что «Перечень является праворегулирующим, он затрагивает права человека и гражданина, рассчитан на неоднократное применение и носит межведомственный характер, а, следовательно, является нормативным правовым актом, подлежащим регистрации». В соответствии с п.п. 10 и 12 Указа Президента РФ (в редакции Указов от 16 мая 1997 года № 490 и 13 августа 1998 года № 963) нормативные правовые акты, не прошедшие государственную регистрацию, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу, не могут служить основанием для регулирования соответствующих отношений и на них нельзя ссылаться при разрешении споров. Поскольку Перечень является нормативным актом, не прошел государственную регистрацию, то он не мог применяться при производстве экспертиз.

2. Заключение комиссии экспертов Главного Штаба РВСН МО РФ от 2 августа 2000 года (том 9 л.д. 68-71).

а) Согласно постановлению о назначении экспертизы степени секретности от 15 мая 2000 года (том 9 л.д. 49-64) экспертиза была назначена по правилам ст. 189 УПК РСФСР, то есть вне экспертного учреждения. В соответствии со ст. 189 УПК РСФСР следователь был обязан удостовериться в личности, специальности и компетентности экспертов. проверить основания к отводу экспертов, разъяснить права и обязанности. предусмотренные ст. 82 УПК РСФСР. Как следует из показаний экспертов Килессо Л. А. и Солоничкина С. Н. в судебном заседании, указанные требования закона следователем при назначении указанной экспертизы не выполнялись.

б) В соответствии со ст. 191 УПК РСФСР заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов. При этом в исследовательской части заключения излагается процесс исследования: краткое описание исследуемых объектов, примененные при исследовании методы и полученные результаты. В экспертном заключении Главного Штаба РВСН полностью отсутствует исследовательская часть, в связи с чем на основании указанного заключения невозможно определить, какие сведения эксперты исследовали, на основании каких обстоятельств и каких проведенных исследований эксперты пришли к своим выводам. Во вводной части экспертного заключения указано, что в распоряжение экспертов представлены выписки из протоколов допросов и протоколы допросов, копии материалов печатных изданий, при этом не указано, какие именно выписки и протоколы были представлены на экспертизу и исследовались. Выписок из протоколов допросов в деле не имеется. Не указано, кто, каким образом их составлял и какие сведения вносил. В постановлении о назначении экспертизы не приведены конкретные сведения, которые должны быть исследованы экспертами. Из показаний эксперта Стрельникова П. В. в судебном заседании следует, что выписки из протоколов допросов, протоколы допросов Сутягина на экспертизу не предоставлялись. Он исследовал текст аналитической статьи «Состав и современное состояние группировки сил и средств отечественной системы ПРН», но это была не статья, приложенная к протоколу допроса от 24.11.99 г и не ее копия (том 1 л.д. 271—278). При таких обстоятельствах у суда отсутствует возможность проверить, какие сведения исследовались экспертами.

в) Из названия и текста заключения комиссии экспертов ГШ РВСН МО РФ от 2 августа 2000 года следует, что это комиссионная экспертиза, то есть выполнена несколькими экспертами одной специальности. Однако допрошенные в судебном заседании эксперты Стрельников П. В., Килессо Л. А. и Солоничкин С. Н. показали, что в состав комиссии экспертов входили лица разных специальностей, и каждый эксперт проводил исследование только в пределах своей специальности. Таким образом, по делу была проведена комплексная экспертиза. В таком случае в заключении экспертов должно быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким выводам пришел. Если основанием окончательного вывода явились факты, установленные другим экспертом, то об этом также должно быть указано в заключении. При проведении указанной экспертизы это требование выполнено не было. В производстве экспертизы участвовали шесть экспертов, однако в экспертном заключении не указано, какие исследования провел каждый из экспертов, какие лично установил факты и к каким пришел выводам. Таким образом, при проведении экспертизы ГШ РВСН МО РФ от 2 августа 2000 года был нарушен порядок производства процессуальных видов экспертиз.

г) При производстве экспертизы эксперты руководствовались Перечнем сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных Силах РФ, утвержденным Приказом МО РФ № 055 от 10 августа 1996 года, в частности, в экспертном заключении имеется указание на п.п. 15, 275 Перечня. Но поскольку указанный Перечень является нормативным правовым актом и не прошел государственную регистрацию, то он не мог применяться при производстве экспертизы.

3. Заключение группы экспертов Главного Штаба ВМФ РФ от 25 июля 2000 года (том 9 л.д. 83-92).

а) В соответствии со ст. 184 УПК РСФСР следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить ему права, предусмотренные ст. 185 УПК РСФСР. По смыслу закона эту обязанность следователь должен выполнять до производства экспертизы, чтобы обвиняемый смог воспользоваться своими правами, предусмотренные ст. 185 УПК РСФСР. Как видно из материалов дела, постановление о назначении экспертизы было вынесено 26 мая 2000 года (том 9 л.д. 73-91), экспертиза проведена 25 июля 2000 года (том 9 л.д. 83-92), обвиняемый Сутягин был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы лишь 7 августа 2000 года (том 9 л.д. 82). Тем самым Сутягин был лишен возможности воспользоваться правами, предоставленными ему статьей 185 УПК РСФСР.

б) В соответствии со ст. 191 УПК РСФСР заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов. В исследовательской части излагается процесс исследования: краткое описание исследуемых объектов, примененные при исследовании методы и полученные результаты. В данном экспертом заключении фактически отсутствует исследовательская часть, в связи с чем невозможно установить, какие сведения исследовались экспертами.

Из вводной части экспертного заключения следует, что в распоряжение экспертов были представлены выписки из протоколов допросов Сутягина и эти выписки исследовали эксперты.

Вместе с тем, содержание сведений, которые находились в указанных выписках, не приведено ни в постановлении о назначении экспертизы, ни в заключении экспертов. Самих выписок в деле не имеется. Не указано, кто и каким образом их составлял и какие сведения в них вносил.

При таких обстоятельствах у суда отсутствует возможность проверить соответствие сведений, содержавшихся в выписках, со сведениями из протоколов допросов Сутягина, а тем самым и проверить, какие сведения исследовались экспертами при производстве экспертиз.

в) Заключение экспертов Главного Штаба ВМФ РФ составлено как заключение комиссионной экспертизы. Однако из показаний эксперта Якутова И. Н. в суде следует, что каждый эксперт их группы давал заключение только по своей теме, в пределах своей компетенции и не давал заключения по другим темам. То есть фактически была проведена комплексная экспертиза, в которой участвовали пять экспертов разных специальностей. Вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16.03.1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам», из экспертного заключения ГШ ВМФ РФ невозможно установить, какое исследование провел каждый эксперт, какие он лично установил факты и к каким пришел выводам.

г) При производстве экспертиз эксперты руководствовались Перечнем сведений, подлежащих засекречиванию в ВС РФ, утвержденным Приказом МО РФ от 10 августа 1996 года № 055. В частности, эксперты, давая заключение, руководствовались п.п. 228, 273, 350, 352 и 362 Перечня. Но, поскольку указанный Перечень является нормативным правовым актом, не прошел государственную регистрацию, то он не мог применяться при производстве экспертизы.

4. Заключение экспертов Главного Штаба ВВС и ПВО от 17 августа 2000 года (том 9 л.д. 115—122).

а) В соответствии со ст. 184 УПК РСФСР следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить права, предусмотренные ст. 185 УПК РСФСР.

По смыслу закона эти действия следователь должен выполнять до производства экспертизы, чтобы обеспечить обвиняемому возможность реализовать права, предоставленные ст. 185 УПК РСФСР. Как видно из материалов дела, постановление о назначении экспертизы вынесено 17 мая 2000 года (том 9 л.д. 94-103), заключение экспертов отпечатано 3 августа 2000 года (том 9 л.д. 122(оборот), а обвиняемый был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы 11 августа 2000 года (том 9 л.д. 104). Таким образом, Сутягин был лишен возможности воспользоваться правами, предоставленными ему статьей 185 УПК РСФСР.

б) Из постановления о назначении экспертизы следует, что экспертиза была назначена по правилам ст. 189 УПК РСФСР, то есть вне экспертного учреждения. Как следует из показаний эксперта Бориса С. В. в судебном заседании, со следователем по данному делу он вообще не встречался. Таким образом, следователем не были выполнены требования закона (ст.ст. 80, 82, 184—191 УПК РСФСР), обязывающие его разъяснить эксперту его процессуальные права и правила производства экспертизы.

в) Заключение экспертов Главного Штаба ВВС и ПВО РФ составлено как заключение комиссионной экспертизы и подписано в полном объеме четырьмя экспертами. Однако из показаний эксперта Бориса С. В. в судебном заседании следует, что каждый эксперт их группы давал заключение только по своей теме, в пределах своей компетенции и не давал заключение по другим темам. Таким образом, по делу фактически была проведена комплексная экспертиза, в производстве которой участвовали четыре эксперта разных специальностей.

Вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16.03.1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам», из экспертного заключения Главного Штаба ВВС и ПВО РФ невозможно установить, какое исследование провел каждый эксперт, какие он лично установил факты и к каким пришел выводам.

г) Из вводной части экспертного заключения следует, что в распоряжение экспертов были предоставлены выписки из протоколов допросов Сутягина, а из текста заключения следует, что исследовались выписки из протокола допроса Сутягина от 4 ноября 1999 года на 9-ти листах и от 25 января 2000 года на 11-ти листах, фактически эти протоколы допросов изложены соответственно на 18-ти и 23-х листах (том 9 л.д. 116, том 1 л.д. 148—165, том 2 л.д. 51-74).

При этом выписок из протоколов допроса Сутягина в деле не имеется, не имеется также никаких данных о том, кто и каким образом эти выписки составлял и какие сведения в них вносил.

При таких обстоятельствах у суда отсутствует возможность проверить соответствие сведений, содержащихся в выписках из протоколов допросов, и сведений, содержащихся в протоколах допросов Сутягина, а значит, и проверить, какие сведения исследовались экспертами при производстве экспертизы.

д) Согласно заключению эксперты ГШ ВВС и ПВО РФ при производстве экспертизы использовали Перечень сведений, подлежащих засекречиванию в ВС РФ, утвержденный Приказом МО РФ от 10 августа 1996 года № 055.

В частности, эксперты, давая заключение руководствовались п.п. 273, 274, 275, 278 Перечня.

Указанный Перечень является нормативным правовым актом, не прошел государственную регистрацию, в связи с чем не мог быть использован при производстве экспертизы.

Кроме того, указанный Перечень, а также тактико-технические задания на разработку двигателя, ракеты и самолет, которыми руководствовались эксперты при производстве экспертизы, являются секретными документами, в деле этих документов либо надлежаще оформленных выписок из них не имеется. Обвиняемый Сутягин был лишен возможности ознакомиться с этими документами либо выписками из них, имеющими отношение к делу.

Таким образом, нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные органом предварительного расследования при назначении и производстве экспертиз степени секретности, привели к ограничению гарантированных законом прав обвиняемого Сутягина, в том числе и его права па защиту, поскольку он лишен возможности достоверно знать, какие конкретно источники и какие содержащиеся в них сведения исследовались экспертами, кто из экспертов и какие исследования проводил, какие факты установил и к каким выводам пришел, а в конечном счете и защищаться от обвинения, основанного на выводах экспертов. Указанные нарушения уголовно-процессуального закона могли повлиять на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела.

Приведенные в определении нарушения требований ст.ст. 144, 205 УПК РСФСР, нарушения уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертиз степени секретности, по мнению суда, являются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку привели к ограничению права обвиняемого на защиту и могли повлиять на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах в соответствии с п.2 ч.1 ст. 232 УПК РСФСР дело подлежит направлению для дополнительного расследования.

Если при новом расследовании дела органы следствия придут к выводу о достаточности доказательств для предъявления Сутягину обвинения, то обвинение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть изложено конкретно, в соответствии с требованиями ст. 144 УПК РСФСР.

Обвинительное заключение надлежит составить в соответствии со ст. 205 УПК РСФСР. Обвинительное заключение должно содержать конкретную формулировку обвинения, существенно не отличающуюся от предъявленного обвинения и не ухудшающую положение обвиняемого: содержание и анализ доказательств, на которые ссылаются органы следствия, в том числе содержание и анализ показаний обвиняемого по предъявленному обвинению, доводы обвиняемого, приводимые им в свою защиту и результаты проверки этих доводов и другие обстоятельства, указанные в ст. 205 УПК РСФСР.

При наличии к тому оснований, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе и с соблюдением права обвиняемого на защиту, следует назначить и провести экспертные исследования конкретных сведений, предъявленных в обвинении Сутягину.

В связи с тем, что данным судебным решением вопрос о виновности либо невиновности Сутягина по предъявленному ему обвинению не разрешается, то ходатайство об исключении из обвинения Сутягина доказательств по мотиву их недопустимости, заявленные подсудимым Сутягиным И. В. и его защитниками, адвокатами Васильцовым В. Ф., Ставицкой А. Э. и Гаврюниным Г. Ю., — суд оставляет без рассмотрения.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 308, п.2 ч.1 ст. 232 УПК РСФСР, суд ОПРЕДЕЛИЛ:

Уголовное дело по обвинению СУТЯГИНА ИГОРЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА в совершении преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ, направить прокурору Калужской области для производства дополнительного расследования.

Меру пресечения Сутягину И. В. оставить — заключение под стражу. Определение может быть обжаловано и опротестовано в Верховный Суд Российской Федерации в течение семи суток обвиняемым Сутягиным И. В. — со дня получения копии определения, а другими участниками процесса в тот же срок со дня оглашения.

Председательствующий:

Народные заседатели: